Голодный мир

Книжка очень понравилась. Оказалась настолько увлекательной, что я проглотила её за пару вечеров. И если бы не на работу утром, то можно было бы и не отрываться.

Отличные пять хоррор-истории. Абсолютно не похожие одна на другую, если не считать общей мысли, что зло не то, что случается с другими, оно порою настолько близко, что жутко становится от одного осознания, что оно ходит с тобой рядом, здоровается с тобой каждое утро, приглядывается к тебе, а может быть даже смотрит на тебя из зеркала)

Все пять историй настолько самобытные и интересные, что мне даже сложно выбрать из них те, что понравились больше всего. Гораздо проще сказать, что именно мне во всех них особенно приглянулось. Какой-то свежий, не штампованный поворот в повествовании. Обычно, особенно если ты очень много читаешь и смотришь триллеров, ужастиков и подобного, примерно приблизительно представляешь, как будет развиваться история, кто окажется монстром и кто кого сожрёт, здесь же всё оказалось несколько иначе. Нет, иначе не в ходе сюжета, интуитивно я почти везде понимала, к чему ведёт автор, взгляд на мотивы и природу зла здесь любопытно непривычные. Например мне очень интересным показался образ ада как кричащих звёзд. Финал зожника совершенно ошеломляющий, никогда, ну честное слово, никогда бы не подумала, что выбор здорового образа жизни может быть выбором в пользу смерти. Совершенно замечательным выглядит роль человечества в мире после восстания машин. Любопытным здесь же оказалось почувствовать себя в роли племенного животного. Я, к слову, занимаюсь разведением и в некотором смысле цинично подхожу к этому вопросу. Интересной показалась и версия возникновения эпидемии ковида. А моя реакция на историю о людоедах в разрезе, ну и правильно сожрали, вообще меня удивила.

В общем, мне очень понравилась. Смело могу рекомендовать. Но с одной оговоркой, подготовьтесь к диалогам, где мат используется в качестве пунктуации.

Здесь тоже знают, как убивают,
И так же нелегок здесь нрав

Наша съемная двушка после переезда в Россию обходилась очень недорого. По сути, сдавалась одна комната, во второй оказались сложены хозяйские вещи. Сначала мы честно не пытались проникнуть в нее но накануне приезда свекрови все же вскрыли замок - жить в одном помещении с ребенком и мамой мужа показалось так себе идеей, потом пользовались, навешивая замок лишь накануне хозяйских визитов. Примерно в такой же ситуации оказывается московский креакл из нулевых Влад, вернее не московский, а "понаехавший". С той разницей, что он снимает для себя одного и разочарование: хороший район, приличный ремонт, отличная цена - но, блин, это однушка! - переживает не так остро.

Да ладно, он не планирует проводить здесь много времени. Странно только, что утром первого, после заселения, дня, запертая дверь оказалась приоткрытой, Влад заглянул туда на бегу, собираясь на работу - предметы странных очертаний, затянутые чехлами, и отчего-то ощущение пространства, уходящего в перспективу. А впрочем, нечего забивать себе голову вопросами, вроде "как такое может быть?", нужно решать текущие проблемы. Замечали, что сталкиваясь с необъяснимым, мы отмахиваемся от него, как от несущественного, задвигаем на периферию? Тем более, что насущных вопросов у героя, впрямь, хватает. Комната удивит его, как не удастся ни козлу-начальнику, ни вызванным скандальной соседкой ментам, ни даже, приехавшим на разборки, бандитам.

"Хозяйская комната" открывает новую книгу Андрея Подшибякина, мы узнали и полюбили его с "Последним днем лета" - историей ростовских подростков из девяностых, случайно разбудивших древнее зло. "Голодный мир" - сборник малой прозы в жанре хоррор, рассказы и повести, не объединенные сюжетом, сквозными героями, временем и местом действия. Москва, Подмосковье, Юг России. Условные нулеые, конец десятых, ближайшее будущее. Офисный планктон, пенсионеры, предприниматель, воротилы строительного бизнеса. Не менее различны методы и приемы "сделай мне страшно": от лавкрафтианы и лорда Дансени до сплаттерпанка в духе Клайва Баркера и новейшего технопанка в диалоге с нейросетью.

Интересно, необычно, местами по-настоящему страшно, а в аудиоверсии от ВИМБО еще и радость аудиала - озвучено автором в компании с любимыми Григорием Перелем, Максимом Сухановым, Анастасией Шумилкиной.

У меня есть маленькая литературная традиция: каждую осень, когда год начинает клониться к закату, я покупаю сборник «Самая страшная книга» — чтобы, как я говорю, «быть в курсе страхов современного россиянина». Шутки шутками, но в этом ежегоднике действительно собрана впечатляющая палитра хоррора: от психологического триллера до сплаттерпанка, от классических городских легенд до экспериментальной прозы. Ценю его именно за эту всеядность — будто пробуешь сразу весь ассортимент жанрового шведского стола.

«Голодный мир» Андрея Подшибякина напомнил мне этот сборник, но с важной оговоркой: здесь все пять рассказов вышли из-под пера одного автора. И если бы не обложка, можно было бы подумать, что их писали разные люди — настолько органично Подшибякин переещается между стилями. В «Хозяйскую комнату» московской арендной квартиры закрадывается подлинно лавкрафтовский ужас непостижимого. «ЗОЖ» мастерски обыгрывает тропы «Хищника». «Ударник социалистического труда» — эталонный сплаттерпанк, где под личиной благочестивых старичков скрывается нечто пугающе плотоядное. «Афганец» переосмысляет фаустовский договор через призму бандитских “терок” и проштрафившихся застройщиков. А мой личный фаворит - «Некросеть» -и вовсе балансирует на грани киберпанка и социальной сатиры: возможно, самый правдоподобный (а потому особенно тревожный) сценарий восстания ИИ.

Но за всем этим жанровым калейдоскопом угадывается фирменный почерк Подшибякина: его современная Россия часто оказывается страшнее любой мистики. Местные разборки из-за шашлычной на трассе М4 вызывают больший трепет, чем явившийся из иного измерения демон (кстати, как и в «Последнем дне лета» древнее зло буквально теряется на фоне зверств ростовских бандитов). Если у большинства авторов реальность служит лишь декорацией для ужасов, то здесь потустороннее само может стать зрителем — и тихо ужаснуться человеческой жестокости. Настоящие черти, кажется, только и успевают что перешёптываться за нашей спиной: «Глядите-ка, какие занятные монстры эти люди».