Глава 1

Я сразу поняла, что он опасен.

Не только потому, что передо мной дракон. Тот, кто может запросто растерзать любого, осмелившегося встать у него на пути…

Он опасен лично для меня.

Слишком проницательный взгляд, слишком внимательный… Почему-то как только я вошла в конференц-зал, он сфокусировался именно на мне и оторвался лишь на мгновение, когда моя мать нас представила. Метнулся к ней – и сразу же вернулся ко мне.

Хоть какие-то правила приличия этот дикарь соблюдал!

– Моя дочь Алессандра Айсфорт, – произнесла родительница. – Мистер Сомбранотте, наш заказчик.

Именно родительница. Мать. А я дочь. Не дочурка, не доченька. Семейные узы в эльфийском понимании не предусматривают заботы, ласки и любви. Дети – выгодное бизнес-вложение, в будущем способное принести немалые дивиденды.

Если, конечно, получится качественным.

А не бракованным, как я.

– Очарован, – протянул дракон раскатистым баритоном, и у меня по спине пробежали мурашки.

Как ни странно, не от страха.

Нормальный эльф вообще не должен ничего испытывать. Ни страха, ни восторга.

Мы идеальны в нашем Покое.

– Мне тоже очень приятно, – безэмоционально сообщила я. – Приступим?

– Алессандра назначена мною ответственной за грядущий проект, – пояснила мать, пока мы рассаживались.

– Я буду курировать строительство, служить посредником между вашим кланом и нашими работниками, – добавила я, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом, который словно ввинчивался мне между глаз, но не смея поежиться или как-то еще выдать свой дискомфорт.

Эльфы не чувствуют дискомфорта.

Проблема в том, что я – неправильный эльф.

И кажется, мистер Сомбранотте невероятным образом это почуял.

Но не позволил себе отвлечься от главной цели – выгодного контракта с «Лунным камнем». Наша компания – точнее, компания моей семьи – давно считается лучшей в своем деле. Но никогда раньше мы не работали на драконов. Или с драконами, как сформулировала бы это моя мать.

Она вообще предпочитала поворачивать все так, будто она не выполняет задание, а делает нанимателю одолжение, снисходя до него.

Не будь она эльфом, я бы заподозрила ее в гордыне. Но, скорее всего, это просто расчет, способ заработать больше: если ты в себе уверена, клиент тоже проникнется и будет готов заплатить вдвойне.

Дракон бился за каждый пункт… как дракон. К моменту, когда договор был вылизан до последней запятой и готов к подписанию, я устала так, словно возила на себе мешки с углем. Причем не от процесса торга – нет, куда сложнее оказалось скрывать мое восхищение его деловой хваткой. И внешностью. И харизмой.

Восхищаться чем-либо эльфу тоже не положено.

– Я в восхищении! – пророкотал мистер Сомбранотте, обращаясь ко мне, и я внутренне вздрогнула.

На лице не отразилось ничего – годы тренировок не прошли даром. Я выглядела и ощущалась сородичами как само совершенство. Знали бы они, чего мне это стоит…

– Вы умеете настоять на своем. Счастлив, что именно вы будете руководить проектом. Уверен, вы доведете его до идеала.

Он протянул руку, я не задумываясь пожала ее.

Но у дракона были другие планы.

Плавным, хищным движением он склонил голову и коснулся губами моего запястья.

По руке к самому плечу молниями пронеслись ослепительно яркие ощущения.

Мне еще никогда не целовали рук.

Что там – меня вообще никогда не целовали.

Мимолетное прикосновение теплой кожи – удивительно нежной для такого крупного мужчины, да еще и дракона (разве у них не должна быть, я не знаю, чешуя?) обожгло не хуже кипятка.

Только приятно.

Так приятно, что я отдернула руку из опасения выдать себя вспышкой эмоций.

Если меня раскроют – мне не жить.

Мистер Сомбранотте нахмурился, я ответила спокойным, холодным как айсберг взглядом.

– У эльфов не приняты лишние прикосновения, – пояснила от двери моя мать.

Издали нас можно было принять за сестер: высокая худощавая фигура, тугой пучок волос, строгий костюм-тройка, пошитый у лучшего портного.

Но если присмотреться, разница становилась очевидна.

Гладкие, сияющие волосы родительницы – и мои, пушащиеся, да еще и с неожиданным металлическим отливом. Наследие дроу, откуда-то из глубины веков. Кожа тоже отличалась не в мою пользу – ее светлая, будто фарфоровая, против уныло-серой.

Эльфы не переживают из-за внешности.

Мы вообще не переживаем. И не нервничаем.

Я украдкой вытерла ладонь о штаны. Там, где ее поцеловали, все еще горел отпечаток чужих губ.

– Прошу меня простить. До скорой встречи, мисс Айсфорт. Миссис Айсфорт.

В тоне дракона не слышалось ни раскаяния, ни сожаления. Он снова едва глянул в сторону матери и сфокусировался на мне, провожая взглядом до тех пор, пока не захлопнулись створки лифта.

Будто я добыча, а он хищник. Голодный, но терпеливый.

– Ты уверена, что справишься? – уточнила Айрин, как только мы остались одни.

У драконов отличный слух, однако даже они не способны уловить звуки сквозь столько слоев металла и кирпича.

Наверное.

– Разумеется, Айрин. Я тебя не подведу, – точно таким же безличным тоном заверила ее я.

Называть мать по имени я привыкла почти сразу же, как начала говорить.

Как утверждают психологи, лучший способ безболезненно закупорить эмоции ребенка – не позволять ему чувствовать их во всей полноте с рождения. Никаких объятий, ласковых прозвищ и совместных игр. Развитие, полезные кружки, тренировки – сначала легкие, в основном физические, потом все сложнее, с применением ментальных практик.

К совершеннолетию чувства закукливаются окончательно, оставляя равнодушного, отлично функционирующего, идеального члена социума.

Эльфы не ссорятся, не обижаются, не убивают из ревности…

А ведь каких-то полтора века назад все было совершенно наоборот!

– Я знаю, Алекса.

Только матери было позволено называть меня так. А мне ее – по имени. Больше никто не смел обращаться к Верховному магу, члену Совета Высших, столь фамильярно.

Когда-то я мечтала, что вырасту и займу место рядом с ней. Мне прочили головокружительную карьеру, ведь всем известно: чем светлее глаза эльфа, тем его дар сильнее.

Моя радужка почти белая, с легкой примесью серо-голубого.

Редкая, потенциально почти безграничная сила.

Которая так и не проснулась.

Моя мать, то и дело намекавшая, что готовит мне место в Совете, с каждым годом вспоминала об этом все реже. Пока не оставила эту тему полностью.

Соваться в высший управляющий орган, не имея реально опасных талантов – чистое самоубийство. Айрин знает об этом не понаслышке. Если честно, я стараюсь не задумываться над тем, скольких конкурентов ей пришлось убрать в борьбе за кресло.

Слухи ходили… разные.

Уверена, что даже обнаружься вдруг у меня ошеломительно-внушительные магические данные, я бы так не смогла. И дело не в умениях.

Я чисто физически не смогу причинить кому-то вред. Мать называет меня слабачкой. Не с целью оскорбить, нет. Эльфы не ругаются и не обижаются. Это сухая констатация факта. Я податлива, слишком ведома. Даже этот «драконий» проект – удивляюсь, как она мне его поручила. Обычно со мной всегда отправляли старшего сотрудника, одного из заместителей Айрин, в качестве советчика и подручного.

Чтобы я не облажалась.

– Я в тебе уверена. Ты же моя дочь. – Вроде бы похвала, но на самом деле – намек.

«Постарайся, дорогая, или у тебя будут большие проблемы».

Неприятности организует мне не мать.

Пусть она требовательна и к себе, и ко мне, но она не враг.

Мой враг – я сама.

Я не просто неправильный эльф.

Если меня раскроют, меня ждет реабилитация.

Так это называют в медицинских проспектах. Красивое название для центра магической и ментальной лоботомии. Меня лишат дара, лишат самосознания, оставив лишь базовый функционал. Куклу, способную самостоятельно обслуживать себя и выполнять простейшую работу. Убирать мусор, например. Или упаковывать коробки. Одинаковые, однотипные, каждый день всю оставшуюся жизнь. Но меня это волновать не будет – я вообще вряд ли буду осознавать действительность.

Меня не станет.

Айрин переживает не просто так. Как моя мать, она ответственна за мое развитие и воспитание. Если выяснится, что у нее родился дефектный ребенок, она потеряет свое место в Совете.

А то и несколько компаний. Не все они управляются ею единолично, в большинстве существует совет директоров. И ее могут попросить освободить должность для более подходящего кандидата.

Без изъянов.

Лишь захлопнув за собой дверь квартиры, я позволила себе судорожно, прерывисто вздохнуть. Пробежалась мысленно по защитным контурам. О, щиты я ставила всегда лучше всех! Ко мне даже на старших курсах учеников приставляли – смотреть и запоминать, как надо.

Убедившись, что за время моего отсутствия никто не влез и не установил ничего лишнего, я слегка ослабила ментальный блок. Подняла руку, которой недавно коснулись обжигающе горячие губы, и внимательно ее осмотрела.

Следа не было. И на что я, спрашивается, рассчитывала? На ожог? Вся бурная реакция – исключительно в моем воспаленном сознании. Кожа не пострадала.

Все в порядке…

Кроме моей психики.

Срывы вроде сегодняшнего не должны повториться. Никогда.

Я чуть не выдала себя!

Стоит мне ослабить блоки на улице – вне защищенного моей магией пространства – как всем эльфам в радиусе нескольких километров станет ясно, что среди них бракованная.

Мать меня первая сдаст. И будет права.

По-хорошему, мне следовало бы прийти в реабилитационный центр самой. Еще подростком, когда я поняла, что не могу полностью избавиться от чувств. Они переполняли меня, требовали выхода… А иногда, словно в насмешку, мне казалось что я еще и улавливаю эмоции других существ. Не эльфов, нет. Те внутри такие же холодные, как и снаружи. Монолитные глыбы льда. А вот люди – другое дело.

В нашей школе учились обе расы, вперемешку. Считается, что это помогает при социализации. Мы бесчувственные, но не социопаты, нам важно общественное мнение, связи и знакомства.

Особенно полезные знакомства.

От людей всегда исходило тепло. Я неосознанно тянулась к ним, пока не поняла, что мне это мешает достичь Покоя. Их радость, переживания и горести заставляют меня сопереживать – и могут погубить.

Экзамен-тест я сдала позже всех. На отлично, но с превеликим трудом.

После почти сутки не выходила из комнаты, окружив себя многослойными щитами. Меня трясло в лихорадке, физически, кидало из холода в жар и обратно.

Но никто из коллегии не усомнился, что я идеально бесчувственна.

Глава 2

Утро началось неприятно.

Или слишком приятно, тут уж как посмотреть.

Со звонка мистера Сомбранотте.

– Вы позволите пригласить вас на завтрак? – его голос с легкой хрипотцой перышком прошелся по моему позвоночнику, заставляя кровь побежать быстрее, а кожу покрыться предвкушающими пупырышками.

Будто он меня не поесть, а переспать пригласил.

– Я предпочитаю питаться дома, – отрезала я.

Чтобы никто не видел, как я давлюсь мерзким содержимым баночек с «эльфийской амброзией». Густая каша, содержащая все витамины и вещества, необходимые для полноценного функционирования организма.

Глина, пожалуй, вкуснее.

– Тогда жду вас уже сытой у офиса! – мурлыкнул дракон совершенно по-кошачьи.

Я открыла было рот, чтобы поинтересоваться зачем, и вспомнила. Задание матери! Мне же нужно курировать строительство, а для этого первым делом осмотреть местность. Прежде чем составлять план для архитекторов, нам нужны замеры и основные характеристики.

Тем более, насколько я помню, у драконов свои представления о прекрасном.

– Разумеется. Буду через полчаса, – выдавила я.

Едва слышный смешок – или мне показалось? Ну не мог же чешуйчатый догадаться, что я напрочь забыла о составленном заранее расписании!

Ровно через тридцать минут я стояла на широком крыльце «Лунного камня», благо мое жилье располагается через дорогу. Собственно, весь квартал построен нашей фирмой, еще до моего рождения. Мать обитает в пентхаусе на верхотуре. Не потому, что так уж любит открытые пространства.

Просто это самый дорогой этаж.

Дракон оказался пунктуален и подъехал строго вовремя на новейшей модели магмобиля. Черного, хищного – почти как он сам. Только вместо чешуи лакированные борта.

Окинул меня взглядом и поморщился вместо приветствия.

Я вскинула бровь в выверенном жесте недоумения. Костюм-тройка с узкой юбкой ниже колена прекрасно сидел, подчёркивая тонкую талию и скрадывая излишние округлости.

– Часть пути придется пройти пешком, – пояснил он. – Вам будет неудобно.

– Справлюсь, – заверила его я, устраиваясь на переднем сиденье рядом с ним.

Мистер Сомбранотте опустил глаза и хмыкнул – с его места не были видны грубые ботинки на толстой платформе.

Возможно, мы и не работали раньше с драконами, но я прекрасно изучила их повадки и привычки. По крайней мере те, что они позволяли видеть другим расам. У каждого свои тайны, кому как не мне это знать…

Чаще всего кланы селились в горах. Ущелья – прекрасно. Отвесные скалы – замечательно. Если рядом лес и река – вообще идеально.

На обычном магмобиле к такой местности не подобраться. Драконы серьезно относились к понятию «дом» и как в древние времена строили свои жилища скорее как убежища и неприступные крепости, чем просто крышу над головой.

Клан Черного Крыла, который в данный момент возглавлял мистер Сомбранотте, владел обширными территориями к югу от города. Лесной массив, плавно переходящий в холмистую, изрезанную притоками Агавы местность. Настоящая драконья сказка.

Ходили слухи, что соседний клан, Золотого Пепла, вступил с ними в союз, вместо того чтобы по обыкновению летающих ящериц грызться за землю. Отчего и почему – я не знала, но думаю, мать потребует выяснить подробности.

Миссис Айсфорт искренне полагает, что лишней информации не бывает. Иногда просто ты не сразу понимаешь, как ее правильно применить.

Узкий серпантин проселочной дороги привел нас в тоннель. Общая стоянка клана располагалась под землей. Неожиданно для любителей воздушных прогулок, но учитывая какие драконы параноики – неудивительно. Спрятали машины и от воздушного наблюдения, и от случайных прохожих. Дверь открывалась только артефактом, наверняка его дубликаты налево-направо не раздают.

Тропинка, начинавшаяся от парковки, петляла в густом подлеске между вековыми деревьями. Я давно не выбиралась за город и сейчас старалась то и дело украдкой вдохнуть поглубже пьяняще-свежий воздух, напоенный ароматами трав и раскаленной хвои. Лето выдалось довольно жарким, и не будь я эльфом – давно бы вспотела, но, к счастью, у нашей расы подобные выделения незначительны, а температура легко регулируется внутренними потоками магии. Мне особо и делать ничего не нужно – тело само приспосабливается.

О том, что решила проявить консерватизм в одежде, я пожалела уже на втором километре. Обувь исправно защищала ноги, но юбке пришлось нелегко. Она трещала по швам, потому что мне постоянно приходилось перешагивать торчащие корни и перепрыгивать канавки ручьев. Физическая подготовка у меня неплохая, однако я довольно давно не тренировалась по-настоящему, тем более в полевых условиях.

Ничего удивительного, что вскоре я таки оступилась.

Но упасть не успела.

Молниеносный бросок – и рука дракона крепко держит мой локоть.

Моим ответным взглядом можно было бы морозить кур.

Мистер Сомбранотте тут же выпустил меня и даже отступил на шаг, демонстративно держа перед собой ладони.

– Мне показалось, что вы собрались падать, – пояснил он.

От недавнего прикосновения кожу пекло. Снова. Да что же это такое!

– Я в порядке.

Голос прозвучал ровно, хотя внутри все бурлило.

Я не в порядке! Меня трясет от одного касания мужских пальцев, я едва сдерживаюсь, чтобы не попросить его… что?

Погладить меня еще?

Думаю, он бы не отказался. Драконы вообще не чурались радостей плоти… в отличие от эльфов. Если бы можно было как-то размножаться без прикосновений, мы бы, наверное, и браков не заключали. Но пока что – увы. Наука и магтехника до такого не дошла.

В теории я представляла, что именно происходит между мужчиной и женщиной. Нам объясняли это в школе, на занятиях – чтобы вовремя распознать непристойные намеки представителей иных рас, если они вдруг осмелятся на такое. Ну и в общеобразовательных целях. Вся эта физиология с обменом жидкостями и прикосновениями не вызывала во мне ни малейшего отклика. Немного любопытства – не более.

Но сейчас перед глазами неотрывно висела картинка из учебника, где демонстрировалось проникновение. Причем на месте мужчины мне упорно рисовался мистер Сомбранотте.

Наваждение какое-то!

– Уже недалеко, – сообщил дракон и жестом пропустил меня вперед.