Волшебная ёлка

Вьюга не умолкала уже третий час. Коченея от холода, Карина безучастно смотрела на кружащиеся в воздухе снежинки. На часах было без четверти одиннадцать. Кто бы мог подумать, что этот Новый год она встретит в одиночестве, в тёмном лесу под ёлкой. Совершенно некстати вспомнилась сказка «Морозко», но там всё закончилось хорошо, а вот в реальности…

За прошедший час Карина уже сотни раз пожалела, что согласилась поехать встречать Новый год вместе с друзьями в санаторий «Горячий ручей».

«Там будет очень весело и интересно, вот увидишь!» – наперебой уговаривали её друзья. И, подумав, Карина согласилась.

Конечно, всё могло бы действительно оказаться весело. В санатории готовили хорошую новогоднюю программу, фейерверки, песни у костра. И именно сейчас Карина могла бы сидеть у костра с бокалом шампанского в шумной, большой компании и ожидать, когда пробьют куранты, если бы… за четыре часа до Нового года ей не пришло в голову прогуляться по заснеженному лесу.

И надо же было такому случиться, что Карина, которая обычно хорошо ориентировалась даже в незнакомых местностях, на этот раз заблудилась «в трёх соснах». А тут ещё как назло закружила вьюга и девушка, поняв, что все её попытки найти дорогу к санаторию бесполезны, скинула с плеч свой рюкзак и, усевшись на него возле пышной ёлки, предалась грустным мыслям.

А время неумолимо шло вперёд.

«Нет, нужно же что-то делать! Как-то дать о себе знать… Эх, если бы я ещё не забыла телефон на тумбочке…» – подумала Карина.

Услышав позади скрип снега, девушка поначалу даже не обратила на него внимания, настолько она устала и потеряла всякую надежду найти дорогу к санаторию. Карина была уверена, помощи ждать неоткуда. Все отдыхающие сейчас в санатории.

Между тем скрип снега становился всё громче. С надеждой Карина посмотрела вперёд, однако идущий вдалеке силуэт был едва различим, настолько сильной была вьюга.

Наконец, путешественник приблизился к ели. Это был высокий мужчина в светлом, спортивном костюме и с рюкзаком за плечами.

– Скажите, вы из санатория? – спросила Карина.

– Да, – улыбнулся мужчина, внимательно посмотрев на девушку своими ярко-зелёными глазами. – только я, как и вы, заблудился, вот уже пол часа брожу тут, не могу выбраться.

– А я и того больше. – грустно сказала Карина. – Скоро уже Новый год наступит, а мы тут…

– Не переживайте вы так, выберемся, сейчас вьюга закончится и легче будет найти дорогу.

Появление незнакомца заметно взбодрило Карину. Всё-таки быть в компании гораздо приятнее, чем в одиночестве.

Тем более, что новый знакомый оказался весьма интересным собеседником. В ходе разговора выяснилось, что у них очень много общего, начиная от увлечения фотографией и заканчивая любовью к острой пище.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что эта ёлка волшебная. Заколдованная она какая-то. – сказал Артём (так звали мужчину), улыбнувшись.

– Почему ты так думаешь? – спросила Карина.

– Думаю, она нас специально сюда заманила, чтобы мы с тобой познакомились. – ответил Артём и в его глазах зажглись весёлые искорки.

«А у него очень красивые глаза, и сам он совершенно необычный. С ним так легко и спокойно». – подумала Карина, а вслух сказала:

– Не буду спорить, пусть эта ель действительно будет волшебной, тем более, что Новый год, судя по всему, нам придётся встречать под ней. Вьюга всё никак не утихнет…

– Да мы уже и не успеем добраться до санатория. До Нового года осталось пять минут. – сказал Артём, взглянув на часы.

Внезапно вьюга прекратилась. Взглянув на заснеженный лес и зелёную ель, которая загадочно блестела, осыпанная белым снегом, Карина подумала, что лучшего места и не найти для встречи Нового года.

Стрелка на часах коснулась цифры двенадцать. В тёмное небо взлетела тысяча маленьких, блестящих точек.

– С Новым годом! – сказал Артём.                                                – С новым счастьем! – ответила ему Карина.

Взявшись за руки, они пошли в сторону санатория.

На душе у обоих было легко и спокойно. Пройдя несколько шагов, они обернулись и взглянули на зелёную красавицу в блестящем одеянии, которая крепко спала, довольная тем, что совершила новогоднее чудо – помогла встретиться двум половинкам и обрести своё долгожданное счастье.

Морская ванна

Каждый вечер Никанор Степанович подолгу принимал ванну.

Никанор Степанович, пенсионер, низенького роста, всю жизнь проработал инженером, а на пенсии вдруг начал писать картины. Для себя, потому что особого таланта к живописи у него не было. Так он считал, не зная, что думают другие, потому что картины свои никому не показывал.

Жизнь Никанора Степановича была довольно скучной, ничего особенного в ней не происходило. Женился он рано, развёлся, когда его сыновья были уже взрослыми, и с этого времени жил один, дети о нём практически забыли.

И работа в прошлом была у него так себе, отнимала много времени, а потому лишь на пенсии, когда появилось, наконец, время, он понял, что хочет рисовать. Его руки в один из серых октябрьских дней словно сами потянулись к кисти. Он стал рисовать свою мечту – море. Однако море он видел только в кино и на фотографиях, поэтому картины получались «мёртвыми». А море – оно ведь живое. И так хотелось Никанору нарисовать живое море. Так хотелось.

Он знал: увидь он море хоть раз, хоть одним глазком, хоть на одну секунду вживую, не на картинке, удалось бы ему передать эту красоту на холсте, а так…

Но как попасть на море? Если уж в то время, когда он работал, не получилось скопить денег на поездку, то уж теперь, в старости, и говорить нечего.

Поэтому Никанор заменял море долгими приёмами ванны. Он любил воду, очень любил.

И часто, принимая ванну, он представлял, что это не ванна, а море. Он закрывал глаза и ощущал мягкую воду. И казалось Никанору тогда, будто он лежит не в ванной, а на морских волнах. И волны эти нежно качают его и тихо-тихо шепчут: «Мы любим тебя. И любим также сильно, как и ты нас. А может, даже и сильнее…».

И чем больше он принимал ванну, тем больше ему казалось, что он на самом деле плывёт в море, а не в ванной.

И вот в один из дней, как обычно, лёжа в воде, Никанор почувствовал нечто особенное. Его глаза были закрыты. Ему не казалось, он не представлял, он чувствовал… чувствовал море. С закрытыми глазами он чувствовал, как море покачивает его на своих волнах.

И боялся Никанор разрушить это счастье, но всё же открыл глаза.

А перед ним – море!

Он увидел море.

Он увидел вокруг себя не ванну, а настоящее море. Он видел морские волны вокруг себя, а на дне – песок и ракушки! Ракушки!

Сердце Никанора забилось очень сильно. Он вновь закрыл глаза, чтоб полностью отдаться во власть моря. И так лежал он с закрытыми глазами на волнах моря, что нежно качали его, и слушал их шёпот.

А когда вышел Никанор из моря и взглянул на ванну, то снова увидел обычную ванну, и не было на дне её никаких ракушек.

И всё же он видел. Он видел сегодня эту магию моря.

И он был счастлив.

А потому, придя в комнату, он тут же взялся за кисть и написал в этот день потрясающую картину – такие у него раньше не получались.

«Вот оно море, настоящее… Я его увидел». – шептал Никанор, задыхаясь от волнения.

А ночью ему первый раз приснилось море. Настоящее.

И проснулся Никанор со слезами на глазах и побежал в морскую ванну....

Целую неделю Никанор был счастлив. Теперь он каждый день видел море. Теперь он мог его видеть. Нужно было только прийти в ванну, лечь с закрытыми глазами, почувствовать море и…, открыв глаза, увидеть его. А потом можно было вновь закрыть глаза и лежать так, чувствуя, что море вокруг тебя, чувствуя, как море качает тебя на своих волнах, чувствуя, как ты плывёшь, плывёшь…

Целую неделю он чувствовал море, видел море, плавал в море, а после писал картины.

Нет, Никанор не сошёл с ума.

Разумом он понимал, что никакого моря в его ванной не образовалось, это просто его фантазия так разыгралась. Его ванна такая же, как и всегда, совершенно обычная, и всё вокруг иллюзия, галлюцинация, но эта галлюцинация помогает ему создавать картины.

С тех пор как он начал видеть эту галлюцинацию, он стал счастливым.

С тех пор как он начал чувствовать и видеть море, он стал счастливым.

Но… злому року было угодно вмешаться в это счастье.

Однажды раздался звонок в дверь, который разрушил всё.

Никанор как раз только что поплавал в море. Услышав звонок, он подошёл к двери. Открыл дверь. И встретился взглядом с разъярённой молодой женщиной.

– Послушайте, я всё понимаю, я уважаю ваш возраст, но… я больше не могу это терпеть! – сказала она, сердито глядя на Никанора. – Вы уже целую неделю меня заливаете!

– Простите, что я делаю?

– Вы меня заливаете! Я живу под вами, этажом ниже.

– Я… я… простите, я больше не буду… – сказал Никанор.

– Вы уж постарайтесь, пожалуйста. – сказала женщина и ушла.

Никанор решил сдержать своё обещание. И сдерживал его… целых два дня.

А потом его ноги сами понесли его в ванну, а руки сами открыли кран…

История повторилась.

Он снова чувствовал море.

Он снова видел море.

Он снова плавал в море.

А после он снова нарисовал море.

А вечером… снова пришла соседка.

– Вы же обещали мне, что исправите проблему! – с возмущением сказала она. – Неужели так сложно…

– Простите, я не сдержался… Я не смог противиться зову моря…

– Зову… чего?!

– Понимаете, в моей ванной море, я плаваю там, а потом пишу картины…

– Какой-то сумасшедший старик. – тихо сказала соседка, но Никанор всё же услышал.

Однако он не обиделся.

Счастливые не обижаются.

А соседка продолжила, обращаясь к Никанору:

– Я не знаю, что там с вашей головой, но мне всё-таки хотелось бы ещё раз вас попросить – прекратите нас заливать, иначе придётся разговаривать по-другому.

– Хорошо, мадам. – грустно сказал Никанор.

Мадам фыркнула и ушла.

На следующий день Никанор зашёл в ванную комнату, постоял пару минут, шепнул: «Спасибо за счастливые дни, Море», – и вышел.

В этот день он смотрел телевизор и не писал картин.

Но ванна теперь была для него наркотиком. Через два дня он снова не выдержал, сорвался…

И вечером Никанор уже ждал визита и, когда она подошла к двери, он раскрыл её, прежде чем она успела нажать на звонок.

Он протянул ей конверт.

– Возьмите мою пенсию. Это плата за то, что я вас заливаю.

– Вы издеваетесь?! – спросила она.

– Нет… как я могу, я всего лишь несчастный, одинокий старик, который ни разу не был на море и оттого любит принимать ванну, потому что она представляется ему морем… Потому что… Простите, мадам, вам это не интересно. Простите меня и возьмите деньги…

Мадам фыркнула и, не взяв денег, ушла.

– Я не буду больше вас заливать! – крикнул ей вслед Никанор.

Следующие два дня всё было спокойно. Никанор не принимал в эти дни ванну. А на третий день утром, когда он лежал в постели, несчастный и бледный, раздался звонок в дверь.

«Что же вы, мадам, я ведь вас больше не заливаю…» – подумал Никанор, поднимаясь с постели.

Однако это была не мадам. Это был мальчик.

– Вам письмо. – сказал он, подавая конверт.

На конверте был номер его квартиры, и больше ничего. Ни обратного адреса, ни имени отправителя. Дома Никанор осторожно раскрыл конверт и увидел записку и билет. Билет на море.

В записке было написано мелким, красивым почерком: «Примите этот билет и отправляйтесь на море. Я его дарю вам, чтобы вы больше не заливали квартиру моей сестры. Сама я была здесь лишь в гостях и уезжаю сегодня утром домой, в другой город.

Письмо вам передаст ученик моей сестры, она ничего не знает об этом письме, так что не вздумайте ей его возвращать!

Езжайте на море и не стоит благодарности. Вообще я редко кому помогаю, но вам почему-то захотела помочь.

Счастливого пути!»

Прочитав письмо, Никанор аккуратно сложил его в конверт и вытер слёзы.

На билете было его имя, его паспортные данные. Откуда она всё узнала – загадка.

«Она не человек, она – фея». – подумал Никанор.

А уже на следующий день он летел на море.

В сумке у него лежал паспорт, билет, белые листы, краски и пустая бутылка.

***

Это была самая счастливая неделя в жизни Никанора. Он увидел море. И теперь это уже была не галлюцинация.

А доказательство тому – бутылка, в которую он набрал немного морской воды.