Глава

Аннотация:

Контролировать эмоции, держать лицо, не показывать слабость – я этому учу и живу по этим правилам. Меня всё устраивало, пока в моей группе не появился он.

Наглый. Дерзкий. Не признаёт субординации. Смотрит так, будто видит насквозь.

Я пытаюсь держать дистанцию. Но он подходит всё ближе. На каждой паре проверяет на прочность. Ломает мои правила. Заставляет терять контроль.

А самое страшное – рядом с ним я начинаю забывать, почему должна говорить «нет».

У меня есть секрет и если он узнает его – я потеряю всё.

Глава 1

Варвара

С чашкой кофе в руках листаю ленту в соцсети. Просматриваю новости, заглядываю в рабочий чат. Ничего нового.

– Даня! – снова кричу я, понимая, что мои попытки разбудить барта летят в дребезги.

В ответ тишина.

Оставив чашку на столе, иду в его комнату. Брат как спал, так и спит, и, кажется, не собирается никуда идти.

Вздохнув, смотрю на время.

Черт!

– Даня, – дергаю за угол одеяла, наполовину стягивая с тушки брата, – ты совсем охренел? – рявкаю. – Время! Я опоздаю на работу.

– Ну так иди, я тут причем?

– У тебя пары! Лицей!

– Там первая физра, к черту ее, – фыркает и прячет голову под подушку.

– Даниил Дмитриевич, или вы встаете и мигом собираетесь, или ты остаешься без интернета на месяц, и это минимум! – угрожаю.

– Ты этого не сделаешь, – тут же откидывает подушку.

– Сделаю. Хочешь, проверь.

– Да блин! – морщит нос, почесывая свою кудрявую шевелюру. – Физра, понимаешь? Я не буду бегать с утра по кругу, потому что у нашего физрука комплекс недоделанного олимпийца.

– Твои проблемы с физруком я не решаю. Иди. Умойся. Завтрак на столе.

Даня бросает на меня мрачный взгляд, но с дивана поднимается. Смотрю, как он тащится в ванную, и считаю до десяти. Брат – единственный человек, перед которым моя знаменитая выдержка дает трещину.

Иду в прихожую. Завязываю волосы в низкий пучок, поправляю воротник блузки. В зеркале прихожей на меня смотрит немного уставшая женщина. Лицо спокойное, без эмоций.

Для чего-то даже пытаюсь улыбнуться. Нет, мне не идет. Хмыкаю, снова разглядывая свое отражение.

Ничего лишнего. Ничего яркого. Темные брюки, светлая блуза, минимум косметики. Все как всегда. Буднично. Скучно даже.

– У нас молоко закончилось, – доносится голос Дани из кухни.

– И что?

– Я не люблю чай без молока, – звучит недовольно.

– И так сойдет, – хмыкаю, отрывая взгляд от своего отражения в зеркале.

– Сделай мне бутерброды.

– Сам сделай.

– У тебя вкуснее!

– Даня, ты не охренел случайно! – начинаю злиться.

– Ладно, – тут же дает заднюю.

Через пятнадцать минут я останавливаю машину у ворот лицея.

– Дома чтобы был в шесть, – снова даю наказ. – На звонки отвечать. Никаких гулянок, пока не сделаешь уроки. И… – делаю паузу.

Брат закатывает глаза.

– Не забудь поесть.

– Тиранша! – фыркает и выходит из машины, хлопнув дверью.

Засранец!

Еду к парковке вуза, которая находится недалеко.

Здесь уже достаточно машин.

Поглядываю на часы. Восемь двадцать пять. Опять опаздываю.

Ругаюсь себе под нос.

Наконец нахожу место для парковки и, схватив сумку и папки с документами, торопливо шагаю ко входу.

Кто-то, как и я, опаздывая, торопится внутрь.

Поднимаюсь по ступеням крыльца, вхожу в холл. Пост охраны – и бегом к лестнице.

– Варвара Дмитриевна, вас спрашивал Игорь Сергеевич, – догоняет меня Олеся, тоже преподаватель.

Киваю в ответ.

Олеся обгоняет меня, а я останавливаюсь, почувствовав вибрацию телефона.

Замираю на ступенях, тянусь к сумке, достаю телефон. Перекладываю папку в другую руку — и тут в меня влетают.

В буквальном смысле.

Удар приходится в плечо, я теряю равновесие. Бумаги взлетают в воздух белыми хлопьями, телефон выскальзывает из пальцев, и я уже чувствую, как пятка срывается со ступени, как тело заваливается назад, в пустоту.

Сердце ухает вниз.

Но падения не происходит.

Чьи-то руки обхватывают мою талию. Резко. Крепко. Меня дёргают вперёд, и я впечатываюсь в чью-то грудь, чувствуя под ладонями жёсткую ткань куртки, а под ней – твёрдое тело.

– Упс, – слышу над ухом. Голос низкий, с ленивой ноткой. – Сорян, не заметил.

Я замираю. Сердце колотится где-то в горле. На моей спине его руки. Его дыхание – у моего виска.

Спускаюсь на одну ступень. Он не удерживает – руки скользят по моей талии и опадают. Я сглатываю, выравниваю дыхание, поднимаю голову.

– Вас не учили в школе не бегать по лестницам? – голос звучит ровнее, чем я ожидала. А сердце сходит с ума от пережитого страха.

– Видимо, прогуливал этот момент, – хмыкает он.

Передо мной парень. Студент, наверное. Светлые волосы падают на лоб. Лицо фактурное, будто с обложки журнала. Глаза – серо-голубые, смотрят с откровенным интересом. В них нет ни капли раскаяния.

Только любопытство.

И наглость.

Я отвожу взгляд. Замечаю телефон на ступени. Хочу присесть, чтобы поднять его, но парень опережает.

Наклоняется. Поднимает. Пальцы длинные, уверенные. Переворачивает телефон, смотрит на разбитый экран, затем на меня.

– Кажется, у нас потери, – говорит с усмешкой. Протягивает мне гаджет.

Я выхватываю его резче, чем следовало. Экран не реагирует. Вдребезги.

– Чудно, – выдыхаю.

– Буду должен, – пожимает плечами, как ни в чём не бывало.

Я смотрю на него. Он стоит, не двигаясь, чуть склонив голову, и ждёт. Взгляд скользит по моему лицу, по волосам, останавливается на воротнике блузки.

Мне становится неуютно под этим пытливым взглядом.

Я опускаю глаза к разлетевшимся бумагам. Кто-то из студентов уже поднимает листы, протягивает мне.

Благодарю.

– Вот, больше нет, кажется, – его голос снова звучит рядом.

Протягивает мне листы.

Я вырываю их у него из рук.

– Давайте уже, – нервно.

– Где тебя найти? Какая группа?

Я понимаю, что он принимает меня за студентку. Забавно.

– Для чего?

– Чтобы компенсировать потери. Или назови номер карты, я скину сумму.

Достаёт свой телефон, готовится записывать. Выжидающе на меня смотрит.

Я смотрю на его серьёзное лицо, на настойчивость, с которой он это делает, и во мне просыпается раздражение.

– Всего доброго.

Обхожу его и поднимаюсь по лестнице, чувствуя спиной взгляд. Иду быстро, не оглядываясь.

Сердце всё ещё колотится.

Я делаю глубокий вдох. Собираю себя. Я – преподаватель. У меня вот-вот начнется пара.

Ничего не случилось.

Просто какой-то студент чуть не угробил меня.

Нет у меня желания распинаться перед ним. Сама разберусь с разбитым гаджетом.

Влетаю на кафедру. Бросаю на свой стол папки с перепутанными бумагами.

– Лида, сможешь рассортировать? – прошу девушку, работающую у нас в помощниках.

– Да, конечно, – тут же отзывается.

– Спасибо, – благодарю.

Беру планшет, папку и, посмотрев, у кого сейчас моя пара, направляюсь в нужную мне триста пятнадцатую аудиторию. Ну что ж, день начался.

Поехали.

После второй пары возвращаюсь на кафедру.

– Может сходим в столовую после пары? – подходит Света. Тоже преподаватель коммуникаций.

– Да, давай, – соглашаюсь.

На глаза попадается мой телефон и взяв его, тут же вспоминаю, что так и не дошла до Игоря Сергеевича, и что телефон мой разбит в дребезги. Надо будет покупать новый. Или доставать старый. Не удобный, но по крайней мере без непредвиденных расходов.

– Вот же зараза, – вздыхаю.

Мажу взглядом по настенным часам. До ректора не успею. Подождет, раз не поднял вой, что я до него так и не дошла. Поэтому собираюсь на пару третьего курса, к управленцам.

Иду на третий снова. На этот раз без потерь и ранений. Вхожу в аудиторию, тогда, когда почти все уже сидят на своих местах.

Подхожу к рабочему столу, кладу планшет. Просматриваю тему.

– Итак, тема сегодняшнего занятия: управление впечатлением в деловой коммуникации.

Открываю презентацию. В аудитории тишина. Мои студенты любят мои пары. Мне нравится моя работа.

– В деловом общении вы всегда на сцене. Ваш внешний вид, жесты, интонации – всё это сообщение. Кто контролирует это сообщение?

– Тот, кто знает, что хочет сказать, – отвечают с первого ряда.

– Верно. Тот, кто держит лицо. Кто не показывает слабость. Кто…

Я обвожу взглядом аудиторию. На секунду задерживаюсь на последнем ряду. Своих ребят я знаю. Поэтому нового слушателя замечаю сразу.

Светлые волосы. Все та же кожаная куртка. Прямой взгляд на меня. Тот самый парень с лестницы. Убийца моего телефона.

Я отвожу взгляд. Продолжаю лекцию.

– В деловом общении нет места случайностям, – продолжаю. – Каждое ваше слово, жест, взгляд – это сообщение. Если вы не контролируете это сообщение, его начнут контролировать за вас.

Я говорю ровно, спокойно, как всегда. Но по спине бежит холодок. Он на последнем ряду. Смотрит. Я чувствую этот назойливый взгляд.

– Дистанция – это инструмент. Слишком близко – теряете авторитет. Слишком далеко – вас перестают слышать. Задача профессионала – найти точку, где вас уважают, но не боятся. Или боятся ровно настолько, чтобы не проверять границы.

Я знаю, о чем говорю.

– Слабость в деловой коммуникации – роскошь, которую вы не можете себе позволить. Покажете сомнение – партнёр начнёт давить. Покажете обиду – вас не воспримут всерьёз. Эмоции – это ваше внутреннее. Снаружи – только то, что работает на результат.

Я живу по этим правилам два года. Это работает.

Поднимаю взгляд. Он сидит, не двигаясь. Все еще не сводит с меня взгляда.

Нервирует.

– И последнее. В любой коммуникации есть тот, кто управляет, и тот, кем управляют. Если вы не заняли первую позицию – вы во второй. Нейтралитета не существует.

Предлагаю ребятам потренироваться друг с другом и в аудитории поднимается легкий шум, состоящий из голосов.

Студенты разбиваются на пары, я хожу между рядами, слушаю, поправляю, подсказываю. Привычная работа. Здесь я чувствую себя уверенно. Здесь всё понятно.

Кроме одного.

Новенький не участвует. Сидит на последнем ряду, не открывая рта.

Через десять минут даю задание на следующую тему, сажусь за стол, открываю планшет.

Пара заканчивается. Я объявляю:

– На сегодня всё. К следующему занятию прочитайте вторую главу, вопросы будут.

Студенты поднимаются, собирают вещи, выходят. Я медлю с бумагами, хотя уже всё сложила. Жду, когда аудитория опустеет.

Он не уходит. Я снова просматриваю планшет. Список группы. Нового имени нет. Поднимаю взгляд.

Сидит на том же месте, вытянув ноги в проходе и смотрит.

– Вы новенький?

– Да.

– У вас есть вопросы?

– Есть, – голос спокойный. – Я хочу компенсировать потерю вашего телефона.

– Я уже сказала – не нужно.

– А я не сказал, что согласен.

Он встаёт. Медленно. Не торопясь. Идёт между рядами, не сводя с меня глаз. Я не двигаюсь.

Он останавливается у кафедры. Не слишком близко, но ближе, чем позволяют правила. Опирается локтем о край.

– Я Шумский. Ян. В вашей группе теперь.

– Я заметила.

– Я ваш должник. Как мне исправить эту ситуацию?

– Шумский, – я выдерживаю паузу, складываю руки на груди. – Мой разбитый телефон вас не касается. Это моя оплошность. Так что вы можете быть свободны, – отворачиваюсь, подойдя к столу, беру планшет. Выключаю технику.

– Я так не считаю.

– Молодой человек, – говорю медленно, – вы сегодня на паре даже рта не открыли. Не выполнили задание. Не ответили ни на один вопрос. При этом требуете моего внимания вне занятий. Вы не находите это странным?

– Не нахожу, – он выпрямляется. Взгляд все такой же, изучающе-прилипчивый. – Я наблюдал.

– За чем?

– Не за чем, а за кем, – усмехается. – За вами. Как вы работаете.

– И? – непонимающе смотрю на него.

Снова эта усмешка.

– Надо признать, я впечатлен. Думаю, из меня выйдет толк.

– Это вряд ли, если вы не начнёте работать.

– А я и не говорил, что буду работать. Я сказал – наблюдать. – Он делает шаг ближе, но не нарушает границу. Останавливается ровно там, где дистанция перестаёт быть деловой. – Вы же сами сегодня учили: в коммуникации есть тот, кто управляет, и тот, кем управляют. Вот я и выбираю позицию.

– Выбираете позицию наблюдателя? – усмехаюсь.

– А вы – позицию неприступной крепости, – парирует он. – Только, по моему опыту, у любой крепости есть слабое место. Нужно просто найти.

Я сжимаю планшет.

– Шумский, вы сейчас пытаетесь применить тему сегодняшней лекции на практике? Потому что выглядит это… непрофессионально.

– Непрофессионально? – он чуть наклоняет голову, и в свете ламп его глаза кажутся почти синими. – А мне казалось, я следую вашему же совету. Я хочу, чтобы меня заметили.

– Я…

– Телефон, – напоминает он, не двигаясь с места. – Вы так и не назвали сумму.

– Я назову её вашему декану, если вы не прекратите.

Он молчит. Смотрит. И я понимаю, что он не блефует. Ему правда всё равно, что я пожалуюсь. Это либо безумная самоуверенность, либо… он знает, что ему ничего не будет.

– Хорошо, – он вдруг отступает. Поднимает руки, как будто сдаётся. – Не буду мешать. Но телефон я компенсирую. Скажите, сколько, или я сам придумаю способ исправить эту ситуацию.

– Не надо ничего придумывать, – роняю я сухо.

– Слишком поздно, – он улыбается. Уже в дверях. – Я сегодня много чего придумал. Играет бровями. А меня вдруг окатывает жаром.

Я не успеваю ничего ответить. Дверь за ним закрывается, а я остаюсь стоять посреди аудитории с бешено колотящимся сердцем.

Это что сейчас было?

Он только что использовал мою же лекцию, чтобы вывести меня из себя?

И у него получилось.

Вот же гад! И что он там придумал?