Но наибольшее оживление вызывал другой писатель, всемирно известный Лимонов: поджарый, каменный, сущий дьявол без возраста, с великолепным кручёным усом а-ля Сальвадор Дали, или Мефистофель, или Vendetta. Блеск презрения исходил от бешеного Лимонова. Смокинг сидел на нём, как вторая кожа. Несколько молодых женщин, блестя глазами, отделились от своих мужчин и поспешно сфотографировались с великим