Окладникова нагнала меня там, когда я стояла у зеркала и красила губы матовой кроваво-красной помадой. Она отлично сочеталась со стилем кэжуал, который я сегодня выбрала. Убедившись, что в туалете никого нет, Василина встала напротив, сложив руки на груди. На щеках Окладниковой появился лихорадочный румянец, а из ушей разве что черный пар не шел. Она ненавидела меня не меньше, чем я ее. А может быть, в разы сильнее.
– Извини, помаду не дам, это негигиенично, – шутливо сказала я, ничуть ее не боясь. – Вдруг у тебя глисты?