Цитаты из книги «Князь Минолы»

Стоило Сумраку набрать высоту и скорость, взмахи крыльев стали мягче. Грифон легко ловил потоки ночной прохлады, явно наслаждаясь полетом. Я смогла отодвинуться от Мора и осмотреться, но продолжала держаться за ремень железной хваткой. Черные крылья Сумрака не уступали в размахе королевскому грифону голубоглазки, хотя ее Горка был чуть крупнее. Я ничего не знала о грифонах, пока Амидера не рассказала. Орки, оборотни, драгоны и дворфы не летают на этих удивительных полуптицах-полуживотных. Иногда издалека я видела грифонов у демонов, но редко — судя по их шкурам, в пустынях грифонам некомфортно. А с людьми и эльфами орки почти не соприкасаются, поэтому о их быте я знала лишь по слухам. Сегодня на удивление безветренно и земля под нами застыла в холодном мерцании. Весь мир, казалось, покрыт снегом, а реки намертво схвачены льдом. Я посмотрела вверх — небо ясное и блестящее от звезд. Пусть я между небом и землей, но я дочь великого шамана и сумею определить, где нахожусь, даже в темноте и с молчаливым балаболом. Судя по звездам, мы действительно летим в сторону пустошей Хангар.

Сегодня был тот самый день, которого мой отец желал больше всего на свете. Он отказался от своего… от нашего мира ради этого. Я без конца поправляла золотую цепочку на талии, пытаясь занять руки. Мои оголенные плечи в праздничном платье замерзли. Жужжание голосов и хоровое песнопение за стенами дворца должны были успокаивать, но я знала, что сегодня ночью случится страшное. Сидя на троне и разглядывая украшенный цветами и лентами церемониальный зал, я пыталась осознать все, что привело нас к этому дню. Мягкий свет лился с высоких окон, переливаясь в хрустале люстр, ткани колыхались от легкого сквозняка, разнося аромат свежесрезанных цветов. Повсюду — золото, гладкие колонны, одобрительные улыбки, но в глубине груди холод. Я всматривалась в лица, в детали, в мельчайшие штрихи этой сцены, пытаясь связать настоящее с тем путем, по которому мы сюда пришли.

Я посмотрела на Рагонга, его руки, лишенные тепла, все так же не согревались. Мне вдруг до боли захотелось прижаться к его груди, услышать знакомый ритм, который всегда успокаивал, напоминал, что он живой. Но биение сердца едва уловимо отдавалось в теле — слабое, редкое, как затухающие отголоски жизни, готовой сорваться с края. Я влила в свою ладонь немного магии, чтобы хоть чуть-чуть согреть его, чтобы он знал: я рядом. Рука заискрилась — когда-то он одним прикосновением тушил мою магию. Внезапно его ладонь согрелась, и от потрясения я вскочила на ноги. Идея поразила меня как молния, такая простая и логичная, что я потеряла дар речи. Теперь я знала, что надо делать. Это же так просто, элементарно, почему я не додумалась сразу? В один шаг я подскочила к двери и закрыла щеколду, чтобы никто не помешал. Еще мгновение, и я забралась на кровать, села на Рагонга сверху, привстав на коленях, и приложила ладони к его груди. Моя магия всегда так легко его слушалась, потому что наша сила одной касты. Ему не хватало магии, чтобы откликнуться на зов Келдрика и очнуться, но я могу отдать свою. Она полилась в Рагонга потоком, так легко, словно вода, переливающаяся из одного сосуда в другой. Я ощутила, как его грудь поднялась выше. Он задышал глубже, и я усилила мощь, отдавая ему все до последней капли. Голова закружилась, сердце колотилось глухо и тяжело, но я не останавливала магию, не смела прервать этот хрупкий мост между нашими жизнями. Внезапно его рука дернулась и резко схватила меня за горло. Пальцы вжались в кожу, сдавливая дыхание. Он очнулся — я поняла это сразу, с облегчением, вспышкой надежды. Но остановиться я уже не могла. Магия продолжала вырываться из меня, теперь неуправляемой лавиной, заливая все вокруг синим сиянием, как волна, затапливающая комнату.

Время… Будь у нас тогда больше времени, мы бы узнали о ребенке. Будь у Келдрика больше времени, ему бы не пришлось усыплять Рагонга. Время — главный враг и главная ценность. Его вечно не хватает.

Луна в потемневшем небе уже скрылась, растворившись в предутренней тьме, и где-то вдали, за горами, горизонт начал наливаться мягким, розовым светом — медленным обещанием рассвета. Мы прошли через порталы без единого препятствия, и вскоре ступили на линию Акарана. Я открыла проход, и вместе с теплом магии на нас опустилось ощущение защищенности — мы были под охраной границы.