Глава 1

Норвегия, 7:05 утра

– Эй, Якоб? Кажется, там мёртвый…

Якоб обернулся на Вигго, стоявшего в распахнутой двери охотничьего домика.

– Ага, конечно, – фыркнул он. – Чуть не купился, приятель.

Он снова сосредоточился на своём занятии – выводил имя на снегу. Но из-за того, что он отвернулся, всё пошло наперекосяк, и снега для нового имени уже не хватало.

Да и ладно. Всё равно слишком холодно, чтобы торчать посреди леса с голым «хозяйством» на ветру. Он закончил дело, спрятал его обратно и натянул перчатки.

– Чёрт, сегодня зверски холодно, да? Минус десять, не меньше.

Вигго не ответил.

Якоб направился к домику и удивился, увидев, что друг всё ещё стоит перед открытой дверью, уставившись внутрь. В его руке был фонарь, дыхание превращалось в пар в ледяном утреннем воздухе. Он выглядел по-настоящему шокированным. Но Якоб знал его слишком хорошо, знал, насколько тот изобретателен.

– Да брось ты уже. Говорю, не куплюсь.

Вигго моргнул и наконец посмотрел на Якоба.

– Я думаю… думаю, он и правда мёртвый. То есть, реально.

Якоб нахмурился.

– О чём ты, вообще?

Вигго показал внутрь домика.

– Мужик там.

Что-то в его лице подсказало Якобу, что это не шутка. Даже Вигго не смог бы сыграть так убедительно.

Якоб выхватил у него фонарь. Его взгляд автоматически упал на пол – именно там он ожидал увидеть мёртвое тело. Но пол был пуст, если не считать куч пыли и сухих листьев. В домике не было мебели, только одно крошечное окно, через которое пробивался слабый утренний свет. Мужик висел на верёвке, привязанной к одной из стропил.

Это был старик, лет семидесяти, высокий и худой. Последнее было легко определить, потому что на нём была только тонкая красная охотничья рубашка и штаны-карго, обнажавшие костлявые плечи и выпирающие коленные чашечки. Кожа была серая, как бетон. Глаза и рот закрыты. Тело медленно поворачивалось, и верёвка издавала низкий зловещий скрип, который казался невероятно громким в утренней тишине.

– Он и правда мёртв, – снова произнёс Вигго, сглатывая. – Настоящий покойник.

Якоб посмотрел на него.

– Настоящий что?

– Мёртвое тело. Труп.

– Ну я и так вижу. Почему просто не сказать – труп?

Вигго покачал головой.

– Не таким я представлял себе начало дня.

Якоб усмехнулся.

– Да нет, так даже круче. Давай, подойдём поближе.

Вигго схватил его за руку. Даже через толстую куртку Якоб почувствовал, как тот сильно сжал пальцы. Его глаза за толстыми очками стали огромными.

– Ты спятил? Это же может быть место преступления. Нам нельзя туда.

– Место преступления? Да ладно, это просто старик, который повесился. Разве это преступление?

– Вообще-то, да. По закону, самоубийство —

– Смотри, он даже записку оставил, – перебил его Якоб, направляя луч света на задний карман брюк, когда тело сделало очередной поворот. Из кармана торчал уголок пожелтевшего смятого листка. – Мы можем прочесть и узнать, почему он это сделал. Тебе не интересно?

Вигго закусил губу.

– Да, но… там наверняка что-то личное. Будем как подглядыватели.

– Ему уже всё равно, поверь, – сказал Якоб и шагнул в домик, прежде чем Вигго успел его остановить.

Едва переступив порог, он слегка оробел. Атмосфера в крошечном деревянном строении была… странной. Как будто он вышел из леса и попал в другое измерение. Воздух был гуще, и стоял слабый, гнилостный запах.

Неужели плоть разлагается? Нет, для этого слишком холодно.

Подняв глаза на висящего, он невольно содрогнулся, надеясь, что Вигго не заметил. Лицо было похоже на восковую маску, его выражение застыло между удивлением и зловещей усмешкой. Конечно, это ничего не значило. Просто те эмоции, что охватили старика в момент смерти. И всё же выглядело жутко. Медленное вращение заставляло тени ползать по его лицу, создавая ощущение, что его выражение меняется.

Да брось, соберись. Это уже не человек. Это просто… мёртвая плоть.

Якоб заставил себя сделать шаг вперёд. Он потянулся и осторожно вытащил бумажку из кармана. Она была сложена пополам. Якоб развернул записку и увидел короткое послание, написанное старомодным витиеватым почерком. Всего четыре строчки, похожие на тупые стихи, которые они разбирали в школе.

Тот, кто найдёт меня,

Сожги меня.

Сожги дом.

Сожги весь этот проклятый лес.

– Ох, вот это да, – прошептал он, ощутив, как мурашки вновь побежали по спине.

– Что? – спросил Вигго. – Что там?

– Послушай… – Он зачитал предсмертную записку вслух.

И как раз на последнем слове от мёртвеца донёсся звук. Что-то вроде скрипа или стона. Якоб изо всех сил сдержался, чтобы не броситься прочь.

Вигго ахнул.

– Чёрт, что это было?

Якоб направил луч на тело, сердце колотилось так сильно, что в глазах помутнело.

– Это просто верёвка, – выдохнул он. – Она… скрипнула. От того, что он крутится.

Вигго что-то ещё говорил, но Якоб не слышал. Он пристально смотрел на лицо старика, которое вновь поворачивалось к нему.

А он не кажется немного другим? Эта морщина на лбу… она была тут раньше?

Якоб понял, что сходит с ума. Мёртвые не меняют выражения лица. Даже если бы этот парень чудом оказался жив – а он явно нет – он ещё и промёрз насквозь. Никакие мышцы лица не могли пошевелиться.

Ты ведёшь себя как последняя трусиха, понял? Вспомни про Акселя. Он целыми днями имеет дело с трупами. Он бы тебя сейчас высмеял.

И всё же работать с телами в чистом, ярко освещённом морге больницы, как его старший брат, – это одно. А наткнуться на труп посреди тёмного леса, в километрах от цивилизации, – совсем другое.

– Якоб?

Голос Вигго вернул его к действительности.

Якоб моргнул, глядя на него.

– Что?

– Посмотри. На ту стропилу. Она расщеплена почти на треть.

Якоб последовал за указательным пальцем в перчатке. Балка, к которой была привязана верёвка, действительно была сильно повреждена. Опустив фонарь ниже, Якоб заметил среди пыли щепки.

– Хм. Должно быть, это животное.

Вигго нахмурился.

– Какое животное может так обгрызть дерево?

– Не знаю. Дятел? Бобёр?

Вигго резко вдохнул.

– Ох, чувак… посмотри на его пальцы, Якоб.

Якоб не мог поверить, что не заметил этого раньше. С пальцами старика было что-то не так. Кончики были белыми и тонкими. С первого взгляда показалось, что это отросшие длинные ногти. Но при свете фонаря стало ясно – это торчащие кости. Кожа и плоть были ободраны.

– Чёрт, – прошептал он. – Так это он повредил балку. Он скрёб её, пока пальцы буквально не сточились до кости.

Вигго переминался с ноги на ногу, глядя то на Якоба, то на покойника.

– Думаешь, он… передумал? Может, пытался подтянуться, но не хватило сил?

Якоб задумался.

– Не-а. Чтобы сделать такие зарубки, понадобились бы часы, если не дни.

– Значит, он сделал это до того, как повесился?

Якоб фыркнул.

– Уж точно не после.

– Это нелогично, Якоб.

– Что нелогично?

Вигго развёл руками.

– Зачем ему это? Если он пришёл сюда, чтобы повеситься, зачем сначала скрести балку?

– Понятия не имею. Может, он был псих. Не в себе.

Вигго снова покачал головой.

– Мне это не нравится, Якоб. Ничего из этого мне не нравится.

– Да брось, не будь тряпкой.

– Я думаю, нам надо вызвать шерифа.

Якоб вздохнул.

– Я же говорил, здесь нет связи. Пока не влезешь на макушку одной из этих сосен, никакого шанса поймать сигнал. И даже если дозвонишься, ты думаешь, Том сюда поедет? Сейчас, – Якоб глянул на часы, – семь утра, суббота и мороз. Ты же его знаешь, он ленивое говно.

– Да ладно, чувак. Я правда думаю, нам надо убираться отсюда. Тут что-то нечисто. Разве ты не чувствуешь?

– Я чувствую только, что начинаю замерзать, пока тут стою. Слушай, мы не можем просто уйти. Надо снять его и отвезти в больницу.

– Что? – голос Вигго стал визгливым. – Ты совсем офигел? А вдруг мы…? Зачем тебе…? – Он явно лихорадочно искал любой аргумент, чтобы отговорить Якоба, и выпалил: – Что твой отец скажет, если мы положим покойника в багажник его машины?

– Завернём в одеяло. Всё будет нормально.

– Но зачем вообще везти его в больницу? Уже слишком поздно.

– Им всё равно надо будет делать вскрытие в морге. Такая процедура. Я знаю, Аксель рассказывал. Так делают всегда, даже с теми, кто погиб в ДТП.

Вигго глубоко вдохнул.

– Слушай, чувак. Я знаю, твой брат устроился на эту работу, но это не значит, что ты вдруг стал специалистом по обращению с трупами. Я говорю – валим отсюда к чёртовой матери. Поедем обратно в посёлок и оттуда позвоним шерифу.

Пока Вигго говорил, Якоб понял, что уже принял решение. Часть его сама хотела сделать так, как предлагает друг. Но мысль о том, что они побегут в посёлок, как пара трусов, не давала ему покоя. Люди любят посплетничать, и через несколько дней все узнают про мёртвого старика. С другой стороны, история прозвучит куда круче, если в ней будет фигурировать, что Якоб и Вигго привезли тело с собой. Они не только нашли его, но и доставили домой. Почти как герои.

– Слушай, мы так и сделаем, – оборвал его Якоб. – Я его сниму, а ты сходишь к машине за одеялом. Это ответственный поступок.

– Но…

– Просто принеси чёртово одеяло, окей? И перестань быть таким слабаком.

Вигго уже собирался что-то сказать, но тут же замолчал, услышав слово «слабак». Это было волшебное слово. То самое, которым они дразнили друг друга, ещё с тех пор, как научились говорить.

– Ладно, – сквозь зубы сказал Вигго. – Но для протокола: я считаю, что это идиотская идея.

– Принял к сведению, – ответил Якоб, доставая из кармана куртки охотничий нож и раскрывая кожаные ножны. Он точил лезвие только вчера вечером, надеясь, что им получится освежевать оленя.

Ему и в голову не приходило, что нож понадобится, чтобы срезать мёртвеца.