ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РОМАНОЛУНИЕ

Я – лунный свет, а ты – день.

И погибель.

Встретимся всё же с тобой…

1.

Роман стоял у окна и вглядывался в предрассветное марево. Оно плыло над третьим кольцом трепещущими огнями многоэтажек, напоминая о том, что в город пришли настоящие морозы. Он любил стужу, которая пробуждала в нем воспоминания о родной земле. Здесь, в Москве, все последние годы мороз был редкостью. Но снова гудела голова. Это застало врасплох. Он вызвал секретаря.

– Да, Роман Сергеевич!

Директор обернулся на незнакомый голос. В дверях стояла секретарша. Да уж… С этой головой точно надо что-то решать, если из нее вылетело даже, что сегодня первый рабочий день новой ассистентки. Такого с ним раньше никогда не случалось…

Ее не было за рабочим столом, когда Роман пришел, и он совсем забыл о ней. Как не вовремя это всё, в декабре, накануне закрытия года. Не самое удачное время для смены помощницы. Он смерил стоящую в дверях девушку внимательным взглядом.

– Напомните, как зовут.

– Дарья.

– Насколько вас Виктория успела ввести в курс дела?

– Только в общих чертах. Но не думаю, что будут затруднения.

Роман посмотрел более пристально. В глазах появилось любопытство.

– Как мне объяснили, моя помощь потребуется, только пока вам не найдут постоянного ассистента. Вышла наподхват, до конца года.

– Я пробежался по резюме. Так понимаю, что вы в корпоративе не работали. Справитесь?

– Работала. Но это было давно и не со мной, так что упоминать не стала.

Он про себя улыбнулся, но лицо оставалось серьезным.

– Напомните, сколько лет?

– Двадцать пять.

Его правая бровь слегка дернулась:

– Давно и не с вами?!

Она постоянно смотрела в глаза. Это было непривычно. Выдержав паузу, Дарья произнесла:

– Я и сама не в восторге от ситуации. Как вы, наверное, поняли из резюме, это для меня не работа мечты. Но буду откровенна. Мне нужны деньги. И пока у меня нет других вариантов.

Наступило молчание. Роман еще раз пробежался по ней взглядом.

– Откуда вас Виктория знает?

– Не знает. Она на кафедру своего вуза обратилась. Там мой контактный номер дали.

Снова молчание.

– И кто вы по специальности?

Теперь еле уловимо дернулась ее бровь. Она сказала:

– Так вы же пробежались по резюме! Там всё написано.

Сквозь официальную маску в ее лице проскользнуло что-то… Дерзкое?! Всё это мало-помалу начинало занимать Романа, но он напустил на себя грозный вид, и его голос похолодел:

– На мои вопросы здесь принято отвечать.

– Похвалите мою предусмотрительность. Я на них ответила. Заранее. В резюме.

Роман обалдел от такой… наглости? Или смелости? Он слегка прищурил глаза.

– А ты дерзкая! Не боишься, что я тебя, не успев принять, уволю?

Она снова натянула официальную маску:

– Дерзкая? Без причины – нет. Просто не люблю, когда работодатель не может вспомнить, как меня зовут, хотя у него самого на столе именем наружу лежит мое резюме. Думаю, что теперь запомните.

Ой да ни фига ж себе! А ведь она на самом деле его не боится! Это чувствовалось на каком-то подспудном уровне. Все вокруг боятся, а она нет. Сразу видно, новенькая… Но Роман запутался, какое чувство в нем сейчас начинало побеждать, раздражение или… интерес? Он подошел и встал напротив.

– И ты серьезно думаешь, что я возьму в помощницы нахалку, которая столько себе позволяет при первом же разговоре? – он пригвоздился к ней взглядом.

Дарья слегка пожала плечами.

– Не берите! Еще позавчера у меня не было работы. Если завтра у меня ее снова не будет – я переживу. А вот переживете ли вы неделю, месяц или сколько там это у вас займет, пока найдется ассистентка со знанием романской группы, готовая выйти на работу сию же секунду, я не знаю. Да и мне, в общем, без разницы.

Роман сильнее сощурился. Девушка с таким бесстрашием смотрела ему в глаза, что он даже опешил. Но всё же его раздражение усиливалось, и директор сдерживал нарастающее желание выгнать ее за порог. В тот момент, когда он уже был готов это сделать, Дарья сказала:

– Роман Сергеевич, давайте всё проясним. Так уж вышло, что мы сейчас нуждаемся друг в друге. Я работать готова. Но при одном условии.

– Мне секретарша еще условия будет ставить?!

Человек, стоящий теперь всего в метре от нее, безупречно владел собой, но Дарья уловила в его глазах искру негодования. Она же смотрела спокойно, лишь что-то неуловимое промелькнуло во взгляде.

– Что ж, в таком случае давайте попрощаемся. Всего доброго!

Дарья развернулась и вышла в приемную.

В происходящее невозможно было поверить. С ним даже близкие не позволяли себе такого поведения, а тут какая-то девчонка, на которую он и внимания-то бы не обратил, если бы на шее не висел совместный проект с французами и итальянцами, да и его недоразвитой секретарше не вздумалось сломать правую руку так не вовремя. Не надо шастать по обледенелым тротуарам на шпильках, когда работаешь на ответственной работе, а если шастаешь – так не надо падать. Роман сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь сосредоточиться. Вдруг он осознал, что в висках больше не стучит. Отчего-то головная боль отступила, мысли прояснились, но директор не успел это обдумать – не было времени. Итак. Если девчонка сейчас уйдет, то он останется без секретарши. Замены на данный момент нет. Даже если отбросить вопрос романской языковой, то всё равно, пока кадровики пришлют новенькую, пройдет день, а то и два. Да и вообще, если копнуть откровеннее, то Дарья Романа Сергеевича заинтересовала. Их разговор состоялся без свидетелей, так что его демоническая репутация не пострадает. А гонор… что же, его, как болезнь, он пролечит. Но это будет потом. И так будет даже эффектнее. И эффективнее.

Он вышел в приемную. Девушка уже собрала сумку и направлялась к шкафу с верхней одеждой. Роман подошел, взял за запястье, чем вынудил ее развернуться к нему лицом.

– Дарья, вернемся в кабинет.

Некоторое время она смотрела изучающе, потом спросила:

– Вы меня за руку туда провожать будете?

Роман перемещал свой взгляд от одной ее радужки к другой, но не мог уловить их цвета, в приемной было недостаточно светло. На этот раз он не удержался от усмешки, но руку убрал. Губы Дарьи на мгновение разомкнулись, но глаза всё еще смотрели в одну точку – в его глаза. Она обогнула Романа справа, бросила сумку на секретарский стол и направилась к кабинету.

Директор занял свое место и указал на кресло напротив себя.

– Присаживайтесь!

– С вашего позволения, нет. Насижусь еще.

Он снова едва улыбнулся. Похоже, эта девица не сомневается в том, что он ее не уволит. Нет, персонаж занимательный, тут уже было без сомнений.

– Так что за условие?

– Корректность в общении. И у нас с вами не будет никаких проблем.

– Хм… И в чём же, на ваш взгляд, я был с вами некорректен?

– Вы?! – удивилась она. – Откуда такие беспочвенные подозрения? – Она явно над ним издевалась. Но и в этот раз насмешка лишь на миг мелькнула на поверхности ее лица и тут же была скрыта под официальной маской. – Вы, Роман Сергеевич, должно быть, слишком хорошо воспитаны, чтобы я могла вас в таком заподозрить.

Он снова улыбнулся, прищурился. На этот раз его глаза отшлифовали каждый сантиметр тела напротив. Роман намеренно не спешил с этим, пусть видит. Девочка захотела привлечь к себе его внимание? Что ж, пусть теперь наслаждается, ей это удалось. Только стоило ли?

Она выглядела совсем молоденькой, он бы и двадцати пяти ей не дал. Восемнадцать? Вполне. Ну или двадцать, да и то только с учетом количества гонора. Рост скорее высокий, чем средний, фигура скорее худощавая, чем нормальная, но и тощей ее было никак не назвать. Это впечатление складывалось из-за роста. Волосы скорее темные, чем светлые, равно как и кожа. Но лицо! Привлекательное до чрезвычайности. Большие глаза – смелые, распахнутые, осмысленные; аккуратный нос; и губы, такие живые и выразительные, что на них невольно останавливался взгляд. Одета в черное обтягивающее платье с редкими полупрозрачными вставками, под которыми ничего толком не разглядеть. Строго, но вполне изысканно. И черные замшевые сапоги на танкетке, предусмотрительно, чтобы на льду не поскользнуться и не сломать себе чего. Ровно по колено, до линии юбки – так, что ноги оказывались закрытыми полностью. В общем, футляр. Но и он не скрывал дерзости. И тонкие длинные серьги вдоль тонкой и длинной шеи, заканчивающиеся где-то ниже ключиц. Никогда таких не видел, но у нее вышло очень живописно. Тем не менее, если бы не манера общения, вряд ли Дарья смогла бы так быстро привлечь к себе его внимание. Роман редко всерьез интересовался секретаршами.

Он окончил исследовательскую миссию, моргнул и медленно проговорил:

– Мне нужно знать что-то еще, чтобы у нас с вами не было проблем? Будут еще условия?

– Что вы, Роман Сергеевич, я сюда пришла работать, а не условия ставить. Тихо. Мирно. И по возможности не высовываясь. Если только меня никто провоцировать не будет, у вас ведь, в корпорате, это случается. А я не из ассистентской среды, сами понимаете. Так что если что – за мной не заржавеет. Предупредить хотела. Чтобы сюрпризом не стало. Если что!

На этот раз Роман долго смотрел в ее глаза, после чего заключил, слегка улыбнувшись:

– Да уж, не из ассистентской. – Он поиграл пальцами правой руки. – Приступайте к обязанностям, Дарья.

Она пошла к выходу, но возле двери обернулась и спросила:

– Вы вызывали. В начале рабочего дня. Что-то было нужно?

Помедлив, Роман ответил:

– Было. – Директор снова едва улыбнулся. – Идите работать, Дарья.

Она замерла, моргнула и вышла.

2.

Как только Роман вошел в приемную, его внимание привлек офисный стул, стоявший справа от секретарского стола. Его выкатили, и теперь он загораживал ему вход в кабинет. Роман осмотрелся и тут же наткнулся взглядом на… зад. Аккуратный такой и вполне себе даже очень выпуклый. И ноги, берущие свои истоки прямиком от этой выпуклости. В районе колен заканчивалась черная юбка, и ноги эти из-под нее прекрасно просматривались. Длинные такие, изящные ноги.

Юбку очень живописно посередине рассекала золотая молния, поднимающаяся от подола, пролегающая через ту самую выпуклость и уходящая куда-то туда, в даль, в скрытую от глаз плюс бесконечность. Даже мысль мелькнула, подойти и помочь. Может, девушке просто стало дурно, и если молнию расстегнуть, то сразу полегчает? Тогда и под столом дело быстрее заладится… Венчали же картину черные лодочки без каблуков, которые почему-то стояли рядом. Да, несмотря на старания Дарьи, Элеонора Андреевна и в этот раз не останется удовлетворена. Без каблуков в этой компании никто из особей женского пола не ходит.

Зад живописно двигался, ноги, согнутые в коленях, тоже нервно дергались.

– Ну-у!! Давай же!! Ну давай, мурло собачье!

Роман подавился смехом. Раздалось его тихое покашливание.

– Дарья Игоревна?

Даша замерла и нецензурно выругалась про себя. И надо же было ему явиться на работу так рано! Она и так встала на сорок минут раньше, чтобы прийти первой и обустроиться на новом месте как следует. И откуда у людей берется такое рвение к работе?

– Доброе утро, Роман Сергеевич, – раздался абсолютно уравновешенный голос из-под стола.

– Смотрю, вы с самого утра в трудах... Просто спины не разгибаете!

– Ну дава-а-ай уже-е-е!!

Роман рассмеялся:

– Я с удовольствием дам, только поконкретней сориентируйте!

Но было похоже, что его присутствие ничуть Дарью не смущало. Возня продолжалась, и теперь из-под стола уже просто рычали. Наконец, раздалось победоносное:

– Так тебе!!

Даша немного отползла назад и вынырнула из-под стола. Она раскраснелась. Роман прислонился к стене и скрестил ноги. Он смотрел на нее и не скрывал улыбки.

– С кем воевали?

Не удостоив его взглядом, Дарья подула на лицо, ухватилась за край стола и стала втискивать ноги в узкие лакированные туфли с сильно заостренными носами.

– С воображаемыми тараканами.

Роман рассмеялся.

– Нет, правда, – сказал он, продолжая смеяться, – расскажите, что вы там делали, а то я вряд ли смогу работать.

– Можно подумать, что если расскажу, то сможете теперь, – тихо произнесла она в сторону.

Роман покачал головой. Он продолжал смотреть. Даша указала на коврик под столом, который директор заметил только сейчас.

– Создаю себе условия, совместимые с работой в вашей цитадели зла.

Роман недоверчиво покосился в том направлении.

– Что это? – спросил он озадаченно.

Но Дарья, что практиковала уже не впервые, на вопрос не ответила. Она посмотрела на него и сказала:

– Роман Сергеевич, вот вроде серьезная у вас контора, вроде всё дорого-богато, а что, розетками и переносками нормальными обзавестись не судьба? Я себе все остатки ногтей о ваши розетки переломала, пока туда шнур от своего коврика вкорячивала.

– Тебе холодно, что ли?

– А вам нет? За окном минус тридцать, а сказать, что тут температуру прибавили, язык не поворачивается. Экономите?

Роман пробежался взглядом по ее лицу.

– Так заходи ко мне почаще, будем греться.

Даша уже подметила, что их с Романом диалоги всегда перемежаются длинными паузами и долгими переглядами. Это начинало раздражать, надо было что-то менять. Она заполнила очередную намечавшуюся паузу:

– Тогда конференции с «Итали́стой» и «Лердони́» на сегодня отменяю, верно поняла? Будем греться?

Роман Сергеевич смотрел из-под полуприкрытых век. Смотрел и всё улыбался. Правда, улыбка эта чем-то отдавала оскалом. Он развернулся, зашел в кабинет и оттуда прокричал:

– Кофе мне принеси…

И тихо добавил:

– Зазноба.