Глава 1

— Ну и что… был ты?

Вопрос повис в гробовой тишине гостиной. Его задал Аксель.

Все сидели или стояли, разбросанные по комнате. За окнами уже рассвело. Небо стало стального цвета, предвещая очередной ледяной день. Прямо по ту сторону стекла топчутся трое зараженных, пытаясь прорваться внутрь. Кристоффер уже привык к их звукам и почти не слышит их. Они с Анной и Эллой вернулись всего несколько часов назад.

Анна только что пересказала то, о чем говорила им в машине. Очевидно, для Эллы это стало шоком. Кристоффер знает, каково расти без отца, но даже представить не может, каково это — внезапно узнать, что отец у тебя всё-таки есть, и, кстати говоря, вот он.

Элла сидит на краю дровницы. В печи потрескивает огонь. Её руки сложены на коленях, и она пристально смотрит на них. Её мать стоит у журнального столика, скрестив руки на груди, её взгляд устремлен в пол.

Все остальные смотрят на Фольмера. Тюремный надзиратель прислонился к стене рядом с проемом в кухню, будто собирается уйти. Он уставился на Акселя.

— Был я кем?

— Донором спермы, — уточнил Аксель. — Тогда, в те времена, когда…? — Он кивнул в сторону Эллы.

Фольмер фыркнул.

— Случилось такое, да. Но всего один раз. Это была дурацкая идея. Просто хотел быстро подзаработать. Я много раз потом жалел об этом, и…

Элла простонала и закрыла глаза.

— … и если бы можно было вернуть время назад, я бы ни за что…

— Может, хватит говорить? — сказала Анна. Её голос был спокоен, но холоднее уличного воздуха. Она по-прежнему не смотрела на Фольмера. — Или хотя бы думай, прежде чем открывать рот.

Фольмер развел руками.

— Послушай, я просто говорю, как было. Я никогда не хотел детей. Я просто… просто увидел объявление, откликнулся, меня приняли, вот я и пошел, дроч… сдал материал, мне заплатили, и потом я никогда…

Он замолчал, увидев, как Анна решительными шагами движется через всю комнату, а в её глазах читается убийство.

— Эй, эй, полегче, — сказал Аксель, вставая между ними. — Давайте все успокоимся, ладно?

— Уйди с моей дороги, к черту, — прошипела Анна, тыча пальцем в лицо Акселю. — Отойди. Немедленно!

— Я не отойду, Анна, — сказал Аксель. — Мы просто разговариваем, ясно?

— Ну, он уже всё сказал, — прошипела Анна, сверля взглядом Фольмера из-за плеча Акселя. — И ему еще повезло, что у меня сейчас нет моего чертова пистолета.

— Эй, попроще, — сказал ей Фольмер. — Не надо угрожать, а? Ты же получила, что хотела? У тебя прекрасная дочь. — На словах это был комплимент, но сказано это было так, будто комплиментом не являлось. — Насколько я вижу, я ничего плохого не сделал.

— Нет, — сказала Элла, впервые поднимая голову. — Ты не сделал. Он не сделал, мам. Пожалуйста. Сядь, давайте поговорим.

Анна не села. Вместо этого она подошла к дочери и сжала её плечо.

— Знаешь, — продолжила Элла, взглянув на Фольмера. — Я много раз мечтала встретить своего отца. В моих снах ты всегда был полицейским, как мама. По крайней мере, это я угадала. — Последнюю фразу она пробормотала себе под нос.

— Было много других доноров, — сказал Фольмер. — Пока мы не сделаем тест на отцовство, мы никак не можем точно знать, действительно ли я твой…

— Ой, да перестань, — вздохнула Анна. — Я же сказала: я видела твое чертово имя. Думаешь, я это всё выдумала? Поверь, я бы очень хотела, чтобы это было неправдой.

— Надо сказать, кончик носа, — вставила Белинда, переводя взгляд с Фольмера на Эллу. — Довольно характерный. И у Анны его нет. Я заметила это в тот же миг, как увидела тебя, Элла.

Фольмер хмыкнул, плотнее скрестив руки на груди.

— Ладно, допустим, это так. И что дальше? — Он посмотрел на Анну. — Чего ты хочешь от меня? Алиментов?

— Мне от тебя ничего не нужно, — тут же отрезала Анна.

— Мам, пожалуйста, — сказала Элла. Она снова посмотрела на Фольмера. — И мне ничего не нужно. Я понимаю, это огромная новость и не совсем то, что тебе хотелось бы услышать. Так что просто… освойся с этой мыслью, и потом, может, мы поговорим позже. Только ты и я.

По выражению лица Фольмера было ясно, что продолжать разговор — последнее, чего он хочет, но он ничего не сказал.

Аксель откашлялся.

— Ненавижу копать дальше, но есть еще один момент, который нужно прояснить. И он очень важен. Пока вы говорили, меня кое-что осенило. Был момент… я почти забыл. В автобусе, сразу после того как мы тебя вытащили. — Он посмотрел на Фольмера. — Я вернулся внутрь за твоим пистолетом, помнишь?

— Ну и что? — настороженно спросил Фольмер.

— Так вот, я заметил кое-что странное. Тогда я не придал этому значения, но теперь всё встает на свои места. Те четверо зомби в автобусе — они все переместились к противоположному концу, хотя ты был прямо рядом с ними буквально секунду назад. Они должны были жаться к решетке.

— И?

— И ты провел в том автобусе целый день. Где именно находились зомби?

Фольмер пожал плечами.

— Они были прямо там, в автобусе, со мной. Ты сам всё видел.

— Да, но подходили ли они к решетке?

Фольмер, похоже, задумался.

— Подходили, да. Время от времени.

Аксель окинул взглядом остальных.

— Неужели я один это слышу?

— Нет, — сказал Кристоффер, глядя на Фольмера. Он тут же понял, к чему клонит Аксель. — Если бы ты им был интересен, они ни на секунду не отошли бы от той решетки. Поверь мне. Я провел несколько дней в кладовке. Зараженная женщина всё время была прямо за дверью, днем и ночью, каждую секунду.

Фольмер перевел взгляд с Кристоффера на Акселя. Казалось, он не знал, смеяться ему или хмуриться.

— Послушайте, это смешно. Я не иммунный, ясно? Я бы заметил.

— А я не заметила, — просто сказала Элла. — Я была слишком занята, спасаясь бегством.

Фольмер взглянул на нее искоса — казалось, он даже не хочет смотреть на Эллу прямо.

— Хорошо, мы можем это проверить, — сказал Аксель, указывая на окна. — Это всё расставит по местам.

— О, нет, — фыркнул Фольмер, поднимая руки. — Я не пойду туда. Ни за что.

— Тебе и не надо. Все остальные… пожалуйста, пройдите в дверной проем, — дал указание Аксель. — Мы не должны влиять на результат. Фольмер, ты идешь к тому окну, а я встану вот здесь.

Фольмер буркнул.

— Это глупо. Говорю тебе, я не иммунный.

— Просто сделай вид, что мне уступаешь, — сказал Аксель, указывая пальцем. — Иди к окну, пожалуйста.

Фольмер покачал головой, но подошел к окну на восточной стене. Он прислонился к столу и скрестил руки.

Аксель занял позицию у окна на противоположном конце комнаты. За каждым окном были зомби: двое у окна Фольмера и один у окна Акселя. Почти сразу же пара у окна Фольмера двинулась в сторону, исчезла из виду на несколько секунд, а затем появилась у окна Акселя.

Аксель многозначительно приподнял брови, глядя на Фольмера.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Фольмер, жестом указав на остальных. — Их явно привлекает группа. Они ближе к твоему окну, чем к моему.

— Хорошо, поменяемся, — сказал Аксель, направляясь к концу комнаты, где стоял Фольмер. Фольмер снова фыркнул, покачал головой, но перешел к окну, у которого только что стоял Аксель. Он едва успел до него дойти, как все три зомби отошли в сторону. Они столпились у того окна, где теперь стоял Аксель.

— Не знаю, друг, — сказал Аксель. — По-моему, всё довольно ясно: они хотят перекусить стейком из Акселя, а на твой бекон даже не смотрят.

— Совпадение, — возразил Фольмер. — Они же постоянно перемещаются. — Но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Для меня этого доказательства достаточно, — сказала Элла. — Он и вправду иммунный, как и я.

— Значит, ты действительно её отец, — заключила Белинда, сжимая плечи Розы.

— Это отличная новость, — сказал Аксель, улыбаясь. — Значит, у нас теперь двое, до кого драугам нет дела.