Пролог

Костер горел слишком ровно. Без искр, без языков пламени. Пламя скорее синее, чем красное. Рядом сосна. С мощными, выпирающими из земли корнями и массивными, искривленными ветвями. «Не успел», – подумал я, переведя взгляд на подвешенную девушку. Странно, но ее вид не вызвал у меня ни жалости, ни разочарования. Единственное, это к имеющимся злости и целеустремленности заново присоединилась в разы усилившаяся настороженность. Я стоял в полной темноте, не приближаясь к границе света и не решался ее покинуть. Оставаться в этой липкой, обволакивающей тьме было страшно, но выйти на свет – вообще не по себе.

Стараясь не шевелиться, и не отводя взгляда от висящей боком обнаженной девушки, я напряженно пытался понять, что меня смущает. «Не ходи», – шепнула тьма. Кожа по всему телу покрылась мурашками. Опять, блин, началось. Я так до сих пор и не определился. То ли сказалось напряжение и у меня произошел конкретный сбой в голове. То ли… А вот других внятных объяснений я так и не придумал.

На всякий случай я снова включил подствольный фонарик и, развернувшись спиной к поляне, поводил лучом света. Никого. Постоял минуту. Еще минуту. Вернулся в исходное положение и, выключив фонарик, сделал несколько осторожных шагов. Замер. Взгляд обшаривает поляну с нового ракурса. Ничего нового. Еще несколько шагов. На отходящем от ствола корне – одежда. Сокращаю расстояние, и оказываюсь прямо напротив Риты. Тени немного сместились, и я почувствовал, как волосы на загривке встали дыбом. Я наконец-то понял, что было во всем этом не так. Тело Риты висело на ее собственных волосах. «Как такое возможно», – подумал я, уже сомневаясь в том, что она мертва. Блин, волосы какие длинные, вроде не замечал этого раньше. И черные, хотя всегда помнил ее русой. Я, больше не таясь, влекомый любопытством, подошел к ней вплотную.

Костер неожиданно потух. Разом, как будто закончился заряд. Я включил фонарик и, подсвечивая казавшееся обескровленным лицо, тихонько позвал: «Рита». «Ри-ита-а-а», – провизжало сзади. И следом – хохот. Меня как будто током пронзило. Я, подпрыгнул, развернулся и, оскалившись, начал класть заряды картечи в то место, откуда, как мне показалось, раздался этот визг-хохот. Отстреляв пять патронов и не переставая скалиться, замер. Кроме звона в ушах – ничего. Оглянулся на висящее тело. Тут без изменений. Уже отворачиваясь, заметил движение. Крутанул ногами «циркуль» и, вытаращив глаза, уставился на то, как на ветке начали расплетаться волосы. Похолодев и боясь пошевелиться, досмотрел, как ноги Риты, примяв траву, оказались на земле, а сама она откинула голову назад и застыла без движения.

Сзади послышались шаркающие звуки. Я с трудом сдерживая инстинктивное желание пальнуть в Риту, семенящими шажками – медленно, практически на месте – начал разворачиваться. Все естество требовало бежать. Бежать не разбирая дороги и вопить, избавляясь от скопившегося за последние часы невыносимого напряжения. Но я был скован нереалистичным, не поддающимся анализу рассудка, но проживаемым всеми органами чувств разворачивающимся вокруг сюжетом. Луч фонаря высветил вышедшую из кустов на поляну очередную напасть. Напасть выглядела как интеллигентного вида мужчина, щурящийся от яркого, направленного на него света. Интеллигентный вид ему придавали аккуратная профессорская бородка и усы. А вот о том, что он из разряда напастей, свидетельствовало то, что этот «интеллигент» был одет в одни лишь трусы и к тому же волочил кого-то за ногу. И этот кто-то, по всей видимости, был мертв. На секунду переместил луч света. Вернул обратно. «Не убежал», – тряхнув бородкой, констатировал «профессор» и, выпустив ногу, прикрыл глаза ладошкой. «Не убежал». Я покрепче прижал приклад плечом и, мысленно посочувствовал теперь уже бывшему проводнику. «Ты свет-то убери», – недовольно потребовал интеллигент. «Хорошо», – коротко кивнув, согласился я и выстрелил ему в лицо.

Глава 1

Подъехав к столярке, я увидел, что оба Андрюхи уже стоят возле ворот.

— Здорово, парни. — Взглянул на часы. — Чего так рано?

— Привет, Глеб. Да вот тебя ждём, хотели поговорить.

— Понял, сейчас машину загоню сначала.

Я собрался посигналить, но Валентин, наш сторож, уже увидел, что я подъехал, и начал открывать ворота. Я заехал во внутренний двор, выбрался из машины.

— Валентин, здравствуйте.

— Доброе утро, Глеб. Всё без происшествий. Чайник вскипел. Хлопцы тебя уже с восьми часов поджидают, — коротко отчитался он.

— Понял вас. Спасибо. Пойду узнаю, чего у них стряслось.

— Пойди, пойди, Глеб. Ну а я до дому, — слегка махнул сумкой Валентин. — Сегодня ещё моя смена, а завтра охламон выйдет. Так что до вечера, Глеб. Сторож, прощаясь, протянул руку и неторопливо пошёл домой. А я направился к парням.

— Ну чего? О чём хотели поговорить?

Оба Андрея выглядели смущённо. Вообще ребята они были хорошие. И по человеческим качествам, и как специалисты. С детства — друзья. Росли в одном дворе. После армии вместе работали у армян в мебельном цехе. Когда мы дали объявление на вакансию распиловщика, пришли тоже вместе. Серьёзные, воспитанные, аккуратные. Поговорили с ними и, посовещавшись с Игорем, взяли обоих. Не пожалели. Андрей Савичев, «блондин», прозвали его, занялся изготовлением дверей, а Андрей Фомин — Фома, соответственно, занял место распиловщика. Они даже одевались похоже. Сейчас оба были в джинсах, сланцах и белых футболках.

— Глеб, мы насчёт Риты, — начал Савичев.

— Какой Риты? — не понял я.

— Риты, Игоря сестры, — пояснил Фома.

— А чего с ней?

Фома замялся.

— Глеб… Мы неделю назад с девчонками возле пиццерии стояли. Заказ ждали. Ну и видим: «Эскалейд» подрулил, белый. А из него Рита и парень вышли. Ну и в здание рядышком, которое офисное, зашли.

Сказав это, Фома замолчал. Я же, испытав укол ревности, отреагировал грубее, чем того требовала ситуация.

— И че? Чего здесь странного?

Фома моргнул и продолжил:

— Так после этого мы ещё пару раз видели, как она приезжала.

— Ну и что?

Разговор начинал тяготить. Рита была мне симпатична, и тема её встреч с кем-то неприятно задела.

— Глеб, так она каждый раз с разными типами приезжала. А машина та же самая. Как-то мы не смогли это объяснить. Вот и решили тебе рассказать.

И оба выжидающе уставились. Хотел отмахнуться, но следом задумался: действительно, в голову не шло ни одного нормального объяснения. Н-да.

— Ладно, ребята, принял. Спасибо за информацию.

— Ещё одно, Глеб. — Савичев оглянулся на входивших в ворота остальных членов бригады. — Те ребята сурово так выглядят. Так что, если что, можете с Игорем на нас рассчитывать. — Фома на эти слова друга согласно кивнул.

— Понял, парни. Ещё раз спасибо.

Подошли ребята, мы все поручкались, и я пошёл в кабинет. Там заварил кофе, уселся на диванчик, открыл новости. Вот же блин! Придётся прояснить ситуацию. И в первую очередь для себя. Картинка «Эскалейда» с Ритой засела в голове, как живая. Ладно, через два дня Игорь вернётся, и поговорим. Всё, пойду работать. Но выйти из кабинета не успел. Открылась дверь, и вошла Оля. Наш административный аппарат. Причём в одном лице.

— Привет, Глеб.

— Ага, привет.

Я двинулся на выход.

— А ты что, кофе уже попил? А я конфет принесла, — она призывно улыбнулась.

— Хорошая девочка, — ответил я, не останавливаясь, и показал большой палец.

Оля целый день могла провести на сладостях и чае. И занималась тем, что отвлекала других. Я на это смотрел сквозь пальцы. Работу она выполняла и перевыполняла. А то, что развлекалась, доставая всех мужиков в поле зрения, — так лишь бы не меня.

Вышел из цеха и увидел, что Жека, оседлав КУН, разгружал привезённый вчера лес. Вообще-то я именно этим и собирался заняться. Тут же во дворе сортировали пиломатериал остальные ребята. Не понял, им чего, заняться нечем?

А если Рита реально во что-то впуталась? А я Игоря ждать собрался. А её, к примеру, срочно спасать требуется. Или над ней прямо сейчас кто-нибудь измывается. Либо она, не понимая ничего…

— Гле-е-еб! — Оля с чаем и сигаретой стояла сбоку. Капец, когда успела?

— Чего тебе?

— Ты что, не слушал меня? А? — она помахала сигаретой прямо перед моим лицом.

Никакой субординации.

— Да, задумался, — как всегда, спустил ей вызывающее поведение. — А чего ребята не в цехе работают?

Оля поперхнулась дымом и закашлялась. Причём неслабо так. Аж покраснела вся.

— Бросай курить, — посоветовал я ей. Развернувшись, с опаской придержал ее за руку и забрал чашку с чаем.

— Фу-ух, — наконец справившись, выдохнула она. — Чуть не задохнулась! Из-за тебя всё!

— Я-то здесь при чём?

— При том! — возмущённо уставилась она на меня. — Я же тебе только что всё объяснила. С одиннадцати часов электроэнергии не будет, вот ребята во дворе и решили прибраться. Ты где летаешь?

— Хм, и надолго?

— До трёх.

— Понятно, — вернул ей чашку с чаем. — За старшего остаёшься.

— А ты чего? Наработался уже?

— Да съездить кое-куда надо, — не стал я вдаваться в подробности.

Усевшись за руль, достал телефон и задумался. С одной стороны, импульс позвонить Игорю появился сразу после разговора с парнями, но, с другой стороны, делать этого не хотелось. Потому как, если быть искренним, я уже давно и с интересом поглядывал на Риту. Но этим и ограничивался, не решаясь на конкретные шаги. Она реально клёвая. Но совершенно непредсказуема. И, опасаясь её реакции на флирт, я до сих пор вёл себя нерешительно. А тут такой шанс появился… Ну а если ситуация надумана и ничего ей не грозит, то хотя бы ухажёров её шугану. Так и быть.

Я положил телефон на панель и завёл машину. Сдавая назад, посигналил Жеке, чтобы не растоптал трактором, и, развернувшись, выехал со двора. Уже выворачивая с промзоны, сообразил: ребята ведь вечером видели Риту. А сейчас утро. И только сейчас вспомнил, как охарактеризовал тех типов блондин. Суровые. Хм. Как бы меня самого там не шуганули. Ладно, доеду пока до офисов, а там видно будет.

Андрюхи и мама Игоря жили в одном микрорайоне, так что я знал, о каком месте они рассказывали. И сам там иной раз проводил время. Я перестроился в крайний ряд и на светофоре повернул налево. Двадцать минут по городским улицам — и я подъехал к пиццерии на аллее. Вечером, когда спадало дневное пекло, здесь всегда было полно народу. Причём всех возрастов. Но не сейчас. Аллея по длине была примерно метров двести. Уютная, зелёная, везде скамейки. Но сейчас, подъезжая, я видел занятыми лишь несколько, и то исключительно в тени тополей. Автомобилям тут проезд был запрещён, поэтому я припарковался, как положено, в начале. И всего в паре домов от того самого трёхэтажного офисного здания, куда, по словам Фомы, заходила Рита. Выглядывая на парковке белый «Эскалейд», я ощутил, как во мне просыпается азарт. Я понял, что мне начинает приносить удовольствие вся эта история. Было реально интересно последить, разузнать и спланировать действия.

Так, «Эскалейда» не вижу. Пойду прогуляюсь до здания, посмотрю, что там за офисы вообще. Вылез из машины. Солнце прямо пекло. Подумав, дотянулся и включил кондиционер на полную.

Подходя к крыльцу, прочитал название на вывеске: «Аллея». Ну естественно. Зашёл в здание. Ух, хорошо. Прохладно. Но, похоже, мне не сюда. Вокруг стояли самокаты и велосипеды. Прошёл чуть вперёд, и взгляду открылось пространство, заставленное различными туристическими принадлежностями. Причём впечатление новых они не производили. Подошёл парень. Лысый, крепкий. В чёрных штанах со множеством карманов и в футболке защитного цвета.

— Здравствуйте. В поход или на рыбалку?

— А-а, прокат, что ли? — дошло до меня.

— Ну да, а вы что-то другое искали?

— Да, другое, мне офисы нужны.

— Понятно, — кивнул парень. — Выйдите на улицу, и с правой стороны, с торца, вход на этажи выше.

— Спасибо, — поблагодарил его. — Но раз зашёл, поброжу, посмотрю, чего у вас тут. Вдруг пригодится.

— Пройдитесь, конечно, — махнул он рукой.

Ну я и прошёлся. Чего только тут не было. Палатки, таганки, раскладные стулья, спальники. Это то, что было практически на входе. Прошёл дальше. Снасти, ледобуры. Ого, слева в конце зала стояло несколько снегоходов, а вдоль стены — накачанные резиновые лодки. Перед ними на специальных подставках — подвесные моторы. Интересно. Оглянулся — парень так и торчал у входа. Ладно, буду иметь в виду.

Сетуя на пекущее солнце, дошёл до пристроенного и застеклённого лестничного марша. А войдя внутрь и ступив на лестницу, понял, что зря переживал из-за жары на улице. Сейчас я даже под джинсами почувствовал влагу. С лица так и вовсе потекло. Преодолевая духоту, поднялся на этаж. Подергал запертую дверь и разочарованно уставился на ряд кнопок с прилагающимся списком организаций.

Всего восемь. Все чего-то продающие. Ладно, поднимусь на третий.

«Фитнес-клуб Голден Джим», — остановился я перед вывеской. Картинка сложилась мгновенно. Рита, посещающая тренажёрный зал, и подвозящие её на служебном авто работники. Ну Андрюхи, блин. Представив, как я, подкараулив всю компанию, начал бы наезжать, даже покраснел. И так стоял, обливаясь потом, а тут ещё и изнутри в жар бросило. Плюнув на приличия, снял футболку и обтёрся. Посмотрел, во что она превратилась, и решил, что до машины и так дойду.

Ну и, как назло, при спуске на второй этаж открылась дверь, и оттуда вышла парочка. И вот надо же: первой женщина. Ох ты! Я даже сбился с шага. А когда она, притормозив, повернулась и посмотрела на меня, так и вовсе остановился. В долю секунды во мне возникло состояние безоговорочного признания. Признания её красоты и недосягаемости. Она пробежалась по мне быстрым взглядом, чуть двинула уголками губ и, выдохнув: «До вечера, Владимир», — вспорхнула с места. Белое платье мелькнуло на нижнем пролёте, и я, наконец-то начав дышать, вернулся в реальность. Реальность скалилась улыбкой и выглядела недобро.

— Чего, пацан, поплыл? — обратился ко мне неприятный спутник самой прекрасной женщины на свете. Обращение «пацан» только усилило неприятное впечатление, и я, не ответив, двинулся прямо на него. Парень, мгновенье поколебавшись, отступил и, открыв дверь, вернулся обратно на этаж. «Какой отвратительный тип, — подумал я. — Наверняка работает тут в какой-нибудь шарашке. А она — их привилегированный клиент. Вон он и провожал её. Только что не кланялся».

С этими уничижающими рассуждениями шагнул на улицу.