«Денди» не работало больше месяца. Мне вообще не везло с приставками. Работали они всегда недолго.

Уже взрослым, я достал их с антресолей и осмотрел платы и блоки питания. Удивительно, что они вообще могли работать. Залитые компаундом платы скрывали плохую пайку и треснувшие дорожки.

Но тогда, в 97-м, родители говорили, что «нельзя так много слепнуть у телевизора». Что характерно — технически подкованный отец в байки про садящийся кинескоп не верил. Он же несколько раз возвращал чудо сумрачного китайского гения из долины большой охоты. На радость мне. До следующей поломки.

Ещё отец не понимал, как можно целых два часа сидеть перед телевизором с джойстиком в руках.

— Иди подыши свежим воздухом, а то вырастишь дохлым дистрофиком, — говорил он. — Вон пацаны, твои, мяч гоняют.

Быть физически неразвитым, сонным, рассеянным и нерешительным было категорически неприемлемо. Нормальный пацан должен быть бодр, весел и ловок. Этому нас учили с детства.

— Увижу, что за дом на котельную пойдёшь — уши оборву. Я серьёзно говорю, вон Ваня Филатов, мужик с работы пошёл туда и провалился. Упал на арматуру. На той неделе хоронили.

Смертность среди мужиков с папиной работы была запредельна. Кто-то проваливался под лёд, катаясь на льдине. Кто-то падал с крыши. Были любители случайно выпить уксус и пироманы, поджигающие аэрозольную струю дихлофоса. А Ваня Филатов, вот, любил ходить по развалинам котельной.

Не очень педагогично закреплять правила безопасности образами обезображенных трупов. Но эффективно. Пожалуй, надёжнее только сразу бить.

В тот летний день, скорее, нерабочая приставка, нежели родители, вынудили меня идти на улицу. Дома никого не было, по телевизору ничего интересного, читать я тогда не любил.

Конец ознакомительного фрагмента.