Как далеко зайдет игра, если

правила написаны ненавистью?

Анна Сапочкина

Глава 1

Ваш смех был оглушительным. Моё эхо будет бесшумным

Полина снова до полуночи воевала с лабораторной по физике, а потом ещё полночи прокручивала в голове мысли о выпускном, ЕГЭ и поступлении. В итоге, конечно же, проспала. На автомате ткнула пальцем в экран телефона, вырубая будильник, перевернулась на другой бок и благополучно провалилась в сон.

Избавится от сладкого забытья заставил мамин крик, перекрывший грохот захлопнувшейся входной двери:

— Поля, ну сколько можно! Вставай! Опоздаешь! Всё, пока! Люблю!

Полина нехотя разлепила веки, сбросила одеяло на пол и, вытянувшись во все свои бесконечные сто семьдесят три сантиметра, ловко сползла с кровати. Быстрая разминка, ледяная вода в лицо, перехваченный на ходу бутерброд — и вот она уже за десять минут собралась в школу.

В класс Полина влетела одновременно со звонком. Одноклассники шутливо обернулись и захихикали, а местная «элита» из задних рядов синхронно ухмыльнулась. Милана Клинова — признанная королева класса — лениво оценила её внешний вид и язвительно, так, чтобы слышали абсолютно все, бросила:

— Хм, снова эта дурнушка притащилась... Ты хоть в душ иногда заглядываешь? А то несёт каким-то дешёвым мужским одеколоном. Трэш.

По рядам прокатилась волна смешков. Щёки Полины мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Смущённо пробормотав извинения учителю, она уронила сумку возле парты и скользнула на своё место — рядом с Мариной Ситцевой.

Марина была её личным островком безопасности с пятого класса. Они обе были из обычных, небогатых семей. Обе — серые мышки, не вписывающиеся в стандарты школьной красоты, обделённые вниманием парней и популярностью. Но главное — они понимали друг друга с полуслова. Стоило одной начать фразу, как вторая её подхватывала и заканчивала. Так, держась друг за друга, они и дотянули до одиннадцатого класса. И у них была общая тайная мечта: сразу после выпускного послать этот гадюшник к чертям, облить крутых девчонок краской или выкинуть ещё какую-нибудь безумную, жестокую глупость в отместку за все годы унижений.

— Так, перестаньте! Дети, прекратите срывать урок! — Маргарита Валерьевна повысила голос, постукивая мелом по доске. — Клинова! Перестань подтрунивать над Бычковой.

— Ага, над Бычком, — прыснул кто-то с задней парты.

— Клинова Милана, мне придётся выставить тебя за дверь, если ты не успокоишься! — Учительница устало вздохнула, потирая виски. — Нельзя издеваться над людьми. Неужели вас дома не учили элементарным правилам приличия? Где ваша толерантность? Где воспитание? Вот доучу вас, выпущу — и сразу на пенсию. Нынче дети пошли просто несносные, совершенно несносные...

- Простите, Маргарита Валерьевна, — картинно вздохнула Милана, закатив глаза.

— Ладно, пора начинать урок. Итак, вам был задан роман «Мастер и Маргарита» …

Дальше все пошло по накатанной: вопросы-ответы, чтение отрывков, унылая дискуссия… Полина летала в облаках. Она честно пыталась собраться с мыслями, но те ускользали, утягивая в свое царство и мешая сосредоточиться. Пару раз она ответила невпопад, снова спровоцировав смешки одноклассников. А один раз ляпнула что-то настолько дерзкое, что Маргарита Валерьевна лишь возмущенно всплеснула руками.

Наконец-то раздался звонок на перемену. Поля кое-как сгребла учебник, тетрадь и пенал в сумку и первой выскочила из класса, где ей было невыносимо душно. «Ну какой „Мастер и Маргарита“? Бред же! Вообще никакой логики. Чушь полная! И эту нудятину нас заставляют читать… Нет бы объяснили, как поставить на место зажравшуюся, выпендрежную девчонку», — раздраженно думала она.

Уже в коридоре Полина резко обернулась к Марине. Откинув назад длинные каштановые волосы, она упрямо вздернула курносый нос:

— Знаешь, что в эту субботу у Стефана вечеринка? Я пойду.

— Но как? Тебя же не приглашали, — Марина растерянно захлопала глазами и уставилась на подругу.

— Неважно, там все равно будет тереться половина школы. Адрес я уже узнала. Пришлось попотеть, но на днях я проследила за ним до самого дома.

— Поля, ты чокнутая! Нафига тебе это надо?

— Мэри, я хочу с ним переспать, — твердо отрезала Полина. — Про него такие слухи ходят… Говорят, он просто бог в постели. Девчонки кипятком писают от одного его имени. Короче, он жуткий бабник. А значит, у него куча опыта. Вот я и хочу, чтобы моим первым парнем стал именно он. Понимаешь?

— Ты точно сошла с ума! — Марина округлила глаза. — Не знаю, я бы в жизни не легла под этого урода. Да, он краш для всей школы, но точно не для меня. Как по мне, он ходячий кринж.

— Да пофиг! — отмахнулась Полина. — Мы переспим, и всё. А то встречу потом классного парня, дойдет до дела, и… я облажаюсь. Буду лежать как бревно, ничего не понимая. А тут появится хоть какой-то опыт.

— Поля, может, не надо? — Марина грустно вздохнула. — Близость — это же что-то сакральное, слияние тел и душ. Я вот хочу только по взаимной, сумасшедшей любви. И плевать, будет у нас опыт или нет. Мы бы вместе открывали этот мир. Но это мое мнение, конечно…

— Мэри, всё будет чики-пуки. Не дрейфь!

— Блин, опять звонок. Эта дурацкая физика… А-а-а! Ну ничего, через два месяца я сожгу все тетради и развею пепел прямо на школьном крыльце.

— Ха-ха! Пошли, Мэри Поппинс, а то точно влетит.

Учебный день тянулся невыносимо медленно. На физкультуре Милана со своей свитой предсказуемо устроила очередную пакость: заперла Полину и Марину в раздевалке, чтобы те опоздали на урок, а потом девчонки утащили их вещи и подбросили в мужскую раздевалку. В последнее время травля стала особенно жесткой. Полина регулярно становилась мишенью для жестоких розыгрышей и то и дело попадала в унизительные ситуации.

Она пыталась убедить себя, что ей плевать. Вбила в голову, что мнение этого стада ничего не значит. Пару лет назад Поля совершила глупость — попыталась влиться в компанию Миланы, заслужить их одобрение, но всё закончилось грандиозным позором на всю школу. Об этом случае Полина старалась вообще не вспоминать. Было слишком больно.

Именно тогда, в последние месяцы перед выпуском, в ее умной голове зародилась эта идея фикс: ей жизненно необходимо с кем-то переспать. Старшеклассницы на переменах в туалете только и делали, что хвастались своими романами и тем, какими «взрослыми женщинами» они стали. Полина понимала, что это глупо, но желание доказать свою значимость перевешивало. Ей хотелось прийти осенью в университет, завести нормальных подруг и на равных делиться историями о личной жизни и потрясающем первом опыте.

Для этой миссии она выбрала самую крупную рыбу в школе — Стефана Лукьянова. Высокий, за метр восемьдесят, с идеальной осанкой и тяжелыми волнистыми прядями черных волос до плеч, которые он то собирал в небрежный мужской хвост, то заплетал в стильную косичку. Стефан всегда выглядел так, словно только что сошел с подиума: безупречные брендовые худи, дорогие лонгсливы, идеальные джинсы. Любоваться им было эстетическим удовольствием — как рассматривать античные статуи в Эрмитаже.

Полина сразу решила: только он. Никто другой этого не достоин. Ей было абсолютно плевать на его репутацию, на грязные слухи о его вечеринках и на то, что через его постель прошла половина старшеклассниц. Она не искала любви. Ей нужен был его богатый опыт, а на аморальный образ жизни Стефана было наплевать.

В субботу Полина надела свой лучший наряд, сделала непривычно яркий макияж и ускользнула из дома, соврав маме, что идет к Маринке готовится к проверочной по физике. Этот вечер должен был перевернуть ее жизнь.

Вечеринка была в самом разгаре: басы гремели на всю улицу, а окна двухэтажного коттеджа пульсировали от вспышек светомузыки. У ворот теснились дорогие иномарки и мотоциклы. Полина глубоко вдохнула и занырнула внутрь. Словно серая мышка, она прошмыгнула мимо курящей на крыльце компании и отправилась искать Стефана.

Он обнаружился в центре гостиной — Лукьянов вовсю зажигал с Миланой. Полина спряталась за массивной колонной и замерла, выжидая удобного момента. Вскоре Стефан увлек Милану к барной стойке, где они принялись пить коктейли и весело смеяться. Было очевидно, как умело он ее соблазняет, и Милана совершенно не была против. Полину вдруг обожгло острой обидой. На что она вообще рассчитывала? Что ворвется сюда, и этот бог школы падет к ее ногам? Дура!

К счастью, к Милане подошли подружки и куда-то уволокли ее за собой. Полина поняла: это ее шанс. Сжав кулаки, она уверенно направилась к Стефану.

— Привет! — крикнула она, пытаясь перекричать оглушительное безумие музыки.

— Хай, — Стефан лениво обернулся. Его скользящий взгляд равнодушно мазнул по ней. Не найдя ничего интересного, он отвернулся обратно к какому-то парню.

— Стефан, мы можем поговорить? — назойливая девчонка не отставала.

— Окей, только быстро, — бросил он, недовольно вздохнув.

— Давай там, где потише.

Он нехотя завел ее в пустующую гостевую комнату на первом этаже, где музыка стихла до глухого гула.

— Ну, чего надо? — процедил он сквозь зубы, даже не глядя на нее. — Тут всё включено, иди бухай.

— Нет, я не за этим. Короче… я хочу с тобой переспать, — на одном дыхании, зажмурившись, выпалила Полина.

— Чего? — Стефан опешил. Он развернулся и наконец-то посмотрел на нее в упор, цинично оценивая.

Ее «лучший наряд» в его глазах выглядел убого: простые джинсы и обтягивающая кофта, которая подчеркивала скромную, почти плоскую грудь. Обыкновенная фигура, тонкие губы, широкие скулы и маленькие, испуганные глаза-бусинки. Никакого глянцевого лоска. Типичная зажатая отличница, возомнившая о себе невесть что. Серая мышь — вот кто стояла перед ним.

— Ты самый крутой парень в школе. Краш, альфа, — упрямо продолжала Полина. — И я хочу, чтобы моим первым парнем стал именно ты.

— Ты реально чокнутая, — Стефан брезгливо поморщился. — Я тебя не хочу. Это вообще так не работает. Ты себя в зеркало-то видела?

— И что? — внутри у Полины всё похолодело. — Хочешь сказать, я страшная?

— Ну, ты сама это озвучила. Короче, потуси тут немного и выметайся. Ладно, так и быть, могу поговорить с Клёном. Он, может, и согласится стать твоим первым, но только после приличной дозы алкоголя.

Полина стояла как громом пораженная. Внутри закипала горькая, удушающая обида. «Неужели я такая страшная? Неужели уродина?.. С чего я вообще взяла, что он меня захочет?»

В этот момент дверь гостевой распахнулась, и в комнату вплыла Милана. Она тут же по-хозяйски обвила руками шею Стефана.

— Ой, смотри-ка, замарашка Бычкова! Ты чего сюда припёрлась?

— Прикинь, — Стефан цинично усмехнулся, — она пришла со мной замутить.

— Ха-ха! Боже, Бычок, ну ты и кринж! Вали отсюда!

В дверях уже толпились подвыпившие старшеклассники. Поняв, в чем дело, они начали откровенно угорать: кто-то свистел, кто-то выкрикивал обидные шутки, а Клён под общий хохот швырнул в неё пустой пластиковый стакан.

Полина бросилась к выходу. Не разбирая дороги, расталкивая смеющуюся толпу, она вылетела из проклятого дома и помчалась прочь по темной улице. Слезы застилали глаза, обжигая щеки, а разбитое сердце в этот момент словно покрывалось черной, непробиваемой броней. «Ну ничего. Я вам покажу Бычка… Сволочи! Твари! Вы еще узнаете, на что способна эта замарашка!»

Она прибежала домой, на автомате смыла размазанную тушь, переоделась в домашнее и юркнула на диван к маме, под теплый плед. За телевизором шел какой-то фильм. Рядом с мамой всегда было спокойно. Все проблемы и невзгоды отступали на задний план. Мама умела лечить без слов — в её простых, нежных объятиях было столько спасительного тепла, которое ничто не могло заменить. Полина прижалась к её плечу и наконец-то разрыдалась в голос.

— Ну что ты, моя малышка, моя Ягодка… — мама ласково гладила её по каштановым волосам и тихонько напевала колыбельную, которую пела ей в детстве.

— Просто… просто плохой день, — сквозь рыдания прошептала Полина, крепче зажмуривая глаза.

— Ничего страшного, лапочка. Обязательно будет и хороший, — тихо ответила мама. — Знаешь, милая моя, самое страшное в жизни мы уже пережили. А всё остальное — просто временные невзгоды и трудности. Вот и всё. Хочешь мороженого?

— Угу… А клубничное есть?

— Ну, конечно. Сейчас принесу. Тебе полить джемом?

— Да. Спасибо, мамочка. Я тебя очень люблю!

— А я тебя, котёнок.

Полина вытерла остатки слез и смотрела, как мама поднимается с дивана, заботливо укутывает ее пледом и уходит на кухню. В этот короткий миг она почувствовала себя абсолютно счастливой. «Что, если счастье и правда прячется в таких простых мелочах? Может, Марина права? Может, мне вообще не стоит спать с кем-то ради дурацкого опыта и хвастовства перед чужими людьми?» — промелькнуло в голове.