Отзывы на книгу «Презумпция вины»

Совсем недавно попалась в рекомендациях проза Анны Бабиной, нового для меня автора. И знакомство оказалось интересным, лёгким, на одном дыхании. Казалось бы, ну, сколько их, этих женских романов, нелёгких бабьих судеб, девичьих слёз и радостей. Сходу вспоминаю "Сезон отравленных плодов" Богдановой или "Время женщин" Чижовой. Ту же Степнову, Рубину, Воронову и многих других. И, тем не менее, есть что-то своё, особенное, в этом произведении. Да хотя бы история двух сестер Зои и Лиды, уходящая своими корнями во времена фашистской оккупации. И то, как гибель Зои повлияла в дальнейшем на судьбу Лиды, её детей, внуков.

Нас, Чугуевых, много, гляди. Справимся.

Временные сплетения удачно сочетают в себе и период сороковых прошлого века и нынешние события, повествуя о большом семействе Чугуевых. Вернее, о чугуевских женщинах: простых и несмелых, влюбчивых и отважных, завистливых, сердобольных, ревнивых... В общем, о таких, что среди нас. О нас самих. Это как раз и подкупает у автора. Потому что без пафоса, наигранности, и если героиня решается на поступок, то совсем не факт, что это не обернется против неё самой. Так случилось и с Лидой, для которой мимолётная самоутверждающая выходка станет тяжким бременем на всю жизнь. А дальше будут Лина, Тамара, Ксения, Нина, Зоя младшая... С их мужчинами, семьями, обыденностями. И пусть читателя не пугает количество героинь. Здесь всё предельно понятно. У каждой из них свой путь, своё видение жизни, но, так или иначе, ниточки тянутся к той Зое, юной партизанке. Будто все они в ответе за её ранний уход.

Найдется ли спокойствие для Лиды? Можно ли оправдать себя в своих собственных глазах? А если бы была возможность всё "переиграть"...? Как часто мы попадаем в ситуации когда "вот если бы..." Но никаких "если" не случается. Происходит лишь то, что должно произойти по задумке свыше. А дальше как в романе или гораздо прозаичнее.

Женское о женском, без розовых очков, ванильных вздохов, крокодиловых слёз. На протяжении всего сюжета я не ждала какой-то эпичной концовки, однако автор не забывает расставить точки над "и", сделав развязку неожиданной. Понравилось, рекомендую!

В этот Роман я нырнула – и вынырнула, лишь когда закончила.
О чём он? О женской судьбе. Здесь четыре героини, и ни одну нельзя назвать счастливой в полном смысле этого слова.
Это бабушка Лида и её внучки Ксения, Нина и Зоя. Между первой и последней – почти тридцать лет разницы. Целая жизнь.
А сестра Лиды, Зоя-старшая, прожила и того меньше. В этом Лида много лет – всю жизнь – винит себя. Внутри неё – гулкая пустота, что обнимает день за днём, и день за днём об эту пустоту бьётся вина – бом! бом! Какое-то проклятие преследует Лидию, и, кажется, оно перешло и на её детей. А потом – и на их детей.
А всё потому, что Лида завидовала Зое, ведь та была – любимая дочь, а Лида – другая. Именно зависть стала триггером, оставившим после себя целые поколения несчастных женщин.

Прекрасная книга, очень зрелая, написанная превосходным языком. После неё невольно думаешь обо всех несостоявшихся моментах собственной жизни.

Сам с собой до конца будешь, до самого конца.

Не понравилась мне книга.
Вот и написана хорошо (именно поэтому не поставила совсем уж плохую оценку), и с посылом в ней все понятно и правильно, но вот неприятная она какая-то. Да и особо не трогает.
Хотя мне жалко всех женщин-героинь, но вот именно эта обреченность (хотя, с чего бы?) меня просто бесила.
Ну все, абсолютно все, вляпывались в какие-то невероятные отношения. Зачем? Почему?
То самое чувство вины и его груз, который несли потомки — ну вот как-то тоже натянуто, как та самая сова с глобусом.
Не знаю, может я чего-то не поняла и не ухватила, но вот никаких положительных эмоций я от романа не получила.
Да и это неважно! В конце концов, книги — это не только удовольствие и радость.
Я просто не поняла: зачем эта книга написана и зачем я это читала?!

Сестры Лида и Зоя Чугуевы едут на каникулы к тете. Разница между ними два года, обе красавицы, но Лида просто хороша, а Зоя, старшая - девушка-фейерверк, нельзя не влюбиться. В нее и влюбляются все подряд, и друзей у нее куча, и любое дело в руках горит. И родители, кажется вечно второй Лиде, любят Зою больше. Начало лета 1941, совсем скоро девушки оказываются на оккупированной территории и жизнь счастливых советских школьниц изменяется чуть больше, чем полностью. О том, чтобы вернуться в свой сибирский город, не может быть и речи, из дома перебираются в баню, стирают, готовят и убирают немецким солдатам, занявшим дом. В первое время тетя заматывает им волосы тряпьем и мажет лицо сажей, но потом Зоя устраивается в офицерскую столовую - надо же помогать семье - говорит.

Тетя подозревает, что она связана с подпольщиками: "О себе не думаешь, так хоть о других подумай!" - как-то слышит младшая ее слова, обращенные к Зое. А через несколько дней та просит положить в условленное место сверток с перевязочным материалом для наших раненных, которых немцы держат в здании школы. Сама бы отнесла, да кажется, следят за ней. Лида кивает, соглашаясь, а сама думает, что опять ее не допускают к серьезному делу, а она вот возьмет, и докажет, что способна на большее - сама передаст бинты. Не успевает, в бане у них обыск, Зою взяли. О том, что ее казнили. Лида узнала уже на большой земле, после партизанского отряда, куда ее переправили. Теперь в их родном Староуральске есть улица и сквер имени Зои Чугуевой, а Лидия прожила долгую жизнь. Каждым днем этой жизни искупая вину. Уверенная, что убила сестру.

"Презумпция вины" из заглавия - это такая антитеза презумпции невиновности: человек не может быть обвинен, пока не представлены неопровержимые доказательства обратного. Лидия обвинила себя и вынесла приговор, даже не попытавшись найти оправдание. И все плохое, что случалось с ней самой, все несчастья детей и внучек объясняла себе карой за предательство сестры. Анна Бабина, к слову, лауреат "Лицея" 2025 за прекрасные "Знаки безразличия", уместила в этой, небольшой книге семейную сагу, исторический и университетский романы, повесть о семейном насилии, остросоциальную прозу и даже, в какой-то степени, травелог.

Мы, читатели, часто сетуем авторам за "многоводье" прозы, когда историю. размазанную на тыщу страниц. хорошо бы подсушить вдвое-втрое, в случае "Презумпции вины" просится обратное, роману не хватает объема. Линии Ксении, взаимоотношений Лизы и Динки, истории младшей Зои, Нины и беспутной ее матери Тамарки просятся быть развернутыми. Не из эгоистичного читательского желания больше времени проводить за чтением,хотя бабинская проза такова, что оторваться от нее трудно, но потому, что каждый из этих женских образов взывает к углублению и расширению как один из знаковых архетипов женского лица современной России.

Но для тех, кому имя Анны Бабиной пока ничего не говорит, книга меньше двухсот страниц - отличный случай начать знакомство.

Честно говоря, ждал книгу Анны – дождался. Перспективный молодой прозаик. А главное, амбициозный. На Лицее, помнится, другой роман читали. Этот – другой. Более взрослый, более цельный. Уже нет юношеского напора, что ли, юношеского драматизма. Ценю в этой прозе ее взрослость и самостоятельность.

«Презумпция вины», как нам сразу и название подсказывает, это история о вине. Причем, о такой, которая копится десятилетиями. Сейчас, когда вокруг только и разговоров, что о коллективной и личной ответственности за всё подряд, приятно прочесть текст, в котором ответственность длится, длится да потом и проходит.

Это роман – о семье, о стране. В хороших, знаете, традициях. Не чернуха, не подспудное обвинение. А история. Прожитая, настоящая. Ни слова лжи в тексте я не почувствовал. Сентиментален – да. Иногда излишне красив – может быть, но есть ли в этом деле излишне? Мужененавистнический? Не знаю, я, будучи мужчиной, ничего такого не заметил. Нормально делайте и нормально будет. А что логику женскую помогает понять лучше, так это да.

Кроме того, одно из немногих произведений, где женщины в целом не картонные и не пластмассовые, а главное, все разные. Мужчины, я бы сказал, слегка игрушечные, карикатурные, но иначе и быть не может, они все, как на подбор, с какими-то значительными изъянами, там уже живого не осталось.

Приятно, как автор обходится с географией. Вроде выдумка, а вроде и нет. Чувствуется, что любит Россию и знает, любит русского человека и знает его. Что может быть правильнее?