Читать книгу «Слепой. Формула смерти» онлайн полностью📖 — Андрея Воронина — MyBook.
image

Андрей Воронин
Формула смерти

© Воронин А., 2014

© Подготовка, оформление. ООО «Харвест», 2014

* * *

Глава 1

Каждый год ранней весной, когда на Москву обрушивались последние снегопады, когда на улицах столицы рвал растяжки и раскачивал рекламные щиты порывистый ветер, Николай Матвеевич Горелов испытывал волнение. Его охватывали смутные предчувствия, он начинал всерьез задумываться о смысле жизни. А надо сказать, жизнь его в последние десять-двенадцать лет складывалась не лучшим образом. Финансирование академическому институту, в том числе и лаборатории, где работал Горелов, выделялось минимальное, а то, случалось, и вовсе платили лишь зарплату, на научную же деятельность, на фундаментальные исследования денег попросту не оставалось.

Поначалу доктор наук, лауреат Государственной премии Николай Матвеевич Горелов не впадал в уныние, он писал письма в научный совет, забрасывал начальство служебными записками, но все его выстраданное красноречие, убийственные аргументы, сотни страниц с проектами реорганизации лаборатории имели нулевой эффект. Письма, отосланные на самый верх, неизменно возвращались в институт. Горелова приглашал к себе в большой кабинет директор и, постукивая карандашом по столу, говорил одно и то же:

– Николай Матвеевич, друг ты мой сердечный, не рви душу ни мне, ни себе, потерпи, пожалуйста, еще немного, а там, возможно, наши дела наладятся.

Николай Матвеевич Горелов, новоиспеченный доктор наук, блестяще защитивший диссертацию по вирусологии, принял лабораторию пятнадцать лет тому назад. Тогда в ней работали тридцать девять человек, из них – семь докторов наук, пятнадцать кандидатов. Коллектив мощный. Теперь же в стенах лаборатории влачили существование четырнадцать человек, из них лишь четыре доктора и два кандидата. Все остальные, как ни уговаривал их завлаб, что ни сулил, какие перспективы ни расписывал, ушли искать лучшей жизни: есть и пить приходится не в перспективе, а в дне сегодняшнем. Кто-то подался в бизнес, кто-то ушел на пенсию.

В институте с тех пор сменилось два директора. Вместе с ними исчезли и последние иллюзии. В последние годы о каких-то серьезных исследованиях говорить вообще не приходилось, наука оказалась в загоне. Результаты исследований и экспериментов, которые на голом энтузиазме пытался ставить доктор наук Горелов, никого в России не интересовали, государству они стали не нужны. Правда, на Западе статьи доктора Горелова с удовольствием печатали в престижных журналах, а ссылками на его исследования пестрели самые свежие книги по вирусологии. Год от года Горелов ждал и надеялся, что о его лаборатории вспомнят, одумаются… но чем большие надежды питаешь, тем сильнее разочарование.

Начало – рождение нового – одновременно есть и конец – смерть старого. Рождение и смерть не могут не волновать, они самые сокровенные тайны жизни. Умирает зима, и рождается новая жизнь следующего года. Именно в первые дни марта Николай Матвеевич задержался на работе. Он сидел перед компьютером в своем маленьком кабинете. Давно не крашенные стены от пола и до лепного карниза прикрывали полки, заставленные в два ряда книгами, подшивками журналов, папками. По папкам при желании можно было изучать ассортимент отечественной торговли за последние двадцать лет: в махоньком кабинетике была представлена вся номенклатура – толстые, тонкие скоросшиватели, мягкие, твердые, матерчатые и пластиковые.

Николай Матвеевич задержался не просто так, он просматривал результаты последнего эксперимента, который вели его сотрудники. Не часто выдавались такие дни, обычно просматривать было просто нечего. Результаты казались ученому любопытными, и Николай Матвеевич Горелов улыбался.

В дверь постучали. Он оторвал покрасневшие глаза от монитора и негромко произнес:

– Войдите! – и тут же взглянул на часы. Была половина девятого. – Господи, как быстро летит время!

В кабинете появилась молодая миловидная женщина в очках без оправы.

– Николай Матвеевич, гляньте, пожалуйста, сюда, я нашла ошибочку, – Екатерина Олеговна Маслицина, кандидат наук, работающая над докторской, держала в руках тонкую прозрачную папку.

– Екатерина Олеговна, я лучше на вас посмотрю, что мне цифры!

Женщина улыбнулась загадочно и ласково. К Горелову она относилась не просто с уважением, а с восхищением.

– Присаживайтесь, голубушка.

Екатерина села, забросила ногу за ногу. Профессор Горелов не удержался, мельком взглянул на округлое колено сотрудницы, устыдился собственной слабости и, опустив очки на глаза, принялся просматривать цифры.

– Я не нахожу здесь ошибки, Екатерина Олеговна, это всего лишь погрешность, на конечный результат она не повлияет.

– Вы так думаете, Николай Матвеевич? – в голосе послышались томные нотки.

– Я в этом уверен. А вы нет, Катя?

– Я думаю, именно эта погрешность и дает на выходе лишних семь пунктов.

– Для погрешности это очень много. Реакция не может ускоряться до такой степени. Цифра, вычлененная вами, для меня не нова: доктор Клейман из Колумбийского университета заметил ее раньше нас с вами. Три года назад на конгрессе в Женеве я к нему подходил с таким же замечанием, как и вы.

– И он доказал вам несостоятельность подозрений в грязном эксперименте?

– Я был вынужден с ним согласиться. Екатерина, хотите травяного чая? А может, кофе?

– Николай Матвеевич. Я не стою вашего времени, – улыбнулась женщина.

– Не скромничайте, вы молодец, что обнаружили несовпадение, и не ваша вина, что оказались в этом не первой. Вы можете выпить кофе, а я – чаю. Позвольте за вами поухаживать, – доктор Горелов выбрался из-за письменного стола, помыл руки и взялся готовить чай.

– У меня есть шоколад. Кстати, вы читали, Николай Матвеевич, что шоколад содержит фермент, способствующий выработке гормона счастья, и те люди, которым счастья не хватает, должны есть шоколад?

– Не читал и не верю. Полная чушь. Если счастья нет, то никакой шоколад не поможет.

– Зря.

Екатерина вытащила из кармана длинную узкую шоколадку, разломала ее на дольки и лишь потом зашелестела фольгой, развернула обертку и положила угощение на маленький столик. Николай Матвеевич Горелов приготовил чай и кофе. Обычно пил он без затей и изысков, но появление красивой женщины заставило профессора вспомнить о приличиях. Напитки он подал на маленьком подносе, под чашками стояли блюдца.

– В вас погиб хороший официант.

– Если и погиб, то плохой. Я люблю работу больше, чем деньги.

– Это вам так кажется. Кроме денег существуют и другие соблазны: слава, известность…

– Почему я до сих пор здесь, надеюсь, понятно. Я уже человек старый, материал, так сказать, отработанный, мне скоро шестьдесят стукнет. Но вы-то, молодая, красивая, почему сидите на работе? Почему не гуляете, не спешите на свидание, не наслаждаетесь весной? – Горелов осекся. – Хотя какая это весна? Слякоть и холод. Я запрещаю вам хоронить себя в стенах лаборатории!

Катя махнула рукой, на пальце сверкнул перстень с довольно крупным бриллиантом, сверкнул ярко, пронзительно. Доктор Горелов прекрасно разбирался в вирусах, микробах, в их штаммах, в тонкостях биохимии и в прочих научных заморочках, но только не в бриллиантах, так же как не понимал ровным счетом ничего и в модной одежде, и еще во многих вещах. Он был фанатично предан науке и отдавал ей всего себя без остатка. На что-либо другое, кроме науки, времени у него не оставалось, да и сил тоже. А между тем колечко на безымянном пальце левой руки стоило немало. Денег, уплаченных за перстенек, с лихвой хватило бы на пару дорогостоящих экспериментов с недешевыми реактивами. Но откуда это было знать доктору наук, профессору Горелову?

– Некуда мне спешить, никто меня не ждет, Николай Матвеевич.

– Этого быть не может! Вы такая красивая, талантливая, обаятельная, все при вас. По-английски говорите, как поете.

– Ну и что из того, Николай Матвеевич, а счастья нет. Нет сейчас умных и богатых мужчин. Никому не нужна супруга, которая дни и ночи проводит в лаборатории и библиотеке.

– Да ладно уж, бросьте! Есть такие мужчины, просто вам, наверное, Катенька, лень их искать.

– Мне просто жаль тратить на бесполезные поиски время. Такие поиски сродни изобретению вечного двигателя или машины времени.

– И напрасно! Молодость уходит. Еще школьником мне очень хотелось изобрести вечный двигатель, две общих тетрадки исписал. В университете всерьез готовил доклад на тему принципиальной возможности создания машины времени. Жалею, что теперь разуверился в собственных выкладках. Знаете, если бы я мог вернуть время своей молодости, то, поверьте, я построил бы свою жизнь немного иначе.

– Не верю, – сказала Екатерина, глядя в глаза шефу.

– Вот вы не верите. Какие у вас основания мне не верить?

– Я вас давно знаю, Николай Матвеевич, ничего-то вам не надо, кроме вирусов и сред их обитания. Вы на них завернуты, они – ваша жизнь. Вы их изучаете и знаете куда лучше, чем окружающих вас людей.

– Может, Екатерина, вы и правы, а может, нет, – профессор пил чай и любовался молодой женщиной. – Катя, несмотря на мерзкую погоду, не забывайте, весна начинается, сегодня первый ее день по календарю.

– Откуда вы знаете, какой сегодня день?

В лаборатории часто подшучивали над шефом, он иногда абсолютно выпадал из реальности, мог в воскресенье прийти на службу, перепутать времена года. Потому и было удивительно, что Николай Матвеевич в курсе того, какое сегодня число.

– А вот и знаю, Катенька! Сегодня первое марта, я на компьютере посмотрел, когда файл сохранял.

Катя рассмеялась:

– Как-нибудь летом я настрою вам дату на январь. Не верьте ни компьютерам, ни женщинам. Скажите, Николай Матвеевич, почему вы не уехали за границу? Предложений же было видимо-невидимо?

– Что было, то было. И в Швейцарию приглашали в свое время, и в Сорбонну, и в Америку, и в Южную Африку… я все даже припомнить не смогу. Предложения соблазнительные, повсюду предлагали возглавить лабораторию. И знаете, – в сердцах произнес доктор Горелов, – может, если бы я уехал, то стал бы лауреатом Нобелевской премии. Это я шучу, – лицо Николая Матвеевича Горелова вмиг сделалось грустным, глаза сразу запали, губы сложились в скорбную улыбку. – А пара человек, моих однокурсников, живут за границей, звонят, поздравления присылают, свои лаборатории имеют. Денег на эксперименты им выделяют, Катя, вы даже представить не можете сколько – миллионы долларов! Представляете, миллионы! А нам на весь институт, на двести восемьдесят человек, даже зарплату еле наскребают. Чтобы мы работали и результат давали, надо совсем мало! Хороший автомобиль, говорят, больше стоит.

– Да уж, ничего не поделаешь.

– А вас-то, Катенька, что здесь держит?

– Не знаю, Николай Матвеевич. Наверное, на вас насмотрелась, вот и не могу совратиться, – женщина лукавила, но настолько искусно, что немолодой профессор этого даже не уловил.

– Вот уже и девять часов вечера, – сказал он. Катя поднялась:

– Что ж вы шоколад не ели?

– Если счастья нет, то шоколадом его не добавишь.

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Слепой. Формула смерти», автора Андрея Воронина. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанру «Современные детективы». Произведение затрагивает такие темы, как «спецслужбы», «спасение человечества». Книга «Слепой. Формула смерти» была написана в 2002 и издана в 2014 году. Приятного чтения!