Он приходит ночью. Движется сквозь вязкий мрак, густой и теплый от изнуряющего летнего зноя, как хищник, идущий по следу добычи. Монотонный утробный рокот отмечает его приближение. Так мурлычет кошка и так поет, созывая духов, варган южного колдуна, впавшего в транс. Он приходит из тьмы – и летит на свет, к теплу и сиянию огня. Свет, словно свежий тягучий мед, душистый и сладкий, стекает по телу и прячется в матовой черноте его крыльев, побежденный и поглощенный ею без остатка. Только оскалится в безгубой улыбке череп – будто герб, за неимением щита отчеканенный прямо на хозяине.

Бражник влетает в распахнутое от духоты настежь окно. Он кажется искусно сделанным украшением – черная патина серебра и шафранно-желтый янтарь. За ним, точно за заправской кокеткой, тянется шлейф – но соткан он не из нежных ароматов или невесомой ткани, а из темной магии, древней, как горы и моря у их подножий. Каждая чешуйка крыла – колдовские тайны, каждая крупинка искристой пыльцы – заклинание. Маги говорят, что Бражник прилетает в час ведьм, ведомый ночью и ее чарами, к тем, кому суждено стать Темным и плести нити Пути среди сумрака.

Но темный – не значит злой. И ты протягиваешь руку навстречу ночному гостю. Бражник гудит, и в гуле этом слышится приветствие тебе. Он опускается на ладонь, тяжелый и немного щекотный. Мягко, будто нежный и робкий поцелуй, бархат крыльев касается кожи.

Злата Шевченко

Как две элементарные частицы, сталкиваясь, обмениваются зарядом и изменяются, так и люди после встречи друг с другом никогда не остаются прежними.

Анна Грай-Воронец. 22.09.2025 г.

Часть I. Охота

Максим листал меню одного из многочисленных кафе, открывшихся в новом торговом центре возле дома, размышляя, устроиться ли ему в похоронное агентство или стоит поискать менее приземленную работу. Эта идея не давала ему покоя вот уже пару недель с тех пор, как он увидел вакансию. Максим успел улыбнуться и подмигнуть наблюдавшей за ним молоденькой официантке, рассмотреть вошедшего мужчину средних лет в деловом костюме, подметить дорогие наручные часы и кожаный портфель, но сосредоточиться на выборе блюда никак не мог. Модные бургеры с аппетитными котлетами из говядины «Black Angus» манили своим видом, но отталкивали ценой, а недорогие роллы выглядели уж слишком аскетично, зато идеально вписывались в его скромный бюджет, который переживал не лучшие времена.

– Эй, сколько лет, сколько зим?! – из-за спины Максима вынырнул его давний приятель по институту. – Как дела? Я тоже, кстати, люблю именно этот столик на открытой веранде, – протараторил он.

Максим пожал протянутую руку знакомого, который что-то уж чересчур радовался встрече, и жестом пригласил присесть.

– Да так, Дэн, нормально. Ты как? – вымученно улыбнулся он. – «Может, он меня угостит по старой дружбе?»

Официантка подала меню новому гостю. Денис, как звали приятеля, бодро принялся его листать, не отпуская девушку, и поспешил сделать заказ. Максим по примеру бывшего однокурсника решил заказать кофе и сэндвич с курицей.

– А у меня отлично! Меня вчера до ГИПа повысили! Прям как специально накануне моего тридцатилетия, – хлопнул себя по бедрам Денис. – Не зря мы с тобой на строительном пять лет отмотали. Как вспомню эти чертежи, сопромат, термех… Бр-р-р… Ну, рассказывай, куда устроился? – спросил Денис.

Максим ухмыльнулся и вальяжно откинулся на спинку, глядя в сторону. Хвалиться особо было нечем. Вот уже больше десяти лет он горбатился отделочником на стройках, иногда брал дополнительную работу по монтажу окон, которую называл шабашками. Но это никак не шло в сравнение с должностью Дениса, ведь «главный инженер проекта» звучит солидно, а «отделочник третьего разряда» – нет. Ну только что если прорабом когда-нибудь назначат, но Максим в этом сомневался – никак не давались ему эти бумажные дела: акты, сметы, СНиПы, СП и СанПиНы. Последние для него звучали, как герои мультиков, наравне с ГИПом и ГАПом. Их значимость и важность он, выпускник строительного факультета, понимал, но как только открывал эти документы, хоровод из букв и цифр тотчас вскруживал ему голову, к горлу подступала тошнота, и Максим был готов вот-вот потерять сознание.

– Да так. На стройке. Уволиться хочу, достало все. Летом вообще работать неохота. Взял вот отпуск за свой счет, – растягивая слова, произнес он.

– Что, нашел богачку своей мечты, чтобы больше никогда не работать? – предположил Денис, потирая ладони в предвкушении захватывающей истории, которыми всегда изобиловала личная жизнь Максима.

О его похождениях знал весь курс. Утром каждого понедельника все парни со строительного собирались, как на планерку, в импровизированной курилке под окнами кафедры сопромата, и Максим в деталях, заставляющих краснеть даже искушенных ловеласов, рассказывал, как прошли его выходные. Русские, белоруски, китаянки и даже камерунки – ни одна нация, обитающая на территории их города, не осталась непобежденной. Но с особенным смаком он рассказывал про покорение сердец женщин в возрасте слегка за сорок. Для Максима это была отдельная каста, требующая индивидуального подхода. Они умели дарить тепло и любовь, легко распознавали настоящие намерения, за версту чуяли ложь, а некоторые из них обладали таким желанным, но столь ограниченным для Максима ресурсом. Деньгами. Он считал, что деньги не портят человека: они, как лакмусовая бумажка, проявляют его проявляют его истинные качества. Даже если бы они и портили, то Максим был бы не прочь поддаться их дурному влиянию. Правда, ни одни отношения не продлились дольше учебного семестра, и ни одна женщина до сих пор не решилась взвалить на свою шею столь тяжелую, хоть и красивую ношу. Да и в последние годы Максиму не везло на подобные знакомства. «Старею», – шутил он в кругу друзей, жалуясь на отсутствие новых обеспеченных любовниц. Те улыбались, но его пристрастия к женщинам постарше не разделяли.

Он разочарованно махнул рукой и произнес:

– Что-то устал от этих бессмысленных поисков…

Милая тоненькая официантка с дежурной улыбкой подала кофе и сэндвичи, сделав вид, что ничего не слышит.

– Может, ты не там ищешь? – Денис отпил кофе. – Чувак, я прям не верю, что ты сдался. Ты же все студенческие годы горел идеей найти себе возрастную женщину с деньгами и висеть у нее на шее, регулярно снабжая ее бесподобным сексом!

Максим бросил взгляд на свое отражение в окне, в которому примыкала открытая веранда, и поиграл бицепсами. Он всегда считал себя не только остроумнее, но и привлекательнее других молодых людей и охотно проводил свободные вечера в спортивном зале, подкачивая уверенность в себе на различных тренажерах. Женщинам нравились его коренастая фигура и широкое лицо с правильными чертами и римским носом. Каждая первая называла его котом или котярой, а каждая вторая норовила почесать ему за ухом.

– Где взять-то ее, эту богачку?! Кругом какие-то беспомощные с прицепом, – жуя сэндвич, пробубнил Максим, вспомнив про недавнее неудачное знакомство.

– Может, тогда найти крутую работу и самому стать богатым? Твое точно никто у тебя не отнимет! Все получится, надо только верить в себя! – произнес чрезмерно воодушевленно Денис, снова хлопнув себя по бедрам.

Последняя фраза прозвучала в духе инфоцыганских семинаров по личностному росту.

– Да, наверное… – Максим поморщился.

Он медленно помешивал кофе, задумчиво уставившись на друга, от которого веяло дорогим парфюмом и успешным успехом. Последний всегда прельщал Максима, но тот не был готов ради этого к работе на износ в режиме нон-стоп и к ранней импотенции вдобавок к седым волосам.

– Я на днях сделал предложение своей девушке, – внезапно приободрившись, заявил он. – Она, конечно, не крутая богачка на премиальной тачке, но зато любит меня.

Денис кивнул. Улыбка расползлась по его лицу, обнажив белоснежные виниры. Максима передернуло. Интересно, он их «Доместосом» чистит? Телефон новоявленного главного инженера проекта заиграл, прервав разговор приятелей.

– Да… Ага… Так… – лицо Дениса светилось от радости. – Уже лечу, прям десять минут…

Он кинул пару тысяч на стол, не прерывая телефонный разговор, сказал другу слова прощания одними только губами и выскочил из-за стола. Максим молниеносно посчитал сумму заказа в уме и обрадовался, что брошенных приятелем денег хватит, чтобы оплатить и его сэндвич с кофе. Упавшее настроение робко, как прибитый дождем подорожник, начало подниматься. Максим помахал Денису, который уже успел очутиться на парковке. Приятель сел за руль новенького «Mersedes», резко развернулся и уехал, оставив приятеля в облаке пыли и уничижительном чувстве зависти.

Максим уставился в полупустую кофейную чашку. Мысли о женитьбе на дочке отставного военного перемешивались с несбыточными в ближайшей перспективе мечтами о путешествии на Мальдивы и высокопарными рассуждениями о том, где найти такую вакансию, чтобы работы было мало, а платили много. Пассивный заработок звучал для него очень вкусно, но Максиму нечего было предложить рынку, кроме собственного тела и пары-тройки заношенных трусов. Да и вообще, он скоро станет примерным семьянином, обзаведется пивным животиком и вторым подбородком. Вздохнув, Максим открыл браузер на телефоне и в сотый раз пролистал объявления о работе, ни на что особо не надеясь. Ничего примечательного. Кроме того, которое еще две недели назад вызвало забег мурашек по рукам и нервный смешок: «В элитное похоронное агентство «Элизиум» требуются клиентские менеджеры. Высокая заработная плата. Приятный коллектив». Максим даже хохотнул от собственной непроизнесенной вслух шутки про неприхотливых клиентов, под которыми он, конечно же, подразумевал покойников, а не их скорбящих родных.

Цокот каблуков-шпилек и пьянящий аромат мускуса и розы вывели Максима из размышлений. Запах обволакивал, обнимал, возбуждал, завораживал. Максим поднял голову и увидел ее. За соседний столик присела сочная брюнетка со стрижкой пикси лет сорока пяти. Максим не мог отвести взгляда от ее ярко-алых губ и утонченных, благородных, но при этом волевых черт загорелого лица. Черный брючный костюм-тройка подчеркивал стройность ее фигуры, а треугольный вырез жакета приковывал взор к аппетитному бюсту. Эх, с каким бы удовольствием Максим к нему прильнул! От брюнетки веяло благополучием и уверенностью. Но не той зыбкой, шаткой и неверной, как от Дениса с его успешным успехом, а настоящей, которая присуща только обеспеченным людям, владеющим большими деньгами не в одном поколении. Но помимо всего этого, было в женщине что-то еще, что Максим не мог уловить, понять, сформулировать. Это нечто, опасное и бросающее вызов всем вселенским законам, пробуждало в нем первобытный страх. Как невидимые магнитные волны и инфразвуки заставляют бежать животных прочь от приближающейся опасности, так и этот ореол, витающий вокруг незнакомки, незримо отталкивал от нее. Но это лишь еще больше вызвало в Максиме интерес. Он никогда не встречал столь колоритной женщины. Это был вызов от жизни, и Максим собирался его принять. Мужчина не сводил с брюнетки глаз. Она бросила на него короткий взгляд, скупо улыбнулась и погрузилась в меню. Ее длинные изящные пальцы с ногтями, покрытыми черным лаком, и кольцом с бриллиантом ловко перебирали страницы. Не найдя нужного, она уверенным жестом подозвала официантку и попросила о чем-то явно особенном. Так решил Максим.

– Вот это женщина! – слетело с его губ.

Он ощутил легкое головокружение, желудок свело. «Вот бы мне такую! Может быть, я рано сдался?» В голове Максима непроизвольно заиграла песня: «Ах, какая женщина», которую любила его покойная мать. Брюнетка уставилась на него невидящим взглядом, с кем-то разговаривая по телефону. Мышцы его бедер и ягодиц напряглись: Максим сидел наготове, чтобы сорваться, как только она договорит. «Что? Что ей сказать? Куда делись все мои нетривиальные идеи? Не меня ли вы ждете? А вам сын не нужен? Заберите меня отсюда, а то я потерялся среди пошлости и нищеты этого ущербного мира?»

Вдруг его глаза прикрыли чьи-то холодные влажные пальцы. «Катя! Вот дерьмо!» – Максим почувствовал, как внутри него все оборвалось. Надежда на знакомство с женщиной-мечтой разбилась о скалы его серой и никчемной жизни. Впервые Максиму захотелось оттолкнуть Катю, сказать ей что-то гадкое, мерзкое, чтобы она обиделась и ушла.

– Не ожидал? – спросила она, улыбаясь и усаживаясь рядом с ним. – А я свадебное платье ходила присматривать!

Он едва сдерживался, чтобы не выплеснуть на нее свое разочарование вместе с остатками кофе на дне чашки.

– Присмотрела? – сквозь зубы процедил он.

Максим бросил взгляд на женщину-мечту и буквально почувствовал, как между ними разверзлась пропасть. Так опоздавший на рейс пассажир смотрит на улетающий в теплую страну самолет.

– Присмотрела, – радостным тоном произнесла она, глядя на Максима глазами преданной собаки, дождавшейся своего хозяина из командировки.

Он перевел взгляд с женщины своей мечты на Катю: бледную, с соломенного цвета волосами и водянистыми глазами, одетую в вытертые временем джинсы и дешевую белую футболку, скрывающую бюстгальтер скромного первого размера. Он жаждал, чтобы его новоиспеченная невеста провалилась в преисподнюю сию же минуту.