Пролог

Сентябрь 1941 года, Турция, провинция Каппадокия

Прошло уже три дня, как верзила Курт с Вальтером отбыли на видавшем виды стареньком коптящем грузовичке, выбирая безопасный путь на износившихся рессорах по каменистому склону. Было волнительно наблюдать, как переваливающийся с боку на бок железный хлам медленно ползет среди нагромождения горных наростов вулканического происхождения. До ближайшей более-менее приличной дороги чуть менее часа езды, и хотелось верить, что взятый в аренду тентованный автомобиль не развалится на полпути.

Научный руководитель экспедиции, оберштурмфюрер СС Вильгельм Фогель еще долго смотрел им вслед, продолжая сомневаться в правильности своего решения. Все-таки он нарушил одно из главных предписаний ведомственного циркуляра. А именно: «В случае обнаружения объекта, сворачивать лагерь и возвращаться домой». Но что сделано, то сделано. И сейчас, наблюдая за удаляющимся грузовичком, Фогель уже мысленно находился в подземелье. Он не ожидал скорого возвращения своих сотрудников и, чтобы не терять время, решил единолично приступить к изучению желанной находки. Ведь помимо приобретения дополнительного оборудования, коллегам необходимо еще добраться до Анкары. А именно до германского посольства, чтобы отправить срочную шифрограмму в управление «Аненербе» (посольство располагалось в особняке Вурмбах по адресу: Пюклерштрассе, 14).

В Берлине вряд ли ожидают хороших новостей, так как это уже пятая экспедиция в поисках древнего города. Все остальные попытки отыскать подземное поселение в районе Каппадокии ни к чему не привели. Казалось, что на этом проекте можно поставить крест. Руководитель отдела раскопок Рольф Хёне, опираясь на выводы некоторых ученых, указывающих на не совсем корректный перевод пергаментов с древнеперсидского, очень сомневался, что именно в этом месте находится мифический город, да еще спрятанный в гористой местности глубоко под землей. К тому же шла война, и тратить валюту на пустые археологические исследования было непозволительно. Но тридцатипятилетнему амбициозному Фогелю с его достаточно скромным званием (в вермахте это всего лишь обер-лейтенант) все-таки удалось убедить высокое начальство отправить еще одну группу, чтобы окончательно снять вопросы. Перспективного ученого ценили в управлении и поручили лично возглавить экспедицию.

– Если и в этот раз результата не будет, молодой человек, то проект без всякого сожаления отправят в архив до лучших времен, – напутствовал археолога научный куратор «Наследия предков» Вальтер Вюст.

И вот, похоже, счастливчик Фогель оказался прав в своей настойчивости.

О существовании «мертвого» города стало известно еще четыре года назад. Тогда, в одном практически заброшенном неаполитанском монастыре, при начавшейся реставрации были случайно обнаружены ветхие трехъязычные манускрипты времен ахеменидских царей Дария и Ксеркса. Древние свидетельства указывали на существование подземного города Деринкую, заселенного мосохенцами, в загадочной Стране прекрасных лошадей. Все найденные в подвалах документы были срочно отправлены дипломатической почтой в рейх. Проведя анализ, немецкие историки определили, что это скрытое поселение находится на территории центральной части современной Турции. И даже значительно дальше продвинулись в своих выводах, с большой долей вероятности указав на провинцию Каппадокия. Ученые впервые узнали о существовании поселения Деринкую, что в переводе означало «глубокий колодец». Полученные сведения были такие подробные, что в управлении сразу поверили в правдивость информации. Мол, на протяжение нескольких тысячелетий в подземном городе жили люди. Как указывалось в древних пергаментах, строительство различных сооружений, вплоть до пещерных храмов, стало возможно благодаря мягкому вулканическому туфу.

В одном из свидетельств было подробно описано обустройство таинственного города:

«В многоярусном подземном поселении имелось все для нормального существования. Жилые помещения, пекарни, прессы для отжима масла и винограда, амбары, винные погреба, мастерские, хлева, конюшни… Вертикальные вентиляционные шахты, искусно спрятанные в скалах, проложены до грунтовых вод, служивших одновременно и колодцами... Подземелье Деринкую представляло собой разветвленную сеть залов, проходов и туннелей, расходящихся в разные стороны. Предусмотрены все меры предосторожности. В случае нападения проходы в город закрывались огромными круглыми валунами, откатить которые под силу лишь нескольким жителям и только с внутренней стороны. Но даже проникнув внутрь, противник не мог выбраться на поверхность. Не зная плана города с его многочисленными потайными ходами, чужакам было нереально разобраться в хитросплетениях лабиринта».

Естественно, никто не собирался ставить в известность турецкие власти. Под видом энтомологов, изучающих эволюцию насекомых, в провинцию Каппадокия были направлены из Германии профессиональные археологи, причем лучшие на тот момент…

Несколько попыток отыскать древний город ни к чему не привели. Да и пятая экспедиция, возглавляемая Фогелем, к тому же в целях экономии самая малочисленная, подходила к концу, когда Курт, запнувшись, растянулся во весь свой немаленький рост, при этом больно ударившись о землю. Потирая разбитое в кровь колено и продолжая чертыхаться, он обратил внимание на торчавший из земли камень с ровными краями. Превозмогая боль, верзила расчистил место своего падения. Каково же было его удивление, когда перед ним оказалась высеченная из вулканической породы прямоугольная плита. Общими усилиями ее удалось отодвинуть в сторону. Стало ясно, что плита закрывала шахту, уходившую под уклоном вниз.

Осветив открывшуюся полость, изумленные археологи увидели две колонны с частично обвалившейся кирпичной кладкой. В предвкушении исторической сенсации, как и подобает в подобных случаях, первым спустился начальник экспедиции, предварительно обвязавшись капроновым шнуром. Расстояние было приличное, не менее десяти метров, поэтому без страховки было никак. Спустя несколько минут запыхавшийся искатель цивилизаций коснулся ногами земли. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы осознать всю грандиозность открытия. Без всякого сомнения, воздвигнутые колонны символизировали вход в подземный город. Рядом валялись обломки каменной лестницы, которая когда-то вела на поверхность. Похоже, в целях безопасности ее специально разрушили, прикрыв проем тяжелой плитой. Пройдя немного вперед, Фогель наткнулся на большую пещеру, внутри которой были подсобные помещения…

И вот, отправив своих сотрудников с поручениями в Анкару, оберштурмфюрер продолжил изучение объекта. Прислушиваясь и тревожно вглядываясь в темноту, он старался не удаляться от наспех организованного лагеря. Фогель благоразумно решил не форсировать события, а постепенно расширять зону обследования. Все это время заброшенное древнее поселение настойчиво манило его своей тысячелетней загадочностью. Обойдя часть территории и не найдя ничего примечательного, археолог решил спуститься на следующий ярус. На уходящую в темноту лестницу он наткнулся, когда изучал зал с тремя расходившимися в разные стороны туннелями. Пройдя по каждому из них метров тридцать, он все-таки решил осмотреть их несколько позже. И лучше всего, когда вернутся его подчиненные. Оказавшись внизу, историк обратил внимание на едва уловимое дыхание подземелья, похожее на шепот с отрывочными, бессвязными словами. Некоторое время он затаив дыхание прислушивался к плотному, обволакивающему мраку, который непроницаемой стеной окружал его зыбкий островок света с чадящей керосиновой лампой. Создавалось впечатление, что это не система вентиляционных колодцев распространяет потоки воздушных масс, а мертвый город пытается с ним заговорить. Осознав, что это обычное нервное перенапряжение, вызванное нахождением в экстремальных условиях, искатель древностей продолжил обследование… Но чем дальше он продвигался, тем отчетливее его накрывали непонятные голоса. Из обрывков слов, витающих сполохами в пространстве, постепенно складывалось некое предостерегающее послание, причем безусловно адресованное дерзкому пришельцу, но непонятно от кого исходящее. То ли от больного воображения самого археолога (из-за длительного пребывания в замкнутом пространстве), то ли, действительно, из глубины подземелья.

Голоса, гулом отдающиеся в голове, все настойчивее приказывали свершить какой-то обряд. «Нельзя оставшихся беспокоить ярким светом. Чтобы быть избранным и прикоснуться к сокрытым внизу святыням, необходимо пройти ритуал посвящения в таинство», – шептали они… Странные голоса до дрожи в коленках пугали археолога. Он понятия не имел, о чем идет речь и кто такие «оставшиеся». В найденных в Италии пергаментах об этом не говорилось. Поэтому приходилось строить различные предположения, вплоть до самых невероятных. «Возможно, подразумеваются выжившие люди. Но это же полнейший абсурд», – рассуждал Фогель, с тревогой озираясь по сторонам.

Пытаясь избавиться от нарастающего страха, он начал по памяти читать молитвы… но голоса возвращались снова и снова. С ним такое было впервые. Даже мелькнула мысль о наложенном проклятье: «Может, именно поэтому жители разрушили лестницу и завалили вход на поверхность тяжелой плитой. Чтобы никто не мог сюда проникнуть. Благоразумнее отказаться от изучения подземного города и дождаться коллег. Все вместе разберемся с этой чертовщиной. А то и умом можно тронуться».

Но, похоже, Вильгельм себе больше не принадлежал. Полностью подчинив его своей воле, неведомые силы влекли его в глубь. Шаг за шагом, погружаясь в мрачную девственную тишину, он все больше удалялся от выхода на поверхность. Искатель древностей прекрасно осознавал риск, связанный с передвижением по подземным туннелям. Чтобы как-то обезопасить себя и не полагаться на память, Фогель начал чертить карту с пройденным маршрутом… Все шло благополучно. Ему наконец-то удалось избавиться от нахлынувших суеверных страхов. О чем он и написал в своем дневнике на очередном привале:

«Наконец-то голоса оставили меня. Видимо, успокаивающие таблетки все-таки подействовали. Казалось, еще немного и сойду с ума от этих предостережений. Здесь легко заблудиться. Но я наношу на стены метки, так что проблем не должно быть. Дорогу обратно всегда найду… Остановился приготовить еду в некогда жилой комнате, на что указывает разбросанная бытовая утварь. А то за целый день один шоколад… Поселенцы по непонятным причинам в спешке покинули свои убежища. Иначе как объяснить, что не прихватили с собой столько нужных вещей. Глиняной посудой хоть сейчас можно пользоваться. Чего они так испугались? Может, «оставшихся», так боящихся яркого света? Возможно, жители разделились на разные касты. Как там у Герберта Уэллса: чтобы выжить, одни пожирали других… Честно признаться, страшно здесь. Особенно когда ложишься отдыхать. Хотя прекрасно понимаю, что никого здесь нет. На толстом слое пыли ни одного следа. Правда, призраки невесомы, но они существуют лишь в нашем воображении…»