Глава первая
в которой возникают новые персонажи

Само собой, я был не сильно бодр духом и крепок телом в это утро. Сами рассудите – сначала дворцовый переворот, потом эта на редкость сквалыжная и сварливая богиня, а напоследок я еще часа полтора по лугу брел, обуреваемый мыслями. Какой смысл из игры выходить, здесь хоть думается неплохо. Коли тут рассвело, так и в реале утро, ну, правда, с еще не взошедшим солнцем – дело совсем уже шло к зиме, день укоротился, ночь удлинилась, но по сути это ничего не меняло. Спать не ляжешь уже, поскольку меньше трех часов ночью дрыхнуть нельзя – эту истину в меня намертво вдолбила одна моя знакомая медичка. Если в перспективе у тебя маячит меньшее количество часов для сна, то лучше уж вообще не ложиться – выспаться не выспишься, но вот разбитое физическое состояние и подавленное умственное ты себе обеспечишь, что в результате у меня и имело место быть. А после к этому добавится еще повышенная раздражительность и редкостная вздорность. Лучше уж так, совсем без сна, правда после двух часов дня тебя сносить будет нереально, но до двух часов еще дожить надо.

Когда я вылез из капсулы, Вика уже встала, успела сходить в душ, и сидя на кухне, дула чай, в халатике с веселенькой расцветкой, бодрая и свежевымытая как морковка.

– Н-да – окинула она меня взглядом – Вот вы геймеры все-таки странные люди. Честно скажу – никогда не понимала, почему вам охота по ночам эдакой дурью заниматься, а на утро как пожеванными коровой ходить.

Я промолчал, в первую очередь потому, что возразить ей было нечего, тем более что я с ней был полностью солидарен.

– Кофе сварить? – верно расценила мое молчание Вика – А ты пока пойди, душ контрастный прими. Элька всегда так делала, когда вот так же по утрам привидением из этой вашей этой ванны с проводками вылезала.

Организм под струями горячей и холодной воды попеременно, выл не переставая, как бы говоря мне: «Вот все-таки какая же ты скотина, хозяин. Сначала сам не спишь, меня изводишь, а теперь еще и пытаешь. Гад ты, и все тут».

Тем не менее, столь радикальное (я такими вещами как контрастный душ не грешу, а потому для меня, как ни крути, это было довольно экзотическое времяпровождение) действо оказалось достаточно результативным. Мутная хмарь из головы пропала, появилась некоторая бодрость, а следом за ней приперся и голод.

Вика посмотрела на меня, жадно глотающего кофе и буровящего взглядом дверцу холодильника, вздохнула, взъерошила мою мокрую после душа голову и загремела сковородками.

– Может, на метро поедем? – несколько опасливо поинтересовалась Вика, когда мы вышли из подъезда – Ты за рулем не уснешь?

После еды я несколько осоловел, но не настолько, чтобы заснуть за рулем, о чем, закуривая сигарету я и сообщил Вике.

– Хорошо, раз ты так говоришь, так оно и есть на самом деле. Опять же – это крайне романтично, погибнуть во цвете лет в одной машине с любовником. Мои родители, узнав подробности, будут в восторге. – Вика поправила воротник моей осенней куртки (холодает, пришло время утепляться) – Надо тебе нормальное пальто купить, или плащ. Ты теперь серьезный человек, нормально зарабатываешь, а одет как не знаю кто. Просто как студент какой-то.

Я снова промолчал, спорить с ней на эту тему я точно не собирался, все равно переспорит. А вот выделенное голосом слово «любовником» я отметил особо. Ну что, осада ведется по всем правилам – с требушетами, подкопами и перерезанием водных артерий. Осажденных может спасти только чудо. Впрочем, до поедания конины еще далеко, еще посмотрим, что на Новый Год будет, может ее сестрица меня прирежет при оказии под крышей дома своего. С нее станется.

В машине Вика сидела молча, о чем-то думая – об этом говорила морщинка на лбу. Я давно заметил, что она появляется только в минуты, когда Виктория размышляет о неких глобальных вещах. О чем – спрашивать не стал, но догадываюсь, что-либо о своем будущем со мной, либо о грядущем пополнении нашей редакции.

Я же вообще ни о чем не думал, на меня накатил отходняк – как ни крути, а все-таки такое дело доделал, довел до ума квест. Любопытно, что Зимин с Валяевым скажут по этому поводу и что в качестве премии вручат. Может – остров? Или личную ракету?

Мое исконное и законное место на парковке у издательства было занято чьим-то серебристым «мерседесом», и это немного сбило благодушный настрой, а также искренне и до глубины души возмутило Вику.

– Нет, ну совсем обнаглели посетители – цокая каблучками по плитке холла, довольно громко рассуждала она – Написано же – «Стоянка только для сотрудников редакции». Вот куда охрана смотрит?

Один представитель охраны смотрел на ее ноги, второй глазел в сканворд, тем самым они оба олицетворяли всю сущность частноохранной системы России – смотреть на кого и на что угодно, лишь бы не туда, куда надо и уж тем более, туда, куда положено.

Уже у самых дверей в редакцию нас оглушил многоголосый взрыв хохота, раздавшийся из кабинета. Вика остановилась и посмотрела на меня —

– Ничего себе – ее личико напряглось и в нем появилось что-то хищное – Весело у них там. Совсем разболтались.

Я покачал головой и открыл дверь.

Внутри кабинета было людно. К трем моим гамадрилам, в данный момент беззаботно смеющимся, добавилось еще четыре персонажа. Причем три из четырех были девушками, что меня немного обескуражило, а Вику напрягло, судя по грозному сопению у меня за спиной.

Единственный парень… Ну, как парень? Я бы сказал – мужчина, крепко сбитый русак, с короткой стрижкой и широкими плечами, подошел ко мне и протянул руку.

– Добрый день. Сергей Жилин, представляюсь по прибытию.

Я пожал его руку, отметив крепость пожатия и, хмыкнув, полюбопытствовал —

– Никак служил?

– Довелось – подтвердил мое предположение крепыш – По дури собственной в армию попал, но не жалею. Правда, потом в универе замучился восстанавливаться.

– Нормально, сработаемся – я сразу как-то проникся к Жилину симпатией, сразу было видно – основательный и надежный человек.

Есть такие люди – только глянул и сразу все ясно. Кто он – сволочь, добряк, стукач… Вот этот – он как магнитофон «Электроника 202» – не подведет, не сломается при нагрузках и будет работать в любых условиях.

Буквально оттеснив плечистого Сергея, ко мне подошла глазастая девица с совершенно замечательным огненным прыщом на лбу, волосами, которые либо были уложены в замысловатый шедевр парикмахерского искусства с названием «Последний день Помпеи», либо попросту были не расчесанными, и на редкость костлявыми ключицами. Да и приятными глазу объемами в районе груди она тоже похвастаться не могла. Обдав меня просто облаком каких-то цветочных ароматов, она сунула мне потную ладошку.

– Я Мариэтта, Мариэтта Соловьева. Красный диплом, шесть публикаций, полугодовая стажировка за рубежом.

Откуда-то из-за ее спины раздался сдавленный смех. Смеялась длинноногая блондинка, обладательница отменно красивой фигуры, длиннющих ног и такого же потрясающе красивого лица. А что она вообще тут делает? Ей бы с дрищ-терьером под мышкой по торговой галерее ходить, в меховой жилетке и в угги, в солярии лежать и благотворительностью на мужнины деньги заниматься.

– А что здесь смешного? – пожал плечами я – Сейчас многие за рубежом стажируются, правда толку от этого мало – работаем мы с ними по-разному, у них журналистика по другим правилам существует в обществе. Опять же – геморроев у них меньше, а зарплаты выше.

– Но тут вообще оригинально вышло – уже не маскируясь, хохотнула блондинка – Скажи, Пимп, где ты стажировалась?

– За рубежом – стиснув зубы повторила Соловьева – И еще – у меня есть имя.

– И все-таки? – мне уж и самому стало интересно, где она практику проходила. В Голландии что ли, среди запрещенных в стране родных осин препаратов?

– В Монголии – неохотно пробурчала Соловьева и выпалила, зло глядя на блондинку – Хорошая страна, между прочим. И я поехала туда сама, за свой талант, а не за …

– Продолжи фразу – очень дружелюбно предложила ей блондинка и сделав пару шагов, оказалась рядом со мной и Соловьевой. От нее чуть пахло какими-то терпкими духами и малиной. Духи – понятно, но малина? – Ну, чего ты? Дай версию того, почему моя стажировка проходила в Германии, и я скажу тебе – угадала ты или нет.

– Я надеюсь, что работа в вашем еженедельнике станет тем самым стартом, после которого я стану настоящим журналистом – отбарабанила явно заранее придуманный текст Соловьева и захлопала глазами, преданно смотря на меня, и совершенно не обращая внимания на иронично улыбающуюся блондинку, все так же стоящую рядом с ней. Прыщ Мариэтты алел, впалая грудь взымалась, лохмы торчали в разные стороны. Кларетта, Колетта, Мариэтта… Конец цитаты.

– Уверена, так и будет – раздался у меня за спиной голос Вики, она шагнула вперед и потрепала Соловьеву по плечу – Толкового сотрудника видно сразу. Кстати, представлюсь. Я Виктория Травникова, заместитель Харитона Юрьевича. В его отсутствие именно я осуществляю руководство издательством.

Ммм, а моя маленькая леди тщеславна. Спорно, что нас можно назвать издательством, «изданием», это еще туда-сюда, но, чтобы вот так громко, издательством… Хорошо еще что Мамонт этого не слышит, грешным делом старик мог бы решить, что у него спиной все уже поделили, а его вот-вот отправят бутылки собирать. Руководит она… Не замечал за ней такого раньше. Или это не тщеславие? Хотя, с учетом того, сколько я провожу времени здесь и сколько в Файролле, пожалуй, что и руководит, не стоит себе врать.

Вика стояла, уперев свой взгляд в блондинку, которую, казалось, все это просто забавляло.

– Травникова, Травникова – наморщила красотка свой точеный носик – Слу-ушай, а ты не та самая Травникова, которая все пять лет в универе редкой ботаничкой была, автоматом все сессии сдавала и под конец на жутком нервяке чуть не завалила госы? А потом каким-то образом все-таки получила красный диплом и после его вручения, уже на теплоходе, на радостях нажралась так, что сначала пыталась ректору отдаться с криком «Ну должна же я как-то вас отблагодарить за науку», а потом за борт упала и ее на спасательном круге еще полкилометра за теплоходом тащило? Это – ты? Или просто однофамилица?

По багровым пятнам на лице Вики и улыбкам на лицах гамадрилов, я понял две вещи. Первое – мое сокровище в ярости, и в ней она очень похожа на свою сестру. Второе – блин, это о ней. Забавно, а я думал, что она в универе хоть и училась хорошо, но была зажигалкой. А она была зубрилой. Неожиданно, признаюсь честно.

Третья вещь мне была ясна и без лица Вики. Отныне и до смерти одной из сторон, наша редакция становится полем боя, между сжавшей губы бело-красной Викой и насмешливо ее разглядывающей, и крутящей на палец белокурый локон, все еще пока еще безымянной красоткой.

Может не доводить до крайностей и прямо сейчас, еще на дальних подступах эту «Мисс не пойми зачем ей вообще работа нужна» без особого шума и пыли отсюда вежливо попросить? Нет, нельзя, не получится. Кто-то из этих четырех интересен хозяевам, а значит, пока я не пойму кто из них, придется всех тут держать. А жаль, я бы всех поменял, ну, кроме парня, пожалуй.

Но на место эту белокурую бестию ставить надо, иначе она тут быстро коноводом станет, и мое юное чадушко гнобить будет, просто, так, для забавы, знаю я таких. А Вику я в обиду не дам, это моя добыча. И еще – профилактика – причина невозникновения ряда заболеваний.

Я взглянул на часы и обеспокоенно покачал головой.

– Ай-яй-яй, что же вы так? – я со скорбью глянул на блондинку – Вам самой-то не совестно?

– А что такое? – невинно захлопала глазами она, изображая непонимание и непорочность.

– Ну как! – я взялся руками за щеки – Ужас! Вы вторую утреннюю ванну пропустили, да и до солярия-то всего ничего осталось. Вы же, наверное, сюда пришли с одним из моих туловищ, видимо с Генкой? Кстати, Геннадий, мы тебе слишком много платим, если тебе по карману такая… хм… девушка.

Я, оттопырив нижнюю губу, придирчиво и немного сально оглядел поднапрягшуюся блондинку. Понятное дело, одним таким трюком ее конечно из себя не выведешь, подобные намеки для нее уже привычное дело, за пять лет того же универа она и не такого наслушалась. Это прыщавую Соловьеву не тюкают, а тут, небось, все кому не лень отметились с шутками, любопытными предположениями и пьяными «Ну ты чо, от тебя ж не убудет». Это я еще безобидно ее на место ставлю.

– Да откуда у меня такие деньги? – Стройников меня не подвел, ситуацию просчитал правильно и подал верную реплику – У меня девушки попроще, у меня на таких как вот эта средств не хватит.

Блондинка явно не ожидала, что только что пожирающий ее глазами Геннадий окажется гадским предателем.

– Это да – согласился с ним я, еще раз окидывая оценивающим взглядом достопримечательности красавицы – Это вам не это, тут на наши зарплаты на разгуляешься…

– Все – вступила в разговор блондинка и протянула мне руку – Я все поняла, согласна, перегнула палку, неправа, занесло. Таки да – вы самый главный в этом лесу, мне это уже понятно, все усвоила. Елена Шелестова, можно Лена, можно Ленка, нельзя Хелен, правда реально бесит, когда меня так называют.

– Не все усвоила – я уставился на нее, игнорируя протянутую мне конечность, но проникнувшись к ней некоторым уважением – нестандартно мыслит девочка, на разрыв шаблона сработала, сразу сдалась. Но тут надо еще дожать, чтоб до ливера проняло, по возможности – Еще кое-что забыли сделать.

– Что еще? – вправду удивилась Шелестова – Мир, дружба, жувачка. Вы мой босс и во всем правы изначально и бесповоротно. Я накосячила, раскаялась, потом, перед сном, немного повою в голос от стыда и порву на себе волосы. Пару штук могу прямо сейчас вырвать, если надо.