Вспоминаю интервью, которое дал по телевидению бывший президент Калмыкии, рассказавший о своём контакте с инопланетным разумом. Многие потом долго спорили, выдумал он это или так было на самом деле. Ни для кого не секрет, что в мире много непонятных явлений, не поддающихся логическому объяснению. Но когда об этом говорят известные люди…

Моя история не об НЛО, а о другом также не менее загадочном явлении. Прежде, чем начать повествование, сделаю оговорку, что эту историю поведал мне один мой знакомый по имени Максим, ставший впоследствии уважаемым человеком, кандидатом наук. Наши последние встречи были мимолётны, и я не успел расспросить его обо всех интересующих меня деталях. Позднее он вообще уехал из нашего города, но всё равно мне захотелось написать об этом.

1

Это было странное время, а именно, поздняя осень 1992 года. Чуть меньше года, как не стало великого и могучего государства – Советский Союз, а нашему городу Свердловску было возвращено имя Екатеринбург.

Страна вернулась к своему историческому названию – Россия, обеднев при этом территориально. Исходя из телепередач и сообщений в прессе, все узнавали, что государство находится «на краю пропасти», в нём царит хаос. Однако, прежде всего, хаос поселился в головах наших людей. Ведь никто не знал, что будет дальше.

Знаменитые заводы Среднего Урала закрывали производство, поскольку было не совсем понятно, на какие средства и, собственно, для чего производить продукцию, не пользующуюся спросом.

Население заговорило о таком явлении новой действительности, как инфляция. Деньги дешевели с катастрофической быстротой. Наряду с появившимися ещё совсем недавно в обороте сто-, двухсот- и пятисотрублёвками, напоминавшими цветные бумажки, вводились тысячные купюры, уже больше похожие на деньги. В витринах магазинов, многие из которых в дальнейшем стали называться «коммерческими», лежали, как на выставке, различные импортные товары, манящие своей красочной упаковкой. Однако купить их простому обывателю было практически нереально.

Но при всём своём экономическом безобразии этого момента истории горожане продолжали жить и верить, что лучшая эпоха нас ждёт впереди, и она скоро наступит.

Известный факт: в смутное время, особенно в тяжёлые переломные периоды, люди часто наблюдали явления, которые мы привыкли называть полтергейст.

2

Максим, главный герой этой повести, как и все тогда, жил в надежде на лучшее. Был он коренным Екатеринбуржцем, учился на втором курсе Политехнического института, проживал с родителями и сестрой в небольшой двухкомнатной квартире со смежными комнатами и крошечной кухней. Многие знают: такое жильё в серых пятиэтажных домах в народе называют «хрущёвками».

Двухкомнатные квартиры этого типа, пожалуй, сносны для бездетной семейной пары. Но для семьи, в которой имелись разнополые взрослеющие дети, она не подходила совсем, поскольку недостаток жизненного пространства полностью перечёркивал личную жизнь, как родителей, так и их детей. В подобных квартирах-клетках домочадцы быстро уставали друг от друга, что приводило к многочисленным конфликтам на этой почве, в результате которых часто рушились семьи.

Отец Максима на сей счёт был оптимистом и всегда говорил:

– В тесноте, да не в обиде. Есть люди, которые десятками лет обитают в коммуналках и общежитиях, а у нас условия куда лучше.

С точки зрения достатка, семья существовала по законам жанра советского времени – от зарплаты до зарплаты, то есть ничего лишнего позволить себе не могла. Так тогда жила большая часть населения страны.

Родители гордились своими детьми, их успехами в учёбе. Все радовались, когда Максим поступил в институт, а затем с отличием сдал две сессии, перейдя на второй курс.

У него было много друзей, но особое место занимала его девушка Марина. Они подружились ещё на первом курсе, когда Марина перевелась к ним в группу после первого семестра.

Все возникающие проблемы казались решаемы до того момента, пока старшая сестра Лена, кстати, тоже студентка, не познакомилась с Эдуардом. Так называемые «битвы за территорию» в квартире у брата с сестрой случались и раньше. Но на этот раз, в одночасье, противостояние стало носить весьма выраженный характер. Лена приглашала своего нового друга в гости, и они надолго закрывались в одной из комнат, забывая об остальных домочадцах.

Максим всё время чувствовал себя лишним, пытался выяснить отношения с Леной, но та не желала ничего слушать, обижалась и устраивала ссоры «на пустом месте».

Кроме того, изменился и отец. Каждый вечер после работы он стал регулярно выпивать, а в пьяном виде портил жизнь абсолютно всем.

По природе Макс был человеком эмоциональным, ссоры с сестрой и перепалки с отцом чаще всего заканчивались тем, что он уходил из дома к своим друзьям. Но в один из дней решил больше не возвращаться в семью.

3

Итак, была поздняя осень, а точнее, конец ноября. Погода давно уже не баловала теплом, даже в солнечный день дул пронзительный холодный ветер. Во всём чувствовалось дыхание зимы, хотя постоянный снежный покров ещё не установился.

В коридоре перед открытой аудиторией, в которой ожидалась лекция по физике, было безлюдно. Максим задумчиво смотрел в окно на плывущие по небу тяжёлые облака. Рядом с ним пристроилась Марина, заботливо гладя его по плечу.

– И что ты собираешься делать? – спрашивала она. – Куда теперь пойдёшь?

– Пока не знаю, хочу поговорить с Володей, может быть, он что-нибудь посоветует.

– Мне кажется, тебе надо помириться со своими родными и вернуться домой.

– Нет, не хочу.

– Думаешь, Вовка тебе что-то дельное скажет?

– Ну, он, по крайней мере, имеет опыт. Всё время жильё снимает.

Володя Сухарев, о котором шла речь, – их одногруппник, родом из Алапаевска. Насколько было известно, в общежитии с самого начала у него не сложилось, поэтому на пару со своим приятелем Славой он проживал на съёмной квартире в частном секторе – такое жильё было значительно дешевле.

Вовка появился неожиданно, как по заказу.

– Привет, Макс! Маринка, привет! Чего не заходите?

– Здоро́во, Вовчик, – приветливо улыбаясь, сказал Максим и пожал ему руку. – Мы тут как раз тебя вспоминали.

– Есть какое-то дело?

– Понимаешь, я из дома ушёл. И мне нужна твоя помощь, в плане совета или рекомендации, где сейчас недорого можно снять жильё.

– Так-так, понятно.

Марина, почувствовав себя лишней при этом разговоре, зашла в аудиторию. Максим уселся на подоконник и с нетерпением ждал, что скажет его приятель.

– В принципе имеется неплохой вариант в районе озера Шарташ, – подумав, сказал Вовка.

– Выкладывай.

– В общем, на Шарташе по Берёзовскому тракту есть частный сектор. В доме по улице Норильской одна бабуля сдаёт комнату на двоих. Удобства, сам понимаешь, на улице.

– Ну и пусть.

– Мы со Славкой у неё около года жили.

– А чего ушли? – недоверчиво спросил Макс.

– Видишь ли, бабка совсем старая, пока мы у неё обитали, боялись, как бы она не померла. Не люблю я всё это. Ну, ты понимаешь?..

Максим утвердительно кивнул.

– Конечно, не только из-за этого ушли, – продолжал Вова. – Сначала подвернулся более выгодный вариант. Потом Слава переехал к своей девушке, а меня пригласили родственники, которые живут в Екатеринбурге.

– Понятно.

– Когда мы уезжали с Норильской, я той бабушке обещал взамен нас привести кого-нибудь из знакомых. Так никого и не нашлось.

– Думаешь, у неё сейчас свободно?

– Скорее всего, свободно. Мы в начале октября окончательно съехали, «жильцами там и не пахло».

– Слушай, Вовчик, давай сегодня к ней заедем. Ты меня представишь, ну и переговорим.

– Сегодня не получится, – вздохнув, ответил Вова. – Предлагаю отложить этот вопрос до понедельника.

– До понедельника?

– Не переживай, пока поживёшь у парней в общаге, я договорюсь.

Так и поступили. А в понедельник, после обеда, сев в маршрутный автобус, парни поехали в дом на Норильской.

4

Район, куда отправились молодые люди, известен как Шарташ, от названия озера, на берегу которого и находился частный сектор.

Шарташ – холодное прозрачное озеро, пополняемое подземными ключами, считается одной из жемчужин Среднего Урала. По берегам раскинулся сосновый бор, иногда переходящий в смешанный лес или берёзовую рощу. Правда, местами лесной массив был заметно подпорчен деятельностью человека, но в целом место, конечно, уникальное.

Деревни на Шарташе появились давно, ещё при освоении территорий Урала. Первыми поселенцами были тогда в основном русские старообрядцы.

Одно поколение сменялось другим. Когда жилища приходили в негодность, на их месте возводились новые. Но, расставаясь с ветхим жильём, люди сохраняли старую утварь, предметы обихода. А вместе с этим скарбом в новый дом непременно переселялись и духи жилищ, которых почитали местные жители, и даже поклонялись им, пытаясь задобрить. Верить в их существование в век космических технологий было бы наивно, но всё-таки есть факты загадочных проявлений.

В этих местах частенько можно услышать рассказы о нечистой силе. Но многие, кому приходилось сталкиваться с проявлением таковой, вряд ли сумели бы объяснить, почему полтергейст существует и какова его истинная природа.

Конечно, Максим не знал об этом. А если бы и знал, то не стал бы придавать этому большого значения. Как уверенный в своих действиях человек, сейчас он преследовал лишь одну цель – найти «тёплый угол», учиться и не зависеть от своих родителей, которых он покинул, как ему казалось, навсегда.

5

Дорога заняла не больше тридцати минут. Парни вышли на остановке, недалеко от строения с надписью «Клуб». Судя по внешнему виду, когда-то это была церковь. Но, как и многие православные храмы в тридцатые годы XX века, здание обезглавили, точнее, на нём были уничтожены купола и звонница. Сверху приладили новые деревянные стропила, набили досок и покрыли кровельным железом.

Движение транспорта в оба направления было весьма интенсивным. Перейдя дорогу, они прошли вдоль тракта, затем свернули на улицу Норильская. Под лай собак из частных дворов, чуявших чужаков, ребята добрались до нужного адреса.

Одноэтажный шлакоблочный дом с крышей из шифера, свежая известковая побелка немного скрывала трещины в штукатурке. По числу окон можно было угадать и количество комнат в доме. Деревянные ставни и оконные рамы выкрашены кое-где уже облезшей синей краской.

По периметру дом обнесён невысоким деревянным забором, образующим небольшое пространство под окнами – палисадник. Обычно в летний период хозяева высаживают там однолетние цветы.

Конструкция ворот задумана таким образом, чтобы можно было заехать во двор на автомобиле. Но, судя по ржавчине на петлях, не открывались эти ворота уже достаточно долгое время. С целью защиты от дождя, ворота сверху «вооружили» козырьком из кровельного железа. Для входа в воротах предусмотрена одностворчатая дверь.

Окна изнутри завешаны полупрозрачным тюлем, в нижней части натянуты занавески. На одном из подоконников виднелась большая эмалированная кастрюля, заменявшая цветочный горшок, в которой рос гигантских размеров куст алоэ.

Было тихо, что означало отсутствие собаки во дворе. Этот факт Максим сразу подметил, потому, как собак с детства недолюбливал, а точнее сказать, побаивался.

Вовка уверенно подошёл к воротам и нажал кнопку звонка. С улицы звонок не слышно, поэтому минуты две-три казалось, что ничего не происходит, как будто дома никого. Вова надавил на кнопку ещё несколько раз.

– У бабули плохо со слухом, да и медлительная она, – пояснил он Максу, в глазах которого читался вопрос.

Но вот молодые люди услышали звук скрипящей двери и какое-то шуршание. Потом дверь захлопнулась, видимо, человек своими действиями производивший эти звуки, вышел на крыльцо дома.

– Кто там? – раздалось изнутри двора.

– Баба Клава! Это я, Вова – квартирант Ваш! – прокричал Вовка, стараясь направлять звук своего голоса в небольшую щель в заборе.

– Кто это? – переспросил ещё раз старческий голос.

– Да я это! Вова Сухарев!

Последовало молчание, видимо, хозяйка, а это была именно она, «переваривала» полученную информацию о незваном госте.

Прошло ещё около минуты, затем послышались медленные шаги в сторону ворот. Лязгнул металлический засов, открылась дверь, и перед студентами предстала пожилая женщина, одной рукой она держалась за дверную ручку, второй – опиралась на трость. Хозяйка уставилась на посетителей через толстые роговые очки, открыв рот от удивления, что подчёркивало неожиданность визита молодых людей. Бабуля поочерёдно смотрела то на одного, то на второго студента, колыхая отвисшим двойным подбородком при каждом движении головы.

Одета старуха была в длинный фланелевый халат, поверх которого на плечи она накинула засаленную телогрейку. На голове – платок, на ногах – резиновые галоши.

– Здравствуйте, баба Клава, – поздоровался Вовка.

– А, здравствуй, Володя, – сказала хозяйка, при этом её беспокойное выражение лица сменилось на добродушную улыбку.

– Обещал, что найду Вам квартиранта. Вот молодой человек нуждается в жилье, – сказал Вова, указав на Макса.

Улыбка исчезла с лица старухи, и она перевела взгляд на потенциального жильца, опять открыв рот. Через увеличительные линзы очков её глаза казались огромными, от этого Максим немного смутился.

– Это хорошо, что привёл, а то после того, как Вы съехали, никто так и не обращался.

Какое-то время ещё постояли, молча, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну, ладно, пойдёмте в дом, – наконец пригласила баба Клава.

****

Парни зашли во двор, бабуля закрыла дверь и задвинула запор. Затем, опираясь на трость, она медленно заковыляла по тропинке, ведущей к крыльцу дома. Максим и Вовка последовали за ней.

Внутри двора между хозяйственными постройками были натянуты верёвки с прищепками для белья. На одной из этих верёвок на ветру развевались куски безликой материи. Сарай оказался открыт, и было видно, что в нём навалено большое количество разного хлама – доски, тряпки, малярные кисти, пустые консервные банки и тому подобная всячина.

Поднявшись по ступенькам, зашли на крыльцо. Потом, открыв скрипучую входную дверь, попали в сени. Там по стенам, связанные в пучки, висели разные сушёные травы, типа пустырника, зверобоя и мяты. На полу стояли эмалированные тазы и оцинкованные вёдра, из которых ощутимо тянуло помоями.

Справа от входа – чулан. Через небольшую щель, образованную неплотно закрытой дверью, можно было наблюдать граммофонную трубу, лежащую на груде старой одежды.

Пройдя сени, наконец, зашли в дом. В нос ударил резкий запах смеси медицинских настоек – валерианы и корвалола.

Коридор, застеленный домотканым половиком, в длину составлял около четырёх метров. По правую руку перед самым входом висел рукомойник, прибитый к стене над эмалированной раковиной. Чуть выше находилось небольшое, потускневшее от времени зеркало и деревянная полочка, на которой лежал большой кусок хозяйственного мыла. Под раковиной стояло ведро. На  противоположной стене, также прибитая на  гвозди, – самодельная вешалка с крючками для верхней одежды.

– Здесь у меня кухня, – показала хозяйка на дверь сразу за умывальником.

Максим из-за спины хозяйки пытался заглянуть на кухню, но с такого острого угла рассмотреть ему ничего не удалось.

– Это комната для постояльцев, – указала баба Клава на дверь напротив. – Мы её обычно держим закрытой, чтобы кошка не ходила и не гадила.

Бабуля открыла дверь в комнату и предложила войти.

****

Комната размером четыре на пять метров, с окном посередине, завешенным дырчатым тюлем. Стены на полтора метра от пола были выкрашены в зелёный цвет, дальше шла известковая побелка, сливавшаяся с потолком. Деревянный пол покрашен тёмно-коричневой масляной краской. По бокам вдоль стен стояли две металлические кровати с панцирной сеткой, застеленные сверху синими покрывалами. Над кроватями на стенах вместо ковров – куски плотной материи, прибитые на гвозди. Вероятно, раньше эта материя использовалась в качестве штор.

В центре комнаты располагался круглый обеденный стол, накрытый сверху выцветшей клеёнкой. Справа от стола стоял шкафчик, на котором «красовалась» старенькая радиола. Два деревянных стула с высокими спинками дополняли картину скудного уюта комнаты для постояльцев.

– Вова, принеси сюда табуретку из кухни, – попросила баба Клава.

Когда Вовка вернулся, бабуля и Макс уже сидели за столом друг напротив друга. Ему ничего не оставалось, как сесть рядом на принесённую табуретку.

– Как, говорите, Вас зовут? – спросила хозяйка, «сверля» глазами потенциального постояльца.

– Максим.

– А меня Клавдия Ивановна, можно просто баба Клава.

– Хорошо, понял.

– Уговор у меня с квартирантами такой – оплату за месяц вперёд. А кроме оплаты нужно ещё воду с колонки таскать, зимой снег чистить в ограде и на улице. Если попрошу, сходить в магазин за продуктами или в аптеку.

– Понятно, – сказал Максим.

– Он один жить будет? – спросила Клавдия Ивановна у Вовки, переведя на него взгляд.

– Ну да, – ответил Вова.

– А ты-то сам не хочешь вернуться?

– Нет, сейчас у меня есть жильё.

– Жалко, хорошие они ребята были, – сказала баба Клава уже Максу. – Славка-то тот непонятный, а Вова шибко хороший.

Максим и хозяйка одновременно оценивающе посмотрели на Вовку, что заставило его немного смутиться.

– Клавдия Ивановна, скажите по оплате, сколько? – после некоторого молчания спросил Максим.

– С каждого проживающего я прошу шестьсот рублей, – ответила хозяйка.

– Так вроде у нас четыреста было, – удивлённо заметил Вовка.

– Ну, четыреста, это когда было-то! – с явным раздражением сказала Клавдия Ивановна. – Сейчас я прошу шестьсот.

– Шестьсот, конечно, дороговато, – почесав затылок, проговорил Макс. – Это больше половины стипендии.

Установилось молчание, которое прервал раздавшийся звонок.

– Кто-то пришёл, – встрепенулся Вовка.

– Сходи-ка, Вова, открой, – попросила баба Клава. – Кого там ещё принесло?

****

Принесло там соседку – подругу хозяйки по имени Галина.

– Ой, Клавощкя, да у тебя никак гости? – громким голосом спросила соседка.

Она заглянула в комнату и улыбнулась, при этом оскалив два торчащих жёлтых клыка, сохранившихся на нижней челюсти.

– Да вот, квартиранта Вова привёл, – ответила баба Клава.

– А-а, хорошо, помощник хоть будет.

– Да уж, – согласилась баба Клава.

– А как звать? – спросила она, обернувшись к Максу.

– Максим.

– А я соседкя, меня Галей звать, – представилась она, вытирая платком свой большой мясистый нос.

Галина зашла в комнату и крепко обняла Клавдию Ивановну, потом поцеловала её в щёку.

– Ну, здравствуй, милощкя!