Книга очень понравилась, несмотря на огрехи в сюжете, мироустройстве, образах второстепенных персонажей, к которым, при желании, можно придраться. Но всё это никогда не имело для меня слишком уж большого значения. Ну, то есть, если мне подадут воду в великолепной чашке из тончайшего фарфора, я, конечно, не премину восхититься чашкой и искусством того, кто её делал, но даже если воду нальют в разбитый глиняный черепок, водой она от этого быть не перестанет. И утолит жажду — это главное. Так и в отношении художественных произведений. Духовный путь героев и искренность автора, вкладывающего в текст свои настоящие чувства — это «вода». Всё остальное — только чашка. Ну, или можно сравнить со сценой. Насколько удачно выполнены декорации — второстепенно, потому что основой пьесы является игра актёров.
Здесь «актёров»-главных героев двое, и они настоящие, в отличие от мира вокруг и череды второстепенных персонажей, так что слова одного из них о том, что они — избранники, и должны были повстречаться волею Небес, более чем имеют смысл. Поначалу я думала, что это будет книга о том, как они и вправду всё исправили в своём мире, но она оказалась совсем, совсем о другом. О безграничном одиночестве человека. О том, как трудно найти путь к чужой душе. О том, какие ужасные ошибки мы совершаем, даже когда понимаем это, и какие усилия потом вынуждены прикладывать, чтобы исправить совершённое. О том, что наши мечты вовсе не воплощаются в реальность, как бывает в сказках, однако увидеть другого человека — его настоящее лицо, а не картинку в твоей голове, белую, чёрную или разноцветную, всё-таки возможно. Равно как и показать настоящего себя, без масок, которыми мы сознательно или бессознательно прикрываем свою душу, другому — хотя это ничуть не менее сложно.
Мы видим четыре ипостаси главного героя. Первая — одинокий и никому не нужный ребёнок, который убежал из реального мира в выдуманный (ну, или не менее реальный, однако более близкий ему, туда, где его видят, любят и понимают). Думаю, переживания Юкинари о его выдуманном мире знакомы всем авторам, равно как и то, что он, созданный тобой, тебе неподвластен. Да и созданный ли? Ведь этот мир и есть твоя душа…
Вторая ипостась — Юкинари-император десять лет спустя. Красивый и искренний, добрый и понимающий, идеальный, совершенный, очаровывающий всех вокруг. Влекомый пламенем своей чудесной мечты объединить и изменить этот мир, он не только поднимает свою страну из руин, но и предпринимает реальные шаги по осуществлению своей мечты. Давние враги переходят на его сторону благодаря одной только его чудесной улыбке, напоминающей каждому о его собственных мечтах, и любовь вот-вот победит вражду, как он и желал. На этот раз мы видим его глазами другого героя, и, увы, не можем знать, каким образом совершилось превращение из совершенно оторванного от реальности ребёнка в этого мудрого правителя. (Скажу своё собственное мнение — никаким. Потому что «реальный» мир, где Юкинари правит, ничуть не менее иллюзорен, как и все «люди», которые признали его своим лидером, и первое же столкновение с настоящим человеком предсказуемо оканчивается поражением. А вслед за тем — и трагической, но закономерной смертью ипостаси. Вот такая вот холодная психологическая интерпретация, хотя на самом деле я совсем не была холодна. Я испытывала боль, читая про Юкинари-императора, потому что и сама делала ровно то же самое — играла точно такую же роль. Так что, хоть это и была лишь роль, я знаю, что он был стопроцентно искренен и предан своей мечте и отдал всё, чтобы её осуществить. Включая свою жизнь).
Третья ипостась — Юкинари-Тень, потерявший всё, включая лицо и имя. Душу, вроде бы, тоже, но разве может душа умереть? Нет, лишь закрыть глаза от отчаяния и спрятаться от мира, в котором никто не желает её принимать — либо сам человек, отвергающий себя (и это случай Гэрэла), либо те, к кому она осмелилась приблизиться и открыть себя (а это случай Юкинари). Так что, пожалуй, наиболее жесток Гэрэл был именно здесь, когда отталкивал этого изменившегося Юкинари, не желая видеть в нём того, кого любил прежде, хотя это и совершенно психологически понятно (и достоверно). И я бы, наверное, не смогла смириться с таким ужасным исходом, если бы, во-первых, это добровольное самопожертвование не было неотъемлемой частью моего любимого образа, которому и Юкинари, мой брат по разуму и сердцу, пытался соответствовать.
Ну и, во-вторых, потому что умерший Юкинари-император всё-таки не был настоящим. Настоящего мы видим лишь в самом конце, когда Гэрэл, после долгих и тяжких скитаний, его всё-таки находит — того самого испуганного, безмерно одинокого и бесконечно несчастного ребёнка, которым он был в самом начале, и которым никогда не переставал быть. Ни тогда, когда, напрягая все силы, играл роль мудрого и прекрасного правителя, ни тогда, когда потерял все свои мечты и стал Тенью. Эта сцена меня бесконечно тронула, и я в который раз подумала о том, что, как бы я сама ни стремилась к идеалу и красоте, истина чужой (и своей) души для меня дороже. И нет ничего прекраснее этого мгновения, когда можно протянуть руку другому человеку — не сказочному и прекрасному образу, а такому же, как ты, одинокому, страдающему, отчаявшемуся. Тому, кого мы прячем в тайниках своей души, считая его неприглядным, униженным, проигравшим, никому не нужным. Утереть его слёзы, омыть его раны и забрать с собой — не в какой-то там прекрасный и сказочный мир, где всё идеально, и нет ни ран, ни боли, а куда угодно, где он просто не будет больше одинок.
