Зима вступала в свои права. Снег ложился крупными, будто бы ватными хлопьями, мороз покусывал щеки, и на улицу уже нельзя было выйти без полушубка.

Зима — время, когда засыпает природа и просыпаются свахи. Зима — время, когда любая из девушек теряет покой и сон. Зима — время, когда я наиболее остро ощущаю себя несчастной.

Глава 1

— Госпожа, просыпайтесь, — Милли распахнула шторы, тяжелыми полотнами спускавшиеся на пол, и впустила в спальню свет.

И хоть я не спала — лежала, вглядываясь в белеющий в темноте потолок, но все равно поморщилась, как от зубной боли. Свет был слишком искрящимся, слишком ярким — как раз таким, чтобы я с отчаянием поняла…

— Посмотрите, снег! — радостно воскликнула служанка. Удивительно, не правда ли — первый день зимы и выпал снег. Как будто никогда такого не происходило.

— Милли, скройся с глаз, — простонала я и закрыла лицо подушкой.

Но остаться в кровати мне не было позволено — Милли не первый день работала в нашем доме и знала, что за каждую минуту моего опоздания к завтраку наказана будет она. К сожалению, знала это и я, так что совсем скоро была умыта, одета и причесана.

— Ну зачем вы опять закрыли зеркало! — возмущалась Милли. — Посмотрите только, какая вы красавица. Платье новое, ленты в волосах, не… не знаешь, как и наглядеться.

Я знала, что за слово чуть не сорвалось с языка служанки. Невеста. Даже в мыслях оно вызывало у меня ненависть и тошноту. Такое короткое слово, а принесло моей семье горе и боль.

Милли, в принципе, была недалекой, а уж что касается эмоционального интеллекта — он и вовсе стремился к нулю, и неудивительно, что она стянула с зеркала простыню и подтолкнула меня к нему. Глаза закрывать я не стала, а с обреченностью осужденного взглянула на свое отражение.

Да, действительно, платье новое — а я даже внимания на это не обратила. Длинное, с узким рукавом, создававшее изящный силуэт. Синий оттенок наполнял платье нежностью и свежестью, а белая кайма на подоле создавала яркий контраст и привносила в него легкость.

Светлые косы Милли красиво уложила вокруг головы, а еще эти ленты… Я поморщилась и даже дернулась, чтобы вырвать их из волос, но вовремя опомнилась. Ни мать, ни отец не одобрят опоздания.

Действительно — выгляжу как невеста. Только вот никогда ею не стану.

Мое отвратительное настроение стало еще хуже.

— Перчатки, — коротко, но твердо.

Милли открыла рот, чтобы возразить, но не посмела, так что на руки я натянула тонкие голубые перчатки.

Я пришла вовремя — отец с матерью уже сидели за столом, а вот брата еще не было. Если мне повезет, мы успеем закончить завтрак до того, как он спустится.

Мама придирчиво осмотрела меня и благосклонно кивнула, одобряя выбор наряда. Сама она, как всегда, выглядела безупречно: тяжелые волосы спрятаны под белоснежным покрывалом, платье цвета миндального масла украшено причудливой вышивкой, а на пальцах — кольца из белого золота. Таким образом мама выражала радость от первого снега и первого дня зимы, и подчеркивала свой статус.

Отец на меня даже не взглянул — его внимание занимал какой-то документ, в который он вчитывался, то и дело хмурясь. Даже есть отец начал только когда мама положила на его тарелку омлет. Мне кусок в горло не лез, но я тоже взяла себе порцию омлета, хотя бы ради того, чтобы с аппетитом искромсать его ножом и вилкой.

— Дорогая, — мама холодно улыбалась. — У тебя болят зубы?

— Нет, все хорошо.

— Тогда для чего ты так измельчаешь еду?

Я мигом принялась есть, надеясь, что на этом наше общение прекратится, но нет.

— Адамина, уже вся Долина покрылась снегом.

Мама любила начинать важные темы издалека.

— Это хороший знак — зима вовремя вступила в свои права, а это значит, что боги благоволят искренним и чистым союзам.

Как и годом ранее.

— Разумеется, мы ждем гостей, а значит, сегодня же слуги начинают украшать дом.

Моя мама не наивна, нет, и не может не понимать, что сваты ко мне не приедут. Значит, она или подговорила кого-то, или у нее есть план.

— Но в любом случае долго мы дома не задержимся: Северин уже взрослый, и нам необходимо подыскать ему невесту. Оставить тебя одну мы не можем, а значит, отправимся по знатным домам всей семьей.

Вот он и план. Издавна с началом зимы начинается поиск невест. Семьи, где есть девушки на выданье, готовят приданое, шьют наряды, открывают двери в надежде, что вместе с морозным воздухом придут в их дом сваты. Как посланники, снежинки залетят в горницу, упадут на щеку красавице и растают от ее румянца.

Зима — лучшее время для сватовства. Урожаи уже собраны, и каждая семья точно знает, сколько может выделить на дары; работы в холода намного меньше, так что появляется время на устройство судьбы детей, а большую часть года можно освободить от досужих переживаний об этом. К тому же теплая одежда отлично скрывает недостатки фигуры невесты, а то и добавляет прелестей жениху — например, шуба преотлично увеличивает размах плеч, а если в нужные места сделать специальные нашивки, так и лишний жирок можно спрятать.

А каковы предсвадебные игрища зимой? Танцы согревают, игры в снежки веселят, и хоть все это происходит под строгим присмотром сватов, но под прикрытием бурана может и удастся сорвать поцелуй.

Хорошо тем невестам, что живут в центре Исамира — сваты стараются объехать все дома, но зачастую бывает так, что устают они кататься, а если еще и метель застанет в пути? По правилам, больше трех дней сваты могут гостевать только в доме, где уже приглядели невесту. Срываться всей семье в ужасную пучину снега, не зная, есть ли там девушка лучше и красивее? Так она же еще и отказ может дать. Вот и выходит, что до девушек на окраинах некоторые сваты и не доезжают. Дабы не рисковать.

Мы живем в самом центре Исамира, но я уверена: именно наш дом сваты обойдут стороной. И матушка, и отец отлично это понимают, и именно поэтому мы так рано отправляемся в дорогу. Чтобы застать хоть каких-то парней дома и соблазнить их, если не моей внешностью, то богатым приданым.

— Матушка, — робко начала я. Не знала, как объяснить то, что и так все знают: я буду настоящим посмешищем для окружающих. — Быть может, не стоит…

— Стоит, — в разговор вмешался Северин.

Мой младший брат спустился к завтраку и выглядел недовольным: по-видимому, его, как и меня, первый снег не порадовал. Я тяжело вздохнула: сбежать не удалось.

— Мир не вертится вокруг тебя, Адамина. Иногда ради других следует сделать то, чего ты делать не желаешь.

Северин в упор смотрел на меня темными глазами — копия моих, и его взгляд я не выдержала. Сгорбилась, уткнулась в тарелку и промолчала.

Уже год длится наше с братом противостояние, и целый год я выхожу из него проигравшей.

— Северин, — отец оторвался от документов.

Странно, мне казалось, что он нас не слушает.

— Не дави на Аду, она и так все понимает. А вот ты опоздал, хотя знаешь, как я этого не люблю. Наказание обычное — десять ударов.

Северин фыркнул и сел напротив меня. Я боялась поднять взгляд и смотрела в тарелку, сминая в пальцах салфетку. Десять ударов… мне назначают не больше пяти, да и то, в последнее время их за меня получает Милли. Чтобы драгоценную шкурку не попортить, а то и так никому не нужна.

— Нас приглашают на бал, Ида, — отец обращался к матери, но предназначалась информация и для нас тоже.

Северин оживился — еще бы, вполне может быть, что невесту удастся найти и без разъездов по заснеженному Исамиру, а я едва не застонала, осознавая, что порция унижений увеличится вдесятеро. Право, лучше бы плетьми отхлестали. Меня же на этом балу и не пригласит никто. Хорошо, если в глаза не скажут, что обо мне думают.

— И кто осмелился? — поинтересовался Северин.

Мама подняла недовольный взгляд, но брат не стушевался. Еще бы, это же не Северин в нашей семье виноватый во всех бедах.

— Семья Фальцштер. У них на выданье сразу три сестры. Конечно, Ольгинка маловата, ей бы еще годик подождать, но вдруг именно она приглянется тебе, Северин. Тогда мы будем готовы повременить с ритуалом. В любом случае у тебя, сын, будет возможность выбрать — бал состоится перед самым Сердцем Зимы.

А еще Фальцштеры бедны как церковные мыши и не готовы дать за дочерей приданое. Понятно-понятно, для чего именно они устраивают бал, отчего готовы пригласить даже отщепенцев и почему прямо перед самым Сердцем Зимы. Все приличные невесты будут разобраны, и несчастные женихи будут готовы жениться на всех девушках Фальцштер, а заодно и на их матушке, которая уже много лет тщетно пытается найти дурачка, готового взять ее замуж.

Северин все это отлично знал и довольным не выглядел, но хотя бы не стал язвить и обвинять меня в том, что приличную невесту ему теперь не видать, как собственных ушей. Конечно, это краткая передышка, но я была рада даже ей.

После завтрака я хотела сбежать в библиотеку, но матушка принялась отбирать вещи для путешествия и, разумеется, мне, как будущей хозяйке, обязательно было при этом присутствовать. Бесконечные утренние, прогулочные, обеденные, вечерние и бальные платья, шляпки и перчатки, сорочки, панталоны и корсеты, жакеты и шубки. И это только наши с матушкой гардеробы — в отборе вещей отца и Северина мне милостиво разрешили не участвовать.

Милли и ее помощница укладывали отобранные вещи в чемоданы и сразу же навешивали на них артефакты, чтобы сделать их безразмерными. Не будь у нас денег на артефакты, пришлось бы путешествовать не на одном дормезе, а во главе длинной кавалькады — так много вещей мы отобрали. Хотя, не будь у нас денег, проблема избытка тряпок нас не волновала бы так сильно.

Мама была в восторге. Сборы в дорогу ее всегда радовали, а вот я страдала. Мало того что мне это занятие в принципе не нравилось, так еще оно и демонстрировало тот факт, что никогда не придется мне этим заниматься как хозяйке дома. Не найти во всем Исамире человека, готового взять в жены порченую.