Несколько слов от автора

Схемы фигур высшего пилотажа приведены в конце книги. В воздушном бою, как правило, одна фигура переходит в другую. Приемы маневрирования диктуются конкретной обстановкой и взаимным расположением противников. Все боевые вылеты, приведенные в книге, выполнены мной на достаточно точной математической и физической модели «МиГ–3» в авиасимуляторе.

 
Чем ближе к фронту, – тем мертвее лес:
Внизу щепа, руины да траншеи,
Мы даже в полдень в сумерках летели,
От чада, что растекся до небес…
 
 
Вокруг разрывы, в плоскости – осколки,
Прошито небо трассами огня,
А из-под солнца, деловито, с толком
Два «мессера» заходят на меня…
 
 
Нет сволочи, так просто не возьмете,
Пожить еще я толком не успел,
На перегрузке в правом развороте,
На упрежденье выношу прицел…
 
 
Усталый «ШКАС» сожрал огрызок ленты,
Вслед за фашистом потянулся дым,
А я поймав всю ненависть момента,
Все ж довернул вдогонку за вторым.
 
 
Но он бежит, не принимая боя,
Над кромкой леса немца гонит страх,
А мой движок весь в оспинах пробоин,
Дымит, – видать спалил на виражах…
 

(с) Андрей Ливадный, 2025 год.

Пролог

Все началось в канун девятого мая.

Длинные праздники кому-то послужили хорошим поводом отдохнуть, а мне – увеличить счет сбитых. Гонял разного рода «мессероводов» на одном из небезызвестных серверов.

Очередного «фрага» я упустил. Пилот «К4-го»^[1] резко спикировал из-за облаков, атаковав двух ботов-бомбардировщиков. Одного поджег, второму повредил мотор, но видимо истратил весь боезапас: стоило мне довернуть на него и начать сближаться, как фашист просто выпрыгнул с парашютом. Видимо лететь до своего аэродрома, садиться и перезаряжаться в зоне технического обслуживания показалось ему слишком долгим и утомительным.

Ну, да. Такое частенько бывает в онлайне. Он истратил боекомплект и выпрыгнул над своей территорией. Сейчас возьмет новый самолет (из доступных на сервере) и все дела. Его ведь не сбили. Нарушением не считается.

Фана сегодня нет. Неинтересно.

Вскоре я отключил систему «ви-ар», откинулся в кресле, потянулся, разминая мышцы, и в эту самую минуту залился трелью дверной звонок.

Ну, кого еще принесло на ночь глядя? Друзья у меня только в сети, больше особо ни с кем не общаюсь.

Снова раздался звонок в дверь. Делать нечего, надо открыть. Хотя неохота. В лучшем случае подвыпивший на праздниках сосед дверью ошибся.

Открываю.

К моему удивлению, на лестничной площадке стоит старик. Седой, как лунь. Пальто поношенное, старомодное. Руки морщинистые. Я присмотрелся, ибо освещение подъездов оставляет желать лучшего, и мысленно удивился «да ему же лет девяносто или сто, никак не меньше!»

– Андрей? – сухо спросил он.

– Ну, да, Андрей. А мы разве знакомы?

– Дело к тебе есть, – несмотря на возраст, дед держится молодцом. Без церемоний вошел, и мне поневоле пришлось отступить на шаг. Окинул меня пристальным взглядом, будто пытался узнать, затем расстегнул пальто и спросил:

– Куда повесить?

На его груди тускло блеснула орденская планка и золотая звезда Героя Советского Союза.

Если честно – глазам не поверил. Неужели ветеран? Но их ведь уже считай никого не осталось. Сколько времени-то прошло?

– Воевали? – вопрос вырвался сам собой.

– Воевал.

– Проходите.

Ошибся он адресом или нет, – все равно. Старость я уважаю.

Помог ему снять пальто, провел в свою холостяцкую берлогу.

– Чаю? – пытаюсь вспомнить, а есть ли он у меня?

– Нет. По делу зашел, – прежде чем сесть на диван, старик пытливо окинул взглядом аппаратуру для подключения к «ви-ар» и вдруг сухо уточнил:

– На чем летаешь?

Думаю, вопрос не о моей системе.

– Сейчас на «ЯК–7Б», – отвечаю машинально.

– Обоснуй? – потребовал он.

Я, честно говоря, опешил.

– Да просто по душе пришелся. Я на него с «ЯК–1» пересел. Два «УБ»^[2] вместо «ШКАСов»^[3] – аргумент в бою.

– С этим соглашусь, – его взгляд слегка оттаял. – Но на вертикалях тяжеловат, заметил?

Я пожал плечами:

– Сейчас чайник поставлю.

– Обожди, – он сел на диван и неожиданно добавил, безо всяких вступлений: – Сначала выслушай. В общем, был у меня фронтовой друг. В сорок первом, под Ржевом он мне одну вещицу отдал. Сказал: «если доживешь, – передашь». И адресок чиркнул.

– Не понимаю, при чем здесь я?

Старик молча достал из внутреннего кармана пиджака поцарапанный самодельный плексигласовый портсигар. Такие мастерили техники во время войны. Открыл его и показал мне пожелтевший от времени клочок бумаги. Чернила давно выцвели и несколько строк крупного почерка едва читаются.

Я присмотрелся и с трудом поверил своим глазам. На пожелтевшем листке, криво вырванном из блокнота, написаны мой адрес, имя, фамилия и указана сегодняшняя дата!..

– Это, наверное, ошибка. У меня в семье никто не воевал. Дед был рабочим на одном из уральских заводов.

– Адрес твой? – строго спросил он.

– Да.

– Имя, фамилия?

– Мои.

– Тогда держи, – старик протянул мне небольшое устройство. Множество микрочипов, запаянных в прозрачный материал, напоминают медальон или монету, потому как расположены по окружности. От них наружу выходит несколько контактов, образующих подозрительно знакомый разъем. Такой есть в моем шлеме «ви-ар», но для чего он предназначен, я понятия не имею. Даже изготовитель об этом умалчивает. А лежащий у меня на ладони девайс в точности подходит по размерам под выемку в шлеме.

– Я все же чайник поставлю.

Мне нужно собраться с мыслями. Не понимаю ситуации и от этого что-то сбоит. Почему старик показался мне смутно знакомым? Кто он самом деле?

Паузу на кухне я выдержал в пару минут, не больше. Ничего толкового на ум так и не пришло. Надо спросить деда, как звали его друга? Может тогда что-то прояснится?

Когда я вернулся, в комнате уже никого не было.

Может мне почудилось?

Заглянул в прихожую. Пальто исчезло. Входная дверь притворена неплотно. Ничего не понимаю! Почему он ушел, мы ведь не успели поговорить! Я даже имени его не спросил, вот ведь досада!

Я разжал внезапно вспотевшую ладонь. Странное устройство никуда не делось. Сморгнул несколько раз, но не помогло.

Ладно.

Машинально сажусь в кресло, беру коммуникатор, набираю номер.

– Санек, привет.

– Здорово, Андрюха. Я сегодня в «ви-ар» не пойду. Придется тебе одному, без ведомого.

– Саш, у меня к тебе дело. Серьезное. Сейчас скину тебе снимок с домофона. Сможешь мне человека по системе распознавания лиц пробить?

– Андрюх, у тебя что проблемы? – мгновенно напрягся он.

– Нет. Просто странный случай. Ну, так как, поможешь?

– Да, присылай, помогу, конечно.

– Ладно, спасибо. Сочтемся, – я скинул ему цифровое фото, которое автоматически делает камера домофона при звонке в дверь.

…

Ответ пришел примерно через час.

Современная система распознавания лиц работает на основе биометрии. Неважно, какой у человека возраст, – уникальные опорные точки, определяющие черты, все равно прослеживаются.

Честно говоря, присланная Сашкой информация меня еще больше озадачила.

Совпадение нашлось. Дед мне не пригрезился. И его возраст я определил довольно точно, – недавно ветерану Великой Отечественной, Герою Советского Союза полковнику в отставке Захарову Илье Прохоровичу, исполнилось 105 лет.

Он был военным летчиком-истребителем. Прошел всю войну.

Я покосился на загадочное устройство. Откуда он его взял? Почему принес мне? Как на пожелтевшем листке бумаги оказался записан современный адрес, которого в ту пору никто знать не мог?

И что же мне теперь делать? Проигнорировать странный визит? Показать загадочный девайс кому-нибудь знающему? Или нанести ответный визит?

Почему-то ни один из пришедших на ум вариантов меня не устроил. Не могу обосновать почему.

Вместо этого я взял прозрачный кругляш со встроенными в него чипами и попробовал поместить его в пустующее гнездо шлема. Размер и разъем совпали идеально. Трепетно взморгнули индикаторы, сначала красным, а затем зеленым, будто система виртуальной реальности признала полностью совместимый компонент.

Теперь меня снедает уже не тревога или сомнения, а жгучее любопытство.

Надо попробовать. Ну действительно, чего бояться-то? Система доступа в «ви-ар» мне отлично известна. Если вдруг появятся какие-то изменения, я сразу это пойму и смогу точно определить для чего в действительности предназначено нигде не задокументированное устройство!

Решено. Погружаюсь.

Я надел шлем, подключился к системе.

Промелькнула заставка. Правая рука привычно охватила джойстик, выполняющий функцию рукоятки управления самолетом, а левая легла на сектор газа.

Сейчас завершится загрузка и я окажусь в кабине готового к вылету виртуального истребителя времен Великой Отечественной войны.

Перед глазами внезапно разлился непривычный свет, словно система дала сбой, а затем я вдруг ощутил сильный удар в висок и резкую гасящую сознание боль.