© Анна Фильцова, 2024

ISBN 978-5-0060-8534-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Моя смена.

«Алые паруса».

Привет…

«Алые паруса». Благодаря Александру Грину это общепринятый символ мечты, любви и свободы. А для меня «Алые паруса» – это символ Родины и детства. Мое самое любимое и самое счастливое место на земле.

Детский пионерский лагерь «Алые паруса» в поселке Желнино под Дзержинском в Нижегородской области. Рай на Земле. Место вдохновения и силы. Символ России. Именно отсюда начинается для меня родной край: с этих лесов, высокого берега реки Осовец, луговых цветов, церкви в центре села и Святого озера, мостика, под которым Осовец впадает в Оку и несет свои воды дальше, в матушку Волгу…

Именно здесь, в «Алых парусах», я взрослела и мечтала. Дружила и влюблялась. Боролась и отчаивалась.

Здесь написала свои первые строки.

Здесь я помню себя в моменте.

Посвящается моим дорогим вожатым, воспитателям и ребятам. Всем, для кого «Алые паруса» – это не только книга.

Часть первая. Пионер

Глава 1. С чего все началось, и немножко про телефон

Однажды я приехала в лагерь.

Моя история про лагерь началась всего за несколько дней до самого лагеря. Помню, мы с мамой стоим в прихожей. Она уже у двери, готова выходить, наверное, в магазин мы собирались, а я еще обуваюсь, бабушка тоже рядом стоит, провожает нас, и вдруг мама говорит:

– А может, в лагерь отправить? Анют, хочешь в лагерь?

– Хочу! – с готовностью ответила я.

Что такое лагерь, я на тот момент еще совсем не знала. Но, видимо, в то время я безоговорочно доверяла маме и соглашалась на все ее предложения. Меня даже не смутило, что идею про лагерь мама озвучила при мне, но сначала обратилась даже не ко мне, а к бабушке. Пусть! Видимо, каникулы дома меня совсем не вдохновляли, раз я так легко согласилась на неведомый мне тогда лагерь. Да, бабушка была на пенсии, и я оставалась дома не одна. Но было скучно. Все подружки – в деревнях, как уехали 30 мая, так и вернутся теперь только 30 августа, это я уже по прошлому лету точно знала. У нас деревни не было.

Почему-то мама в тот день была в отпуске, а папа на работе, наверное, у нее оставались последние дни отпуска после нашей совместной поездки на какую-нибудь турбазу по путевке от ее работы. И вот мама прямо из прихожей, пока я продолжаю обуваться, звонит папе.

Тут надо сделать лирическое отступление и пояснить, почему у нас телефон висел в коридоре, у самой двери. В это сейчас трудно поверить, но тогда, 30 лет назад у нас совсем не было мобильных телефонов и даже обычные, домашние, стационарные были не у всех. Бабушка мне рассказывала, что когда-то и телевизоры были не в каждой квартире, а лишь у пары семей на весь подъезд, и соседи по вечерам собирались, чтобы вместе посмотреть фильм или «Последние известия», новости. Теперь уже телевизорами обзавелись все, а телефоны еще были редкостью. Люди, семьи, стояли «в очереди на телефон», то есть ждали, когда им выделят, присвоят телефонный номер, дадут точку, установят аппарат. В нашем подъезде телефон был у наших соседей сверху, там жила моя подружка Катя. Ее мама работала на телефонной станции, раньше были такие колл-центры, можно было позвонить в «09» и по адресу и фамилии узнать телефонный номер нужного тебе человека или организации. Так вот, у Кати и телефон давно был, и аппараты телефонные были очень интересные. Аж 3 штуки в квартире. У нас тоже был телефон. Аппаратов было два. Один в зале, на столике стоял, рядом стул был для переговоров. А еще один аппарат висел в прихожей – специально для соседей, у которых своего телефона не было. Соседи приходили звонить каждый день, разные, и мне это очень нравилось, попутно они вели с бабушкой интересные разговоры, обсуждали других соседей, детей, новости, кино, жизнь, иногда угощали пирогами… Однако иногда прибегали звонить не «сваху с днем рождения поздравить» или «сестру в гости надо позвать», а в «Скорую помощь», и вот этот было страшно…

Впрочем, вернемся к нашей теме, а то я с такими отступлениями никогда в лагерь не уеду.

Так вот, мама снимает трубку, крутит диск, набирает номер папиного завода, ждет, когда его позовут, и сразу выдает:

– У вас там путевки еще остались? Успеешь взять? На какую смену? С какого числа?

И через 5 минут наш с мамой поход в магазин отменяется – мы теперь идем в поликлинику, чтобы оформить справку для лагеря. Путевки – есть! Папе – дали. Смена – вторая. Начнется – через 3 дня. Я – еду.

Глава 2. Три дня до смены, и немножко про «Космос»

Однажды я шла к врачу и совсем не боялась.

Больницы, поликлиники, врачей – я люто ненавидела и отчаянно боялась. Но в этот раз мы с мамой шли быстрым шагом, за руку, и я была рада и горда: еду в лагерь.

Три дня мама рассказывала мне про свой «Космос», в котором она провела свое детство.

Лирическое отступление. Про «Космос», уже свой «Космос», в котором я работаю воспитателем, я расскажу потом. А пока – именно про мамин «Космос». Не так уж много она и рассказывала, но все эти короткие новеллы были полны такой радости, что мне очень хотелось испытать то же самое. Рассказывала, как бабушка с дедушкой приезжали к ним с сестрой, моей тетей, в лагерь на мотоцикле с коляской. Как уводили в лесок, переодевали там в чистое, кормили ягодами. Как они жили всем отрядом в одном домике, учили и пели песни, ходили все вместе на зарядки и линейки. Как жарили хлеб на костре и какая вкусная картошка из костра. Как в походы ходили и на озеро купаться, и надо было быстро вбегать в холодную воду по свистку, потому что на купание давалось всего 5 минут, и если будешь долго входить в воду и привыкать, то не успеешь поплавать вовсе…

Спасибо маме, что не рассказывала мне про туалет на улице, отсутствие горячей воды, баню раз в неделю и прочие бытовые трудности. Возможно, это было умышленно, дабы не запугать меня перед сменой. А возможно, и случайно: через фильтр памяти прошли только самые добрые воспоминания, и мама спустя полтора десятка лет вспомнила слова гимна, песни, стихи, девизы, вожатых, но совсем не вспомнила про туалет и ненавистную манку с комочками на завтрак.

Так или иначе, мамино детство прошло в «Космосе» и прошло хорошо, радостно, счастливо. А потому она со спокойным сердцем отправляла и меня в лагерь. Мамин назывался «Космос», а мой – «Алые паруса». Навсегда это словосочетание и этот символ, и этот кораблик с красными парусами стали для меня талисманом, мечтой, вечным обещанием счастья, любви, свободы, радости, вдохновения, детства. Впрочем, об этом чуть позже.