Цитаты из книг автора «Анна Гребенникова»

Как и во многих культурах, скандинавы не употребляли кошек и собак в пищу, поэтому в ямах с пищевыми отходами их костей почти нет. Это справедливо как для Вендельского периода (550–793 годы), так и для эпохи викингов (она начинается с 793 года, а даты окончания называются разные, чаще всего – 1066 год). Жертвоприношения собак и лошадей или захоронение их с человеком мы встречаем в курганах нашей эры в больших количествах. Кошек находят намного реже, и чаще в богатых погребениях. Значит, такие находки могут говорить нам о статусе покойного и символической ценности кошки, а также о постепенном ее распространении среди населения. Посмотрим на несколько примеров – их не так много, ведь археологи редко находят такие захоронения из-за хрупкости кошачьих костей. Римское время могло стать толчком для одомашнивания кошек, так как находок с этого времени стало больше. Но не все так просто. В 2011 году в Уппланде нашли часть кошачьего скелета, которую спрятали под столб здания. Это подношение было сделано еще до знакомства местных германцев с римлянами, между 520 и 90 годами до н. э. Вряд ли это была дикая кошка, их к тому времени почти не осталось [80]. Значит, речь идет о самой первой известной кошке Скандинавии. Принесенное в жертву животное должно было символически защищать зернохранилище или другое подобное помещение. Примерно в то же время другая кошка жила в Бергете, недалеко от Старой Упсалы. Вблизи старых ферм было обнаружено кремированное захоронение человека и кошки. В III–IV веках одомашнивание распространяется на севере Германии и дальше по Скандинавии, например в современных Дании и Швеции. Долгое время считалось, что самая старая находка кошки в Швеции – это курган в Вестергётланде. Около 100 года н. э. вместе со знатной женщиной похоронили борзую собаку, кота и котенка. Почему «знатной»? Во-первых, бедные люди не могли рассчитывать на пышные похороны в кургане. Во-вторых, покойную отправили в загробный мир при параде – в платье с серебряными пряжками и золотыми украшениями. В целом, здесь речь идет уже о римском времени и первых четырехстах годах нашей эры. Одно захоронение в Бункефло (Швеция) интерпретируется как жертва в начале строительства (как в Уппланде), еще несколько найдены в жертвенных болотах Скедемоссе и Хассель-Босарп или курганах, в том числе в Старой Упсале (или «Гамла Упсала», культовом и политическом центре викингов), всего не более 50 захоронений. На севере Исландии найдена всего одна могила женщины с кошачьим скелетом. Может, и здесь вёльва, как в шведском Клинте?

Вторая волна распространения кошек – это VIII–IX века, когда по всей Европе, да и за ее пределами, совершали набеги викинги. Благодаря им у нас так много рыжих кошек-табби – сцепленный с полом ген, отвечающий за эту окраску, возник в Малой Азии, а затем симпатичных мутантов развезли от Северной Африки до Скандинавии. Наверняка рыжие викинги отлично смотрелись со своими хвостатыми спутниками в цвет. Именно эти морские походы способствовали распространению усатых-полосатых – в большей степени, чем римские: до XII века ареал обитания уличных кошек хорошо коррелирует с географией набегов викингов [19]. Неожиданная улика для исследователей, которые решили изучить это перемещение, верно?

Вплоть до XII века кошка была скорее компаньоном ученого человека и праведных монаха или монахини, чем простого жителя города. В монастыре на случай бедствий хранились довольно большие запасы продовольствия, которые нужно было охранять от грызунов, а в книгохранилище мышиные зубки могли попортить бесценные книги из пергамента. Но и после этого держать кошек при духовных учреждениях не поощрялось. Мы знаем, что епископ Винчестера Уильям Уикемский (1324–1404) отчитал монахинь аббатства Ромси, сказав, что они подвергают опасности свои бессмертные души, так как держат кошек. Что было чересчур уж жестоко – с ужесточением монастырского устава в женских обителях и так разрешили держать только этих животных. Коты хоть как-то могли скрасить христианским монахам их однообразные будни, и иногда мы встречаем следы того, что жители монастыря привязывались к своим питомцам, хорошо их кормили и давали имена. В английском городе Эксетере для епископских кошек даже сделали небольшое отверстие в двери собора [55]. Традиции кошек при учебных заведениях, выросших из церковных школ, дожили и до нашего времени. Этим может похвастаться Кембридж, где расположен знаменитый университет. У города есть свои котики-маскоты для детей – их зовут Фитц и Уилл, а на обложках они неизменно изображены на фоне готического Кентерберийского собора. Кроме того, открытки и книги с котиками на фоне университета и его колледжей неизменно пользуются успехом – у каждого из котиков колледжа есть свои история и имя, как правило, в честь одного из знаменитых выпускников. Есть легенда, что одна из кошек Пембрук-колледжа Томасина носит имя в честь поэта Томаса Грея и арабиста Томаса Адамса, первый из которых посвятил перевод Аристотеля коту, а второй после его безвременной гибели в аквариуме с золотыми рыбками написал хвалебную оду [4]. На самом деле эти ученые мужи жили в разное время, но подобные истории стоят за каждым из питомцев университета. Местная баскетбольная команда и вовсе называется «Cambridge cats». Не все были довольны любовью к домашним животным.

В многих языках слово «кошка» звучит похоже. Почему так, мы не знаем – возможно, латинское слово cattus путешествовало вместе с мышеловами по миру. Епископ и церковный писатель Исидор Севильский, живший в VI веке и хорошо знакомый с античными трудами, считал, что это название происходит от латинского слова «captura», то есть «ловля», ведь это главное предназначение этого животного в хозяйстве. Однако так ли это, мы не знаем.

Святому Андрею Юродивому, жившему в X веке, было видение, когда он посетил умирающего грешника: сам Сатана выходил из его рта [29], являясь то как мышь, то как змея, то кричал как кошка, свинья или собака. Святой перечислил весь список нечистых животных, и это одна из самых ранних ассоциаций кошки и дьявола, которая осталась в письменных источниках. Народные приметы Византии также связывали кошек с недобрыми знаками. Если человеку приснится кошка – это к болезни. Было и народное поверье, что в том числе кошки захватят Константинополь. Что ж, если вы были в Стамбуле, это одно из немногих пророчеств, которое сбылось – на улицах древнего города живут сотни тысяч кошек. Была ли от кошек польза? Да, народное средство от облысения включало в себя мазь из горчицы, уксуса и кошачьих экскрементов. В то же время кот достиг императорского дворца. Византийские правители в конце X века в целом слыли любителями животных. Предпоследняя представительница Македонской династии Зоя Порфирородная (978–1050), супруга трех императоров и самодержавная правительница Византии между этими браками, очень любила своего кота. Сохранилось даже имя котика – его звали Мехлемпе [29], что может указывать на его происхождение с восточных границ империи. В Персии и на территории тогдашней Византии позднее возникнут знаменитые породы кошек – персидская, ангорская и ванская. Все они длинношерстные, поэтому, возможно, и кот Зои уже имел длинную шерсть.

Из Персии через Китай кошки добираются и до Индии. До сих пор это не лучшая страна для кошек – там предпочитают собак. Тем не менее они живут в городах и ловят грызунов на самовыгуле – как и на протяжении столетий до этого. В культурном плане это мистические животные, о чем мы поговорим в соответствующей главе. Восточная Азия может по праву считаться родиной породистых кошек. В период Аюттаи (1350–1767) в Сиаме (сейчас Таиланд) появились первые разновидности кошек, которые сейчас известны по всему миру. Наверняка вы поняли, о ком идет речь – это сиамские кошки. Мы не знаем, когда именно был написан «Трактат о кошках» (Tamra Maew), в котором перечислялись типы кошек. Все описания были снабжены стихами и иллюстрациями. Всего неизвестный автор насчитал семнадцать благоприятных типов кошек и шесть неблагоприятных. Это определяли по окраске (белая шерсть и зеленые глаза, например, считались благоприятными признаками, а жесткий мех и загнутый хвост – нет).

Все улики налицо, кошки покорили Кавказ с обеих сторон.

В отличие от многих животных, мы знаем, когда жила самая первая кошка, приручившая человека. Ее нашли в погребении Шиллурокамбос (Shillourokambos) на Кипре. Мы не знаем ее имени, поэтому назовем ее Шиллу – по имени стоянки позднего неолита. Правда, непонятно, была это кошка или кот – кости не сохранились настолько хорошо – так что пусть будет условно «она». Зато мы точно знаем, что она была полосатая – как современные котики-табби. Почему ученые так уверены, что именно на Кипре были прирученные животные, а не какие-нибудь дикие хищники?

Точнее, кошки нашли грызунов в человеческих поселениях. Сначала это были просто местные кошки – подвиды Felis silvestris. Постепенно их заменили потомки подвида lybica. Кстати, ближайшие родственницы домашних пушистиков все еще обитают в Месопотамии, например в современном Ираке [52]. Скорее всего, они были приручены около 10 000 лет назад – тогда же, когда в VIII тысячелетии до н. э. по Плодородному полумесяцу распространяется земледелие. До сих пор прирученные кошки, которые просто живут в поселениях и питаются грызунами и отходами, встречаются в Северной Африке, Аравии и в племени азанде на юге Судана [52]. Первые кошки, как мы помним, были спутниками людей, и только в Древнем Египте они были одомашнены полностью – мы видим следы массового разведения, смену полового поведения, так как одомашненные кошки могут приносить котят круглый год. В итоге они вытеснили других кошачьих – оказалось, что это гораздо более гибкие в социальном плане существа, которым было вполне комфортно сосуществовать рядом с людьми. Да и со своими сородичами тоже – как правило, в поселениях возникали целые группы кошек со своей иерархией, а их детеныши покоряли людей своим милым внешним видом. Еды было достаточно, так что дикие кошки стали лучше терпеть друг друга и нас, что позволило им следовать за людьми все дальше и дальше.

Что касается доколумбовой Америки, то, конечно, отношения с кошками здесь были особенными, тем более что в этих местах до сих пор водится несколько необычных кошачьих. Домашними питомцами они не были, но сопровождали человека в его духовных поисках и повседневной жизни. Центральную роль, конечно, играл ягуар, одно из культовых животных у многих культур. У ольмеков считалось, что человек может принять облик этого животного, а Ягуар-оборотень, возможно, выполнял функции бога дождя. Статуэтки тех времен, в основном I тысячелетия до н. э., изображают этих животных с разной степенью «ягуарности» – от животных с минимальным набором человеческих черт до обратной ситуации. В период расцвета города Теотиуакан (1–550 годы н. э.) культ птицы-ягуара-змеи уже был связан с подземным миром. Кости ягуаров нашли в тайниках под многими ритуальными сооружениями города, в том числе под пирамидами Солнца и Луны. Жертвы приносили на разных этапах строительства. Не все животные были дикими – анализ изотопов показал, что часть ягуаров держали в неволе. В их костях найдены следы питания кукурузой или животными, которые ее ели [65], возможно, даже практиковались человеческие жертвоприношения. Видимо, одной из ролей ягуара была роль палача. Содержание в неволе негативно отразилось на здоровье хищников – инфекции, которыми они болели в загонах, оставили следы на костях. Кроме того, животные часто получали травмы – им их залечивали, но наверняка это были результаты попыток силой усмирить хищников. Спустя почти 1000 лет испанские конкистадоры описывали зоопарк ацтекского правителя Монтесумы. Кортес отмечал, что ацтеки разводили хищников, в том числе ягуаров, рысей и пум. Согласно этим записям, в столице ацтеков отловом и разведением диких животных в неволе занималось более 300 специалистов [65]. Тайники, которые археологи позднее нашли под комплексом Темпло Майор в Теночтитлане уже в XX веке, были полны костей животных, которых приносили в жертву.