Евгении 34, убитые ноги и спина - танцовщица, она преподает ирландские танцы (и всякие другие, на какие сейчас спрос), недавно прошла через развод. Ту непонятную, оттого вдвойне обидную разновидность, когда без битья посуды и выяснения отношений и ничто не предвещало, а муж однажды говорит, что не хочет больше с тобой жить и уходит, предоставляя съехать самостоятельно. Квартира его, перевозишь вещи в мамину хрущевку-берложку а потом берешь неделю отпуска и едешь в Карелию, в места, откуда родом отец. Там младший брат Антон, главный по бизнесу в семье, строит глэмпинг. Там работает мама со своим проектом реставрации зодчества, туда в этом ноябре съезжаются все они: разведенные папа с мамой, трое детей. У мамы идея - повторить двадцать лет спустя фотографии, которые делались в начале нулевых, когда они приезжали сюда семьей, еще целой, с желанием изменить к лучшему жизнь села. Тогда у них здесь был дом.
Который потом сгорел. Дальше повествование уводит в нулевые, когда в этом, почти заброшенном теперь, селе еще жили люди. отправляли древние обряды, играли свадьбы с плачами, пекли калитки, водили для туристов крууги, женщины по праздникам повязывали головы "сороками". Когда советское ветшало и приходило в негодность. но верилось, что можно все возродить, сделать здешнюю жизнь красивой и нарядной. Ярик живет с мамой, папы у них уже нет, он был отсюда, водил туристов карельскими тропами задолго до того, как это стало модным. А мама пришлая, из маленького городка, познакомилась с отцом в поезде, за ним сюда приехала. Она парикмахер, стрижет-красит-завивает, дополнительный заработок парики. Умница и работящая. И красивая, любит толстого книгочея сына сына, который не вписывается в школьную компанию голодных и злых местных пацанов, ходит в школу ругаться, когда его обижают, все бессмысленно, а Ярику дополнительные неприятности. Он любит Женьку.
Женька как принцесса в его жизни, девочка из волшебного мира, петербурженка. У них вся семья необыкновенная, и мама добрая,и дом красивый, в селе таких больше и нет. Они богатые и хотят сделать, чтобы всем лучше было. Не понимают, что никто им здесь не рад, даже если улыбаются в глаза, за спиной судачат, что вот, наворовали, приехали, чтобы и здесь всех обобрать. В деревне уже есть человек, который всем здесь управляет, а если методы его напоминают о "бригадах" из недавних девяностых - отвернись и не смотри. А потом проваливаемся еще глубже, в те девяностые, где красивая умница Тома заканчивает школу и учится на парикмахера, мечтая вырваться из городка, где только завод, все черное от копоти, и бабье царство: бабка, мать, тетка, сестра - несчастных одиноких женщин.
И снова в нулевые, где горят дома, одни взрослые пихаются плечами за сферы влияния, другие пьют до беспамятства и лишаются родительских прав, не удосужившись этого заметить, а дети попадают в недетские переделки и решают жесткие вопросы. А потом, сделав круг, назад в 2024. "Лицеистка" Анна Лужбина вошла в наше книжное пространство сборником рассказов "Юркие люди", и уже тогда было ясно, что она хороша, но по-настоящему ее дар оживлять слепленных из глины слов людей раскрылся именно с большой прозой.
От "Крууги", названной в честь хороводного карельского танца, так же, как от него, захватывает дух, хотя вместо веселья тихая печаль и принятие жизни со всеми ее извивами.