Глава 1

Ива

– Ну что, Иванна, мы договорились? – Ладонь генерал-лейтенанта ложится между моих лопаток, соскальзывает по спине к талии, обжигая кожу через тонкую ткань белой футболки.

– Да, я согласна, – дернувшись, скидываю мужскую ладонь и делаю шаг в строну, – товарищ…

– В стенах этого кабинета можно просто Олег Сергеевич, – довольно улыбается он.

– Как скажете, товарищ генерал-лейтенант, – выпаливаю от волнения и сама на себя закатываю глаза. – Олег Сергеевич, – исправляюсь. – Разрешите идти?

– Свободна, – кивает он, – на сегодня. – Улыбка превращается в ухмылку всего на несколько секунд, и генерал-лейтенант Трофимов теряет ко мне всяческий интерес, вальяжно возвращаясь к своему рабочему столу. А мне жизненно необходимо оказаться на свежем воздухе.

Выхожу в коридор, по дороге сначала сворачиваю в туалет. Долго мочу ладони под холодной водой, прикладываю их к горящим щекам. Вроде все получилось.

Оперевшись о раковину, смотрю в свои немного безумные глаза. Зрачок нервно пульсирует, ресницы подрагивают, щеки розовые, как у школьницы после первого поцелуя.

Хотя откуда мне знать…

Стоп! Это все не имеет значения. Я получила то, что мне было нужно. Все! Думать только об этом!

Провожу по коротким, наверное, даже слишком коротким для девушки волосам, взъерошиваю удлиненную светлую челку и тут же поправляю ее, распределяя по лбу. Сушу руки под потоком теплого воздуха в сушилке и покидаю здание главного управления МВД.

Шлем на месте. Не нашлось ни одного бессмертного стянуть его прямо под камерами. Обычно я беру его с собой, но идти на встречу к генерал-лейтенанту со шлемом под мышкой было как-то не очень удобно.

Лицо все еще горит. Прикрыв глаза, подставляю его теплому весеннему ветру. Хорошо так. Зажмуриваюсь на мгновенье, позволяя себе короткую улыбку. В этот раз все будет иначе. Я чувствую…

Медленно открываю глаза и замечаю кофейню через дорогу. Я так торопилась утром, что не успела позавтракать.

Оставляю байк на парковке управления, шлем в этот раз беру с собой. Иду по тротуару в сторону ближайшего пешеходного перехода, по дороге разглядывая припаркованные у заведения машины. Их немного. Пара тачек как-то особенно сильно выделяется на фоне остальных. Залетные, наверное.

Перебегаю по «зебре», заказываю себе латте с лесным орехом и удобно устраиваюсь за стойкой. Достаю из внутреннего кармана куртки наушники, вставляю, включаю музыку.

«Моя душа» Lely45

Растворяюсь в мелодичном женском голосе, пробирающем до мурашек. Подушечкой пальца обвожу естественный рисунок на деревянной столешнице, ловя какие-то свои странные ассоциации с каждой линией, с шершавым, потертым покрытием.

Вздрагиваю, когда руки касается чужая ладонь. Только успокоившееся сердце снова начинает стучать быстрее, и лишь в последний момент я успеваю затормозить свой уход в самозащиту.

Какого хрена они все меня трогают?!

Бариста обеспокоенно на меня смотрит.

Да, точно… это же просто кофейня…

Вынимаю наушник.

– Ваш латте с лесным орехом, – говорит парень.

– Спасибо, – нервно улыбаюсь ему, все еще пытаясь едва заметно отдышаться.

Открываю крышку, достаю деревянную ложечку из специальной подставки и хорошенько размешиваю сироп, распределяя вкус по всему напитку. Возвращаю крышку на место. Снова вставляю наушники и, включив следующий трек, слезаю с высокого стула.

Направляюсь к выходу. Дверь распахивается, и на меня со всей дури налетает мощное тело. Мой бумажный стаканчик с кофе оказывается смят его напором. Крышка слетает, а горячий напиток выливается на мою футболку, но большая часть достается высокому мужчине с моментально чернеющим взглядом.

– Блядь, ты слепая, что ли?! – рычит он. – Ты че наделала? – пытается брезгливо смахнуть с себя пятно.

– Я наделала?! – вынув наушник, смотрю на оборзевшего типа. – Это ты на меня налетел! – напоминаю ему.

Мокрая футболка с уродливым коричневым пятном и потеками неприятно липнет к телу. Придурок продолжает трясти своей рубашкой, двумя пальцами ухватившись за ткань.

– А ты не видела, что я иду?! – Его буквально взрывает на глазах у посетителей кофейни. Люди затихают, с интересом наблюдая за некрасивой сценой.

– А ты кто? – подняв голов выше, смотрю на обнаглевшего незнакомца. – Президент, чтобы я тебя за километр пропускала?

– А если да?

– Мигалку на башку нацепи. И колокольчик повесь на шею, – заявляю ему. – Тогда тебя на расстоянии будет видно! Идиот.

– Дура! – психует он. – У меня встреча важная!

– Сам ты … дурак. Пропусти, – требую я.

А то стоит, загораживая собой выход. У меня тоже дела, между прочим. Теперь еще и переодеваться придется. И все из-за него.

– Пропусти, – прошу еще раз.

Тип продолжает стоят и играть желваками на по-мужски красивом лице. Побелевшие ноздри раздуваются, взгляд окончательно темнеет. Кажется, еще немного – и мужчина накинется на меня.

– Вали, – цедит сквозь зубы, наконец, освобождая проход. – И лучше тебе мне на глаза больше не попадаться, – летит угрожающее в спину. – Никогда!

Изобразив фейсплам, не оглядываясь иду к своему байку.

– Попила кофе, называется, – недовольно бубню себе под нос, усаживаясь на мотоцикл. – Придурок! – психую и ищу по карманам настойчиво вибрирующий телефон. – Бойко, слушаю, – раздраженно отвечаю абоненту, даже не глянув, кому я понадобилась.

От услышанного на том конце голоса меня будто обливает сначала ледяной водой, а следом ведром кипятка. Собственный голос тут же меняется.

– Да, хорошо. Я еду.

Глава 2

Максим

– Идиотка! – рычу вслед этому недоразумению и пытаюсь отряхнуться. Но это бессмысленно.

Мокрая ткань неприятно липнет к телу и очень быстро остывает. Ну пиздец! Скриплю зубами от злости и иду в уборную.

– Твою мать, – ругаюсь себе под нос, рассматривая в зеркало испорченную к херам рубашку.

Хотел же сделать все по-человечески. Точнее, прийти вовремя, но опять придется опоздать и выслушивать, какой я мудак!

Не впервой…

Открываю холодную воду и умываюсь, стремительно приходя в себя. Что-то погорячился я вчера с баром, голова до сих пор гудит, как осиный рой. Но зато оценил новых девочек. Даже присмотрел себе одну. Надо заехать как-нибудь после работы, пар спустить.

Воображение быстро придумывает варианты любовных утех, а губы сами собой расплываются в усмешке. Да, однозначно стоит заехать. Длительное воздержание еще никому на пользу не шло, а при моей работе тем более.

Телефон вибрирует в кармане. Ловко выуживаю его пальцем и смахиваю трубку в центр.

– Марьянин, – представляюсь привычно.

– Ты хоть раз можешь прийти вовремя? – Недовольный голос отца неприятно царапает по нервам.

– Да иду я уже, – огрызаюсь невольно. – Форс-мажор небольшой.

– У тебя всегда форс-мажор, – сбрасывает звонок, а я закатываю глаза. Как всегда. Ничего нового.

Выхожу из кафе и оглядываюсь. Не могу же я в таком виде заявиться в управление. Недалеко есть небольшой торговый центр, иду туда. В первом попавшемся бутике покупаю новую рубашку и сразу переодеваюсь.

– А с вашей что сделать? – спрашивает девушка-консультант, а меня так и подмывает нагрубить. Че тупая-то такая? Или я слишком раздражительный сегодня?

– Выкинь.

Небрежно прикладываю карту к терминалу и ухожу. До кабинета начальника добираюсь без происшествий. Я в гражданке, но ксива с собой. Пропускают без проблем. Не первый год замужем.

Вхожу без стука. Отец стоит лицом к окну, но даже не дергается.

– Здравствуй, Максим. – Его голос звучит сухо и равнодушно.

– Здравствуй, отец, – так же спокойно отвечаю я.

Мы не близки. Никаких объятий. Никакой радости от встречи. Я просто бастард. Незапланированный сын любовницы, которого та сдала в интернат, чтобы не утруждать себя. А у отца есть дочь от законной жены. Единственная и любимая, а я так… позор и пятно на репутации.

– Я не просто так тебя вызвал. – Он оборачивается и сканирует меня цепким взглядом.

– А я уж думал, соскучился, – криво усмехаюсь и падаю в кресло. Ничего не меняется.

– Ты понимаешь, что твои игры в бога до добра не доведут?

Это он, вероятно, про Коновалова. Подпол из нашего отдела. Таки осудили эту мразь на много лет. Я и сам по локоть в дерьме, но должны же быть какие-то границы. У него тормоза сломались, пришлось приземлять…

– Доходчиво, – тяну я и свешиваю голову со спинки кресла, глядя на отца вверх ногами. – Тебе не кажется, что ты поздно взялся меня воспитывать?

– Вас теперь проверками завалят, – рычит отец зло. – А я не позволю позорить свою фамилию!

– Смею заметить, они у нас разные, – хмыкаю и поднимаюсь на ноги. – Это все?

Сушняк просто дикий. На столе стоит кувшин с водой. То, что надо после вчерашнего. Убираю крышку и пью прямо из горла. Кайф…

– Максим, прекрати паясничать. – Отец недовольно следит за мной. А мне больше нечего ему сказать. Я никогда не просил у него помощи. Всего добился сам. Упрекнуть мне себя не в чем. Я одиночка и безотцовщина. Сам по себе.

– Ага, работать пойду, – ставлю пустой кувшин на место и рукавом вытираю губы. Знаю, как это бесит отца. – Дел, знаешь ли…

Его лицо перекашивается от злости, но вслух не комментирует.

– Кстати, что там с педофилом? – меняет тему. – Не пора передать в СК?

– Пока нет, работаем.

– Уверен?

Одно слово отца – и дело у нас заберут. Лично мне похер. Баба с возу – кобыле легче, но чем черт не шутит. Глядишь, поймаем злодея, и звездочки на погоны упадут.

– Мы справимся.

– Самонадеянно, – качает головой отец. – Но ладно. Подождем.

Выхожу выжатый как лимон. Точнее, как дерьмом облитый. Это гораздо хуже, чем тот кофе от голубоглазой незнакомки. Помыться хочется, но пора на службу.

Сажусь в свой «вольвец» и завожу двигатель. Может, ну нахер этот отдел? Домой. Отсыпаться. Успеваю уже даже размечтаться, но звонок вклинивается в мои мечты.

– Марьянин, – отзываюсь глухо.

– Где, блядь, отчет, который я просил тебя сделать как можно быстрее? – сквозь зубы цедит Стас.

Бля-я-я. Я забыл. Что ж все в одну кучу сваливается? Побиться головой о руль, что ли? Вряд ли поможет.

– Стас, не кипиши, – стараюсь говорить ровно, чтобы не сагрить еще сильнее. – Сейчас приеду и принесу.

– Пока ты приедешь, Заболотный меня уже раком выдерет. А я тебя! – рявкает так, что в ушах звенит.

– Еду я уже, – вру и не краснею. – Полчаса – и на месте.

Сбрасывает. По всей видимости, начальство сильно в ярости. Ничем хорошим такие финты обычно не заканчиваются. Хотя это обычное его состояние. Вот раньше, при Ирине Сергеевне, не было такого беспредела. С теплотой вспоминаю правление нашей императрицы. Захватил ее злой тролль в плен, и стала она троллихой.

Представляю картинки из «Шрека» и ржу, как идиот, сам над собой. Но недолго. Пробка на кольце. Погорячился я, конечно, со временем. Пиздец встрял. Может, сразу в морг?

Ива

Не успеваю соскочить с байка, как на меня налетает известная всему дому и, к моему личному несчастью, живущая со мной на одной лестничной клетке баба Зина. С поджатыми в полоску губами, острым, бегающим взглядом, укутанная в платок, чуть сутулая бабуля упирает руки в бока, выпячивает грудь и надвигается на меня, прижимая обратно к мотоциклу.

– Сколько же можно?! – трясет костлявым кулаком у меня перед лицом. Отклоняюсь, чтобы и правда не зацепила. – Твоя бестолковая псина опять скулит и воет на весь дом!

– Он просто скучает, – пытаюсь оправдать своего стаффа. – Маленький же еще.

– Видела я, какой он маленький! Чуть моего Барсика до сердечного приступа не довел. Бедный котик. Пришлось давать ему валерьянку. Приструни своего уродца, иначе…

– Что? – склонив голову к плечу, зло смотрю на соседку. – Отравите?

– Заявлю на тебя! Поняла? Куда следует заявлю, – снова трясет кулаком у меня перед лицом.

Раздраженно закатив глаза, делаю шаг вперед, вставая вплотную к бабке.

– Пропустите.

Она вновь поджимает губы, недовольно сопит, но отходит в сторону. Достала! Вот реально весь дом достала. Участковый уже не знает, куда от нее прятаться. И это баба Зина еще не знает, что я работаю в органах. Не афиширую свою деятельность от греха подальше. Как в том анекдоте – пусть лучше проституткой считают…

Поднимаюсь в квартиру. Тагги и правда жалобно поскуливает под дверью и стучит об нее лапой. Открываю, щенок в голове, но уже мощный пес внешне, радостно виляя хвостом, запрыгивает на меня.

– Тагир, фу! – смеюсь я.

Единственный мужчина, который не вызывает у меня ужаса или раздражения. Ему я могу улыбаться. Наверное, поэтому он получился такой вот добряш. А может, благодарен за то, что спасла его от усыпления еще щенком.

Знакомые из питомника позвонили. Бракованный, никто не берет. Это сразу была моя собака. Я почувствовала, как мы с ним необходимы друг другу.

– Ну все, Тагир! – включаю строгую хозяйку. – Сидеть. – Он плюхается на задницу и смотрит на меня, склонив голову набок. – Ругаются на тебя, между прочим. Нельзя скулить.

Стафф дергает ушами, реагируя на изменения тона. Все понимает эта шерстяная задница. Сами они бракованные…