Отзывы на книги автора «Анна Чухлебова»

Под занавес прошлого года в Редакции Елены Шубиной вышел сборник современных писателей "Тело", вообще-то, название куда длиннее, а список авторов внизу страницы мог бы составить конкуренцию какому-нибудь из текстов. Признаюсь, меня-читателя зеленое лицо пивоваровского "Посвящения Вике" и обилие букв на обложке скорее отпугивало - какой-то советской плакатностью от них веет. Но рассказы, особенно когда есть возможность отщипнуть по чуть-чуть от каждого блюда на пиршестве духа, где ведущие прозаики (и некоторые поэты) поделились своим опытом переживания телесности - ну как тут устоять.

И таки да, это хорошо. Как минимум потому что масштабный проект, собравший под одной обложкой сорок авторов (финальный редакторский спич "Об авторах" тоже вполне себе рассказ, уж точно,не хуже некоторых здешних) - такой проект дает возможность получить представление о цвете российского писательства, широкой публике мало известного. Вы пока совсем ничего не читали у Варламова. Николаенко, Некрасовой, только слышали краем уха о номинациях и премиях. Но вот прочли один рассказ, подумали про себя: А с ним/с ней я бы продолжил/а знакомство," - зацепило это вас чем-то. И вот уже целенаправленно ищете авторские книги. Ну, хорошо же?

Здесь нет единого концепта: а давайте все напишем о бодипозитиве или напротив, о неприятии своего тела; о том, как мужские свиньи эксплуатируют женские тела, порабощая души или об освобожденной от назойливого мужского диктата женской телесности; о рождении или умирании; о цветущей юности или немощной старости; о бессилии изменить данные природой физические кондиции или о том. как удалось похудеть на 40 кг, просто наладив доброжелательное общение с собственным телом; о гормональных взрывах пубертата или об изменениях в связи с менопаузой. Здесь нет единства тематики, мы все живем внутри своих тел. зависим от их потребностей, воспринимаем мир сквозь фильтр собственного самочувствия, здоровья, усталости, сытости, тактильности. И все, о чем мы говорим, так или иначе касается тела. Никто не в мире чистых идей.

Нет единого для всех формата. Кто-то пишет рассказ в хрестоматийном понимании, с завязкой, фабулой, кульминацией и финалом, даже с некоторой моралью в конце. У другого эссе, зарисовка, очерк, стихотворение, пьеса, фрагмент более объемного произведения, манифест, трактат ("Отец Мороз" Авченко напрямую восходит к "Похвале глупости" Эразма). Каждый написал о том, что близко, тем способом, который близок. И конечно, не стоило бы даже мечтать об уровне, позволяющем составить реальное представление о творчестве авторов.

Я точно не полюбила бы Майю Кучерскую за пьесу "Пионы" и хорошо. что повезло прежде прочесть ее романы. Примерно то же могу сказать о фрагменте про родинку Даши Благовой (именно после него я надолго отложила "Течения"), и про "Мы с тобой одной крови" Кати Манойло. Вера Богданова намного интереснее и глубже, чем можно решить, прочитав "Антитело" Куда более адекватное представление о творчестве в целом дают рассказы и стихи Марины Степновой, Алексея Варламова, Саши Николаенко, Алексея Сальникова, Юрия Буйды, Евгении Некрасовой, Анны Матвеевой, Аллы Горбуновой, Сергея Шаргунова, Елены Колиной, Арсения Гончукова, Татьяны Стояновой, Фридриха Горенштейна, хотя последний здесь на роли свадебного генерала и гостя из прошлого. И совершенно блистательный Денис Драгунский с "После тела", в его остросоциальную прозу, с позиций представителя среднего класса, невозможно не влюбиться.

Подводя итог: я-читатель люблю рассказы за даруемую ими возможность молниеносного проживания маленькой жизни. И думаю, я такая не одна. С этой задачей сборник отлично справляется.#РЕШ_2025

Я небольшой любитель малой прозы - так, если попадется на глаза, прочту. А если уж по рекомендации, то дайте, да побольше. Я не увлекаюсь сатанизмом, хотя с детьми недавно призывал Крампуса. В шутку конечно, но многим не понять. А кто-то даже осудит. Бывает, на досуге, занимаюсь изгнанием демонов из читателей, но редко, и админам сайта это не особо нравится. На их счастье паршивые детективы стали попадаться все реже. Но они есть и от них никуда не деться.

К книге меня привела цепочка событий, длинная и описывать все её звенья не буду. Лень. А может на небесахили под землей так сложилось, что название с упоминанием богохульного дела меня зацепило. И я провалился. На все выходные. Читал, смеялся, поражался воображению автора. Так писать надо уметь или продать душу дьяволу. Остро, виртуозно, неожиданно, местами обескураживающее, но всегда про любовь. Каждая строчка – цитата, умная мысль. Хоть ручку бери и записывай. Я записывал.

Эта книга о людях с нестандартным складом ума, живых, ярких, но по своему несчастных. В ней фантазия и реальность - одно целое. А каждый рассказ небольшой мирок со своей неповторимой атмосферой. Конечно не все из них мне пришлись по душе, а те, что пришлись, запали в душу.

Рекомендовать могу. И даже больше. От всего жертвенного сердца, но не всем. Тем, кто не приемлет сатанизм в любой его форме: откажитесь.  Эта книга не для вас, и не про вас. А для людей с юмором, простых и непритязательных.

Поэтому как-то так.

Подумала, может порчу навести на Петрова. Присела на скамейку, гуглить начала - советуют разное, да мороки много. Фотку распечатывать некогда, землю с кладбища набрать некуда, кресты выстругивать я просто не умею. Ну его, Петрова этого. Да и грех. Он же ребенок.

Но иногда, сквозь немытую сковородку, побежденную гравитацией грудь, мое горькое пьянство, её бесконечные, солью пропитанные упреки, проступал ангел в белом.

На две комнаты четверо взрослых - математика страдания. Ждали квартиру от бабушки мужа, а пока жили у моих родителей. Бабушке здоровья желали, не изверги же.

Подступает лето, солнце хоть ложкой ешь.

ПЛЮС. Сочный, яркий язык. Неординарные сюжетные линии, неожиданные развязки рассказов.

МИНУС. Большинству читателей такое будет интересно, но тяжеловато. Это точно не для отдыха после плодотворной работы.

РАВНО. Сборник рассказов о любви, чаще всего страстной и сильной, но с большим количеством элементов смерти и нездоровья.

Перед нами яркая и неспокойная книга Анны Чухлебовой. Некоторый способ завязать с сатанизмом действительно обнаруживается, к последней странице это становится ясно. Вообще «Легкий способ…» — сборник рассказов о любви, чаще всего страстной и сильной, но с большой концентрацией смерти и нездоровья. С частичными переходами на другую сторону от мира живых. И сатанизм тоже есть, но он больше внешний, гормонально обусловленный. Медицинское явление первой половины жизни. И это точно не брюзжащий назидательный старческий сатанизм, происходящий от неполадок в желчном пузыре. К слову, второй половины жизни иногда и не случается, в книге про это тоже говорится. Людям с панглоссианским устройством сознания, которым кажется, что все всегда будет хорошо, лучше такие книжки не читать. Хорошо ни в конце жизни, ни в финале книги не будет. Будет всяко-разно, статистически усредненно: кто-то доживет даже до коммунизма, а кто-то — точно нет, тут уж как подброшенная в воздух монетка ляжет на землю. «Лично мне высшее образование дало привычку к смерти. Годами я таскала ее с собой, как заряженный ствол, пока не выпустила всю обойму в своих текстах. Бог знает зачем еще нужна привычка к смерти — наверное, с ней не так страшно жить. Смерть требует мифа, чтобы быть не такой пустой, и смерть требует ритуала, чтобы стать праздником». Выдуманное писателем всегда живет с ним рядом, изнутри и снаружи. В любых художественных текстах, как ни зашифровывай, все про любовь и смерть. Но в «Легком способе…» любовь и смерть как-то уж совсем близко. Тут и телесность описана ярче, так, что это становится близким к символизму. Заползаний в чернуху нет, чернуха — тогда, когда неталантливо. Здесь талантливо. Про кладбища, буйство и привидений; но эти явления — только материал, из которого определенным образом строятся наши представления о мире. У Анны Чухлебовой все организовано сложно и тревожно. Ведь можно всю жизнь втайне полагать, что если есть манную кашу, как велела бабушка, то обязательно попадешь в рай. А можно начитаться разных эдаких книг и вдруг что-то понять. И откровения в них окажутся не совсем жизнеутверждающим. Начнешь сомневаться, а с этим жить тяжелее. Хотя казалось бы, куда уж тяжелее. Ну а самый легкий способ завязать с сатанизмом, да и с чем угодно, конечно, — умереть.

Звони чаще с неба про погоду

"Легкий способ завязать с сатанизмом" Анны Чухлебовой наделал в конце прошлого года шуму. Ну как наделал, в читающих кругах, по определению узких, в сравнении с кинозрительскими, с аудиторией сериального мыла, с потребителями новостного контента. Понятно, что отправной точкой интереса стало название, и это классно - умение подать себя так. чтобы заметили, запомнили, узнали со следующей книгой. Я читать не спешила, прочла после номинации сборника на Большую книгу, потому что читаю всех номинантов и это моя 34/50 рецензий на лонг БК-2024

Не та книга, которая распахивает новые горизонты и дарит какую-то уникальную оптику, но очень достойная проза, В меру интеллигентно, в меру народно. в меру молодежно, неформально, хипстерски, филологически, мистически. Лейтмотив - смерть как обыденность, с которой невозможно свыкнуться, но и воспринимать ее чем-то экстраординарным, в силу регулярной повторяемости в непосредственной близости от себя уже не получается. Без романтизации и поисков красоты, нет, смерть у Чухлебовай по-шварцевски "груба, да еще и грязна, она приходит с целым мешком отвратительных инструментов". Без извечных русских вопросов. А никто не виноват. А ничего не сделаешь.

Южной готикой я бы не назвала, от Юга России тут только локации да несколько более легкомысленное, чем в Средней полосе и на Севере отношение к любительщине ритуального свойства. Гоголевской и булгаковской избыточности в рассказах сборника нет, это достаточно сдержанная современная проза, скорее среднеевропейский магический реализм, очень похожий на yjdtkks Татьяны Замировской, "Вьюрков" Дарьи Бобылевой, малую прозу Евгении Некрасовой, даже рассказы > Юна Айвиде Линдквиста - я не случайно сказала о среднеевропейскости. Не плохо, не хорошо - обычно.

Лучше, чем в среднем по списку, но не топ.

Пока у тебя ничего не болит, ты не почувствуешь себя собой.

Красивая бездетная замужняя Оля работала в офисе и была несчастлива. Такое случается: у людей совпадают образовательный уровень, интеллектуальный багаж, финансовое положение, возраст, внешность, отношение к работе - а любви нет, без нее жизнь пуста и безвидна, как земля до начала времен.По выходным ездили в ТРЦ, на шопинг и развлечься, там она впервые увидела Его. Высокий худой парень, каре до плеч. кошачьи уши на голове, пестрая одежка, за одну руку, пристегнутую меховым наручником, тащит его девчонка в синем парике, за другую - в красном. Девицы едва достают спутнику до груди, щебечут, наслаждаются всеобщим вниманием, а он неотрывно смотрел на Ольгу. "Вот уроды," - прокомментировал муж, а она малодушно угукнула в ответ.

Они познакомились в интернете, долго чатились, рассказывая о себе все. Он, продвинутый питерский мальчик, в Ростове воспринимался экзотом. На самом деле, не из Петербурга, жил там какое-то время, а родился в маленьком городке, где градообразующий объект атомная станция. Мама дивная красавица, из тех, что чахнут и тускнеют в российской безлюбости, папа героиновый наркоман - когда его почти убили, мама схватила маленького Гошу в охапку и рванула в Петербург. подальше от малой родины. И нет, это не стало историей успеха. Работала продавщицей, маялась спиной, жили в съемной комнате, находила мужчин, ни один так и не стал ее мальчику отцом. А потом у сына открылось генетическая аномалия - наследство папино, легочная атрофия. Больницы, операции, мама умерла, когда ему было 19, совсем молодая.

Когда они встретились, у него оставалось сорок процентов легких, с которыми любое "продуло" оборачивалось затяжным лежанием в постели, была инвалидность второй группы и свирепая жажда жить, замешанная на понимании,что жизни той осталось немного. "Вдовушка" история любви и утраты, классическая в том смысле, что, как у Эрика Сигала это про "они любили друг друга, один был неизлечимо болен, другой/другая осталась после его смерти в мире, потерявшем краски". Разница в том, что здесь обреченность очевидна с самого начала. И еще, в том, что слабой стороной выступает мужчина. Гоша не мачо: не герой, не бандит, не олигарх, не сверхсильный вампир. Он даже не среднестатистический мужик. Хрупкий как тростинка, не муж, но мальчик со страстью наряжаться в платья и красить волосы в разные цвета. За что такого любить? Не "за что", а "просто люблю".

Анна Чухлебова ломает также канон, по которому позицию силы должна взять на себя героиня. Ее Оля совсем не сильная женщина. Растерянная, инфантильная, суетная и тщеславная, она наделена единственным даром, исчезающе редким в мире, откуда любовь убывает водой в песок. Нежность, страсть, одержимость, неутолимая тяга одного человека к другому - все это есть в книге, написанной ярким сочным языком, соединяющим метафоричность с площадностью.

Вместе с ужасающей, чудовищной неряшливостью. Полное ощущение, что текст не только не редактировался авторкой, она даже не дала себе труда перечесть изливавшиеся с кончиков пальцев потоки сознания. Ограничила работу над текстом перестановкой предпоследней главы в начало, легким движением руки превращая линейное повествование в постмодернистский эксперимент, попутно потеряв мужа, о дальнейшей судьбе которого читателю не суждено будет узнать.

Жаль, но это случай, когда книга, которая могла бы стать событием, оказывается испытанием читательского долготерпения.

Хотела высоко сначала оценить.

Но ближе к концу я устала от рассказов, которые всё более и более сюрреалистичными становились. Да и посвящено всё одному и тому же.

Начало сборника яркое, а в финале происходящее смазывается, обрывки хаотичных мыслей.

А так, здесь куча мистических, хлестких и грустных красочных рассказов про гнилуху, вывернутый быт и смерть.

Действие большей части сборника происходит на Юге России и, грубо говоря, половина рассказов посвящена странным, больным, опасным или безнадежным отношениям, любви и одиночестве, а другая - смерти и тяжелой действительности.

Поэтично, эпатирующе, с матерком, об обыденных вещах, представленных в искаженном свете. О травмах и преодолении. Необычная, современная проза, на любителя и немного похоже на Евгению Некрасову.

Сборник, который хорош в квадрате: тема на обложке, которая позволяет включить сюда массу самых разных и неожиданных /на первый взгляд/ историй, и список авторов. Список из 39 фамилий, который позволит вам в одной книге познакомиться с современными писателями. Пусть один рассказ не всегда отражает стиль и слог, но все же чаще отражает.
Начала читать со знакомых мне лично авторов, для девяти из участников сборника готовила интервью, а с несколькими уже провела (можно посмотреть запись). Некоторых еще предстоит прочитать, но готова заметить, что вас ждет не легкое чтение. Отражая в текстах современные реалии, даже если автор пишет не о сегодняшнем дне, погружаясь в воспоминания, большинство из участников сборника выбрали довольно мрачные и тяжелые истории. На этом фоне отдушиной для меня стал Евгений Водолазкин с анекдотом, даже не одним, в своем рассказе

Про что пишут авторы?
О насилии и возмездии - Варламов,
о старении оболочки, как всегда эссеистскими мазками, Воденников,
о трех женских ипостасях в гормональном ключе Посвятовская,
о причудливом сходстве текстов и людей Водолазкин,
об изменах  — Драгунский, о пляжном — Толстая, о разноголосице в теле  — пьеса Кучерской,
о любви и собственнических инстинктах — стихи Стояновой, но всех не перечислить - читайте сами.
Идея и исполнение мне кажутся блестящими, а что касается мрачности и /порой/ беспросветности, ну так

какое время, такие и истории

Издатель Елена Шубина придумала потрясающую идею телесной антологии, а ведущий редактор Вероника Дмитриева составила сборник, которому я, еще не дочитав, поставила десять из десяти и заказала в бумаге. Сорок рассказов на жизненно важную тему отношений с собственным телом (последний, инсайдерский, расскажет об авторах). Сверила с третью писателей, знакомых по романам, часы по ожиданию следующих книг, добавила новые имена в список к прочтению и отметила тех, с кем не по пути. К сборнику стоит возвращаться: в ином времени и состоянии могут откликнуться и открыться неожиданной стороной совсем другие истории. 

На обложке фрагмент картины «Вике» Виктора Пивоварова, одного из основателей Московской концептуальной школы 1970-х и классика книжной иллюстрации (легендарная надпись «Веселые картинки» его авторства), перед каждым рассказом иллюстрации известного художника Евгении Двоскиной.

Семь любимых

Алексей Сальников в «Водоплавающей кошке» телесно переместился на тридцать лет назад в прошлое, когда девятилетний Саша еще таскал в зажатых кулаках тефтели кошке, сестра Оля была жива, и он был для нее наказанием. Оля умерла, и Саша размышляет, каково это — успеть пожить. «92 кг» тонких наблюдений и узнаваемых деталей от Евгении Некрасовой с поражающим болезненностью и остротой ярким финалом — вишенка на торте самое мясо сборника. Вера Богданова в «Антителе» продолжает традицию литературы травмы и пронзительно препарирует два способа исчезновения тел, живущих в нелюбви. «Рыбка» Михаила Турбина и мир разведенного Семена, который ходит по мукам врачам, захватывает с первых слов. Кажется, что «Красавица» Анны Матвеевой вырвалась из «Картинных девушек», чтобы стать «Щеглом» сборника «Тело». Если во время чтения смотреть на «Даму за туалетом» Романо, то можно не заметить, как вокруг закончится воздух, а щеки станут мокрыми от переизбытка прекрасного. После узнаваемой семейной драмы в «Реплике» Григория Служителя на вечную и острую поколенческую тему остается только сказать, как круто Григорий подбирает слова и как я жду новый роман (который, встречала информацию, в работе, божечки). Гран-при по раскрытию открытию перед читателем улетает Екатерине Манойло за рассказ «Мы с тобой одной крови». Текстами про роды сейчас сложно удивить, только если это не рок-история трех сестер и одного идеального тела, которая просится на экранизацию к братьям Коэн. 

Семь открытий

Сергей Шаргунов в «Кровинке» поделился мощным описанием родов и трогательными отношениями с маленькой дочкой, когда вокруг мир в огне (роман к прочтению: «Книга без фотографий» или «1993»). В «Родинке» Даши Благовой есть шикарная цитата о сексе, подсвечены неудобные телесные самоощущения и у каждого предложения опущены уголки губ. Оказывается, это фрагмент из романа «Течения» (роман к прочтению: «Течения» или «Южный ветер»). «Поллок и Брейгель» Ольги Брейнингер и кинематографичная «остропредметная» история о любви на расстоянии (роман к прочтению: «В Советском Союзе не было аддерола» или «Слишком далеко», который готовится к выходу в РЕШ). «Хрустальный желудок ангела» Марины Москвиной и астрономически-анатомический поэтичный автобиографичный рассказ без нравоучений (роман к прочтению: «Три стороны камня»). «Шея» Татьяны Щербиной и впечатляющая психосоматическая история отношений голова–тело через посредника — шею (роман к прочтению: «Запас прочности» или «Размножение личности»). «После тела» Дениса Драгунского и шикарный — плакать и удивляться — советский оммаж «Воскресению» Толстого и немножко «Эммануэли» (роман к прочтению: «Подлинная жизнь Дениса Кораблева»). «По контуру тела» Татьяны Стояновой — осязаемо телесные и откровенно природные стихотворения, впервые опубликованные в книге «Контур тела». 

И еще двадцать пять

Марина Степнова плетет плотное кружево метафор и рассказывает историю сына, который, пока мать ночами поет в ресторане, спит в гримерке. Алексей Варламов погружает в болезненный бредовый кошмар после насильного присвоения чужого тела в своем, но уже без души. Саша Николаенко делится тремя историями: о теле, которое не соответствует духу, об исчезновении жизни на Земле и о страхе жить в настоящем. Елена Колина рассказывает о несовместимых мирах телесности и книжности. Юрий Буйда рисует портрет женщины, которая очень любила себя и порядок, но потом приоритеты изменились. Майя Кучерская разбирает тело на запчасти и от души веселится в пьесе о юношеской любви. Александр Архангельский вместе с московской съемочной группой отправляется за телесностью в северную глубинку. Евгений Водолазкин увлекательно и с ностальгией анализирует сходство романа Набокова и английского детектива. Алла Горбунова пишет откровенные потусторонние и в то же время земные стихи не для чужих глаз. Анна Чухлебова превращает разговор о вечном в агрессивное патриотичное высказывание с уже привычными атрибутами. Дмитрий Данилов пишет белый стих о возбуждении, которое дает сила убивать. Арсений Гончуков буквально исследует тело и стадии его отрицания–принятия  и депрессивности–надежды. Ася Володина погружает в тревожную антиутопию, в которой тестируют оптимизацию человеческого тела. Алексей Федорченко делится интимными путевыми заметками. Татьяна Толстая рассказывает о большой и зрелой любви на песке, тонком, как соль нулевого помола. Тимур Валитов испытывает эмпатию на прочность страданиями на тему запретной любви. Василий Авченко сначала освежает путешествиями и морозом, затем обескураживает рассуждениями о северных богатствах империи и заканчивает за упокой прогнившего Юга. Татьяна Замировская вместе с профдеформированным редактором отправляется на встречу Клуба анонимных дисморфофобов. Ася Долина исследует телесную память и токсичные подростковые отношения. Елена Холмогорова рассказывает увлекательную лекцию о сказках и цветах в литературе. Героиня Анны Хрусталевой ведет пристальное наблюдение за чужими жизнями, замещающее отсутствие своей и соленой водой утоляющее жажду любви. Персонаж Николая Коляды ловит фрейдистский отходняк от наркоза после подтяжки лица. Дмитрий Воденников сочетает Лимонова, колбасу и немного поэзии. Елена Посвятовская объединяет прошлое, настоящее, будущее и торжественную старость. Фридрих Горенштейн в 1963 году написал, кажется, самый классический во всех смыслах рассказ из сборника: сдержанный и в то же время полный волнений. 

мне действительно понравился рассказ "Пчела, стрекоза", остальное было в разной степени интересно или не интересно, а вообще книга очень не ровная, треть (типа "Мёртвых девочек" или "Чернояра") я бы просто выкинул, из остального убрал бы "облокотилась спиной" (или у всех локти на спине выросли, а меня эволюция обошла? очень много локтей на спине в книжках стало), неправильные употребления слов вроде "нешто" и была бы ничаво книжечка.

а так: ну, игры в трансгрессию, ахтибоземой, никогда же мы такого не читали ни у Анжелы Картер, ни у Мамлеева с Сорокиным, ни... нувыпоняли.

тем не менее, Чухлебова становится очень талантлива, когда перестаёт любоваться своим "стилем написания" и думать, как бы извернуться и об чём бы таком дискомфортном написать.
тогда вдруг ррраз и что-то неповторимо оригинальное в её рассказах расцветает, питаемое общественным и вообще человеческим.

интересно будет посмотреть её вторую книжку

Содержание и язык прекрасны. Исторический фон переживаний гдавной героини крайне современен. Слушала на скорости 1.4 в авторском исполнении, понравилась исповедальная, к слову, очень простая, авторская интонация.