Книга или автор
4,0
2 читателя оценили
373 печ. страниц
2018 год
12+

Предисловие

Живая история открывается нам, лишь когда сухим фактам возвращается роль гипотезы, для которой существуют альтернативы – быть может, менее убедительные, но имеющие право на существование и научное обоснование. Так историческая наука становится местом приложения творческих усилий и источником любопытства для всех, кого влечет к себе древность – первооснова современной цивилизации.

Чтобы оживить историю для не погруженного в научные исследования человека, древность должна превратиться отчасти в этнографические очерки (чем ее расцветил Геродот), отчасти в нравоучение (чем привлекает к своим сочинениям внимания Плутарх), но не опускаться до россказней в духе морального ниспровержения прежних эпох (в духе Светония), которым, будто бы, было присуще то, что теперь считается постыдным или оправдывается тем, что древность, якобы, представляет нам неизменную, а потому естественную, человеческую порочность.

Живость восприятия истории возникает не из интереса к скабрезностям, оправданным их мнимой "древностью", а из сюжетных линий и образцов поведения древних – включая их верования и бытовые привычки.

Более всего история оживляется в мифологии, которая является хранилищем фактического материала. У древних греков мифический слой легко отделяется от реалистического, и это дает нам основание считать мифы – своеобразной историографией. При этом миф ничего не фальсифицирует, а только расцвечивает факты и исторические фигуры сказочными свойствами. Никаких намеренно вставленных в повествование фигур от древнего грека, трепетного к мифологии, ожидать не приходится. Такая вставка была бы расценена как святотатство. Великого скульптора Фидия афиняне швырнули в нищету и безвестность при одном только подозрении, что на щите Афины Парфенос он изобразил самого себя. Скорее всего, это было наветом, но сходства (может быть, безотчетно приданное скульптором одному из персонажей) было достаточно, чтобы обвинить и самого Фидия, и его друга Перикла, который также показался похожим на одну из фигур на щите, в кощунстве. Поэтому невозможно допустить ни малейшей фикции в мифологии или историографии древних греков, которые были бы ими сразу разоблачены и с возмущением отвергнуты.

Для переживания древней истории мы имеем огромное наследие изобразительного искусства, которое оказывается скудным лишь в сравнении с масштабами потерь, возникшими не только от злобного разрушение всего, что попадалось на глаза македонцам и римлянам, когда они встречали сопротивление своим завоеваниям, но и от многовекового растаскивания никому не нужными камней. Консервация античной архитектуры происходила, лишь когда древние здания становились церквями. Но многовековое турецкое владычество сильно подорвало и этот способ сохранения древности. Турки предпочитали строить из обломков древних храмов крепостные редуты.

Огромный подарок современности преподнесли римляне, сохранившие в мраморе то, что греки предпочитали создавать в бронзе, учитывая эффект полировки поверхностей. Именно по этой причине мы не всегда адекватно воспринимаем некоторую тяжеловесность скульптуры, которая в мраморе кажется более грузной, чем в бронзе, где блик усиливает рельефность и создает иллюзию подвижности изваяний. Не говоря уже об утраченных золотых скульптурах – особенно монументальных. Их безвестная гибель – тяжелейшая утрата для мировой культуры.

Представления о Древней Аттике чаще всего ограничиваются памятниками афинского Акрополя и музейной экспозицией Национального Археологического музея Афин, которая зачастую воспринимается как преимущественно аттическая. Между тем, в распоряжении специалистов есть множество деталей жизни аттических греков, описанных в античных источниках, а также огромный археологический материал по Аттике за пределами Афин. К сожалению, интегральных обзорных материалов даже по Афинам очень мало. Среди редких исключений – подробная монографи Колобовой Е.М., Древний город Афины и его памятники, Издательство Ленинградского университета, 1961. По тесно связанной с аттической историей Эвбее есть монография Keith G.Walker, Archaic Eretria. A political and social history from the earliest times to 490 BC, London and New York, 2004. К сожалению, подобные обзоры крайне немногочисленны и скупо иллюстрированы фотоматериалами низкого качества в оттенках серого.

Наше совместное с читателем путешествие по Древней Аттике мы предпримем, начиная с островной периферии аттического региона – Эвбеи и островов Саронического залива. Здесь в доисторическую эпоху, когда Афины были еще незначительным поселением (скорее акрополем для окружающих сельских демов) существовали могущественные государства – прежде всего Эретрия на Эвбее и государство на острове Эгина. Затем мы осмотрим побережье и его высокоразвитые центры и святилища (с севера на юг): Ороп, Рамнунт, "четрыехградье" с Марафоном, Рафина, Артемис, Порто Рафти, Браврон с регионом Лаврион, и мыс Суний. Затем мы побываем в Элевсине и Мегариде, остававшихся особняком от Афин, несмотря на их бесспорную гегемонию в этих регионах. Затем кратко (в силу скудности материала) осмотрим демы Внутренней Аттики, которые афинская урбанизация по большей части лишила исторического наследия, втянув на свою территорию не только население, но, порой, и целые храмы, которые разбирались и переносились в античный мегополис. И только после этого мы посетим Афины и их ближайшие окрестности, которые многократно и подробно описаны, хотя и с непропорционально большим вниманием к Акрополю в ущерб другим достопримечательностям великого города.

Для облегчения восприятия текста приходится опустить упоминания имен археологов, которым мы должны быть благодарны за все те богатства, которые можем видеть в музейных экспозициях, а также авторов, исследовавших античные источники. Ни один из современных комментаторов не может претендовать на исключительность именно его подходов к источникам, а в совокупности одно только перечисление публикаций по истории Аттики наверняка может составить многотомное издание. Схемы и карты были почерпнуты из открытых научных источников и, при необходимости, откорректированы и русифицированы. Фотографические иллюстрации музейных экспозиций не могут иметь авторства, поскольку сегодня тиражируются свободно любым посетителем с фотоаппаратом. Часть из этих иллюстраций принадлежат автору книги, часть взята с официальных греческих сайтов, изредка – из публикаций в сети Интернет – при отсутствии явной оригинальности, которая позволила бы претендовать на авторское право.

Разделение на эпохи дается в книге без подробностей, интересных только узким специалистам: неолит – 6000-3000 гг. до н.э., Раннеэлладский период – 3000-2000, Среднеэлладский период – 2000-1500, Позднеэлладский (Микенский) период – 1500-1200, Субмикенский – 1200-1000, "Темные века" – 1100-900, Геометрический период – 900-700, Архаический период – 700-500, Классический период – 500-338, Эллинистический период – 338-146, Римский период – 146 г. до н.э. – 394 г. н.э. У разных авторов границы периодов "гуляют", да и их признаки по мере удаленности от центра культурных новаций появляются с запаздыванием. Специалистам иногда требуется еще более дробная периодизация, и при обозначении археологических слоев вводятся литеры А, В, С (например, для Позднеэлладского периода III). Но для целей общего обзора такая дробность смысла не имеет.

Для простоты века до нашей эры всюду обозначены арабскими цифрами, а века нашей эры – римскими. Также римскими цифрами обозначены и тысячелетия. Датировки даются всюду те, что указаны в музейных экспозициях или специальной литературе. Размеры архитектурных деталей указываются с точностью до 10 см. Специальная терминология в тексте кратко объясняется каждый раз, когда к ней приходится обращаться.

Эвбея

Остров Эвбея (Εὔβοια, Эввия) расположен вблизи восточного побережья Средней Греции – настолько близко от материка, что морской пролив вполне мог восприниматься греками как широкая река, которую в нескольких местах несложно преодолеть даже вплавь. Пролив Еврипа в самом узком месте имеет ширину 38 метров (иногда путеводители указывают 15-17 метров).

Мистическое отношение к острову связано с тем, что течения между ним и материком меняют свое направление каждые 6 часов, образуя так называемые "стоячие волны". Это явление серьезно интересовало еще Аристотеля, и он пытался выяснить причину необычных водных потоков.

Что касается мифологических преданий, то их в отношении острова предостаточно. Образование Эвбеи греки приписывали гневу Посейдона, от удара посоха (трезубца) которого от материка отделилась часть суши. Здесь Посейдон устроил свою подземную резиденцию. Видимо, именно в его чертогах на горе Дирфис (высочайшей на острове) состоялась свадьба Зевса и Геры, а первую брачную ночь они провели на горе Охи – другой заметной возвышенности острова.

Эвбея и Халкис в беотийском предании – два имени одной и той же наяды, дочери Асопа, речного бога, возлюбленная Посейдона. В других вариантах мифологии Эвбея – дочь Астериона, речного бога, прислужница Геры, жена Гермеса. В героических временах имя "Эвбея" принадлежит одной из дочерей Феспия (присутствует в списке Псевдо-Аполлодора). По легенде Геракл оплодотворил все 50 дочерей беотийского царя. От Эвбеи при этом родился Олимп. Что было с ним дальше, неизвестно. Эвбеей также звали дочь царя Локриды Макарея. Мы видим, что имя "Эвбея" не особенно популярно в древних генеалогиях и не подкреплено какими-либо популярными сюжетами.

Предположительно, столицей древнейших государств на Эвбее было поселение Лефканди, где сначала утвердились легендарные куреты, затем город был подчинен абантами (ок. 1325 г. до н.э.). Абанты в микенский период конкурировали с Фивами за контроль над Аттикой. Плутарх пишет, что Амфиктион (на самом деле Амфитрион, отец Геракла) убил царя Эвбеи Халкодонта, сына Абанта, освободив Фивы от дани. Павсаний же пишет, что Халкидонт был убит Амфитрионом в сражении между фиванцами и эвбейцами. Его героон, согласно Плутарху, находился близ Пирейских ворот Афин.

Временно Эвбея (или ее часть) переходила под контроль талассократии Миноса. С падением Фив накануне Троянской войны (ок. 1200 г. до н.э.), происходит дробление имперского пространства на мелкие государства, конкурирующие между собой. Местные басилеи наверняка правили Каристосе на юге, в Гистиае и Керинфосе на севере, а также в Халкиде. Все они упомянуты в каталоге Гомера. Нет только Амаринфоса, который, предположительно, был резиденцией фиванского ванака. Возможно, в тот момент он лежал в руинах – после краха Фиванской империи. В это время состоялся реванш абантов: эвбейские отряды в войске ахейцев, направившихся под Трою, возглавляет Элефенор, сын Халкодонта.

Массовое заселение Эвбеи ионийцами (или усвоение жителями острова ионийского диалекта) относится к "темным векам" – 11-10 вв. до н.э. Легендарная традиция (Плутарх и Страбон), восходящая к этим временам, приписывает основание Халкиды и Эретрии сыновьями Ксуфа – Кофу и Аиклу (Эклу) – после троянской войны. Во времена Перикла это обстоятельство было использовано для обоснования захвата земель Эвбеи.

Остров Эвбея постоянно был местом столкновения различных интересов – не только жителей острова, но и прибрежных правителей, поскольку Эвбея протянулась узкой полоской от Фессалии до Локриды, Беотии и Аттики. По этой причине север острова занимали фессалийские племена, на юге закрепились дриопы, а в центральной части обосновались ионийцы – выходцы из Аттики.

Гористая местность острова, малопригодная для земледелия, не могла кормить многочисленное населения. Поэтому, с одной стороны, возникали миграционные потоки, создающие колонии по всему Греческому миру, а с другой – происходили жестокие столкновения в борьбе за обладание плодородными равнинами. Переселенцы из крупнейших городов Эвбеи Халкиды и Эретрии образовали колонии в Южной Италии, на Сицилии и в Северной Греции – на полуострове Халкидики. Но эти же города столкнулись в борьбе за землю – за Лелантскую долину на Эвбее. Война на рубеже 8-7 вв. до н. э. считается первым (или древнейшим из известных) столкновением эллинов между собой.

Многие битвы того времени носили ритуальный характер. Страбон свидетельствует о соглашении между противниками не использовать метательное оружие. Он передает содержание надписей в храме Артемиды в Амаринфосе, одна из которых – договор об исключении метательного оружия.

В одном из дошедших до нас фрагментов сочинений поэта Архилоха, жившего в первой половине 7 в. до н. э., также указывается, что будущая война на Эвбее будет предполагать применение мечей, но не пращей и стрел. Очевидно, такая практика была известна поэту, и это означает, что ритуальные ограничения к тому времени уже существовали и превратились в традицию.

Судя по сохранившемуся на большой керамической вазе рельефному изображению, вооружением воинов, воюющих за землю, были копья (видимо, по два копья) и щиты беотийского типа (близкие по форме к микенским щитам-восьмеркам). Птицы, которые клюют погибших воинов, обычно интерпретируются как падальщики. Следы от их клювов видны в нескольких местах на лежащих телах. Но разделительный пояс между верхним и нижним изображением должен быть воспринят как линия поверхности земли, а лежащие фигуры – как погребенные воины. Тогда вместе с последними изображены не падальщики, а загробные мстители, которые истязают души усопших.

Погребенные тела и левая часть воинов, участвующих в битве (один из них опустился на колено – видимо, получил ранение), отмечены специальными знаками на бедрах. Они отличаются от воинов без таких меток, которые видны справа. Смысл меток остается неясным, но они явно принадлежат воинам проигравшей армии.



Рельеф на сосуде, изображающий в верхней части марширующие армии, а в нижней – погибших воинов, которых поедают вороны (ок. 700 г. до н.э.). Считается, что это изображение битвы между Халкидой и Эретрией. Музей Эретрии.


Об этой войне (πόλεμος) халкидян с эретрийцами вскользь упоминают Геродот и Фукидид. Геродот писал, что эретрийцы поддержали Милет во время восстания в 500 г. до н. э. в память о помощи милетян в войне против Халкиды. Эти воспоминания относятся к противостоянию, которое происходило на Эвбее за несколько веков до ионийского восстания.

Для греков эта война была отмечена невиданной доселе мобилизацией, когда споры между небольшими поселениями переросли из мелких стычек в масштабную и многолетнюю кампанию. На Лелантской долине столкнулись крупные коалиции – привлеченные противоборствующими сторонами союзники из разных частей Греции. Наиболее важными союзниками Халкиды были Самос, фессалийские племена (конница из Фарсала), Эрифры и Коринф, а на стороне Эритрии выступали Милет, Хиос, Эгина и Мегары.

По всей видимости, война то затихала, то вспыхивала с новой силой – прежде всего, по причине конкуренции за колонизуемые территории среди союзников эвбейских городов, борющихся за плодородную землю и богатые месторождения меди (с греческого χαλκός означает "медь") и железа. Известно, что война завершилась большим конным сражением, во время которого геройски погиб Клеомах из Фессалии.

В результате войны Халкида получила спорные земли, Коринф – контроль за колонизацией Западного Средиземноморья, а Эретрия и Милет – за колонизацией Северной Эгеиды и Причерноморья. Возможно, передел земель был достаточно мягким, поскольку Эретрия после поражения вовсе не пришла в упадок.

В 8-7 вв. до н.э. халкидяне колонизовали Скиафос, Пепарет (ныне Скопелос), Икос (ныне Алонисос) – группу островов, примыкающих к Эвлее с севера, полуостров Халкидику с многочисленными городами, включая Олинф. Вместе с коринфянами они основали поселения в Южной Италии (Кумы и Регий) и Сицилии (Наксос, Катану, Леонтины). При этом в Коринфе и в Афинах (со времен Солона) была принята халкидская (эвбейская) система мер и весов, что указывает на первенство Халкиды в торговых делах. Более того, греческий алфавит возник именно в Халкиде – видимо, торговцы составили его на основе финикийской письменности для общения со своими контрагентами по побережью Восточного Средиземноморья. В отличие от финикийцев, греки ввели в письменность обозначение гласных звуков.

В борьбе за Лелантскую равнину погиб царь (или воевода) халкидцев Амфидамант. Сыновья и брат погибшего царя устроили в его честь состязание поэтов, который описал Гесиод, прославив свою победу несколькими строками. Призом поэту послужил "ушастый треножник", который он тут же пожертвовал Музам Геликона – в святилище в Беотии, где находились священные источники богинь, и где Гесиод в юности пас овец. О том, что речь шла именно о Лелантской войне, свидетельствуют комментарии Прокла к указанному месту из Гесиода и два упоминания Амфидаманта у Плутарха.

Со свидетельством Гесиода связано историческое недоразумение. Якобы, поэт в этом состязании победил самого Гомера. На самом деле соревнование велось рапсодами, а не поэтами, которых разделяют несколько веков. Поэтому строчки из Гесиода позволяют нам установить не время жизни Гомера, а сопоставить главную битву Лелантской долины со временем жизни Гесиода.

Успех в войне в целом сопутствовал Халкиде и ее союзникам. Плутарх упоминает победу халкидян, в которой погиб их союзник Клеомах из Фарсала. Судя по археологическим данным, около 710 г. до н. э. было разрушено поселение Лефканди под Эретрией, около 700 г. до н. э. разрушено поселение Загора на о. Андрос, жители которого были союзниками Халкиды.






Определить, когда Лалеантская война закончилась, невозможно, поскольку произошло это не в результате договора или окончательной победы одной из сторон, а при постепенном затухании конфликта и распаде коалиций. В 655 г. до н.э. прежние союзники – халкидяне и андросцы – столкнулись в споре за город Аканф во Фракии. Разрешившие спор в судебном порядке самосцы выступили против интересов своих прежних союзников – Халкиды, за участника противостоящей коалиции – Андрос.

Нарастание аппетитов Халкиды после успешных войн и колонизаций привели в 6 в. до н.э. к авантюрному участию в походе спартанцев и беотийцев против Афин. Союзное войско было разбито, а процветание эвбейских городов было прервано афинянами, которые в 506 г. до н. э. не только завоевали Халкиду, но и изъяли у халкидян Лелантскую долину, поделив ее между 4000 семей переселенцев-клерухов.

Господство Афин над островом сохранялось около столетия. По этой причине эвбейская Эретрия была втянута в поддержку Ионийского восстания в 500 г. до н. э., направленного против персидского господства. Персы не удовлетворились подавлением восстания, но решили наказать и тех, кто поддерживал мятежников. В результате в 490 г. до н. э. Эретрия была разрушена до основания персидскими войсками под предводительством Датиса. Но к 480 г. до н.э. город был при помощи Афин вновь отстроен. Халкида же от персов не пострадала, поскольку ей на помощь афиняне направили 20 кораблей. Халкидяне в благодарность на следующий год приняли активное участие в битве при Платеях, предопределившей исход греко-персидских войн.

В дальнейшем эвбейские города были включены в Делосский союз и начавшееся афино-спартанское противостояние. Попытка эвбейцев избавиться от власти Афин в 446 г. до н. э. была пресечена Периклом, который основал крепость Орей, направив туда 2000 афинских клерухов.

В 411 г. до н. э. Эвбея все же отпала от Афин и афинские клерухи вынуждены были отправиться восвояси. Но при образовании Второго афинского морского союза (377 г. до н. э.) Афинам вновь удалось втянуть эвбейские города в свои планы. После фатальной для спартанцев битвы при Левктрах Халкида, ожидая поддержки от нового гегемона Греции, вступила в союз с Фивами. Но в 357 г. до н.э. снова вернулась к союзу с афинянами, который также оказался непрочным. Снова избавиться от афинского присутствия Эвбее удалось в результате македонского завоевания Греции. После Херонейской битвы, поставившей эллинов в зависимость от македонян, Халкиде досталась часть беотийского побережья, охраняемого македонским гарнизоном.
































































































































































































































Читать книгу

Афины и Аттика. Древняя история и культура

Андрея Николаевича Савельева

Андрей Савельев - Афины и Аттика. Древняя история и культура
Читать книгу онлайн бесплатно в электронной библиотеке MyBook
Начните читать бесплатно на сайте или скачайте приложение MyBook для iOS или Android.