Двор…

Пятиэтажные дома из белого кирпича, немного уставшие, как будто их построили не навсегда, а просто чтобы было где жить.

Над районом торчала труба завода железобетонных изделий.

Она лениво изрыгала в небо всякую гадость.

Двор утопал в тополях, пухе и цементной пыли.

Лавка у подъезда, на которой всегда кто-то сидел, как правило, яркие представители алко-бомонда с характерными надписями и рисунками синей тушью на теле.

Вездесущие старушки, которые, казалось, никогда не были молодыми.

Песочница, в которой давно уже не было песка, но облюбована многочисленными котами.

Сломанные качели. Ракета. Сваренная из тонкой трубы, в центре которой было кем-то заботливо насрано.

Типичный двор на заводской окраине большого провинциального города.

________________________________________

Утро, заливающее солнцем типичную тесную двушку в хрущёвке.

Андрей маялся приятным бездельем, размышляя о вещах, которые беспокоят любого парня его возраста: где тусануть, на что взять пива и, если повезёт, склеить какую-нибудь тёлку. Желательно — нимфоманку. И желательно — при деньгах.

Думал об Ирине, но она была его девушкой уже три года и спортивного интереса не представляла. Скорее мысли об Ирине имели прикладной характер: как бы отмазаться от сегодняшней встречи с ней.

Андрею хотелось новых побед, новых знакомств и кайфовать. Ирине хотелось внимания, которым он её последнее время обделял. Прошла та сильная влюблённость, и бабочки из живота давно улетели — осталась лишь глубокая привязанность, как к сестре.

Его это тяготило. Нужно было идти с ней гулять, слушать одни и те же разговоры. И врать.

Как закончить всё это, он не знал. Он никогда никого ещё не бросал.

Из музыкального центра гремел какой-то русский рэп. Родители на даче, лето…

Раздался пиликающий звонок стационарного телефона, на определителе высветился знакомый номер.

— Здарова, Андрюха. Чё делаешь? — картавил голос в трубке.

— Да ничё, а ты чё?

— Короче, сегодня Open Air на Балтыме, помчали?! Есть немного денег, батя сегодня

приезжал, подкинул. Промотаем всё, но потом половину отдашь.

Лёха отрапортовал это бодро, как будто предлагал выгодную инвестицию.

— Погнали. Через пятнадцать минут у твоего падика.

________________________________________

Так начинался типичный день провинциальных бездельников.

Обычных парней с района.

У них не было уже боёв «стенка на стенку», как описывают в своих книгах ветераны войн из конца восьмидесятых годов, где нужно было делить асфальт и лить на него кровь.

Это было время на стыке эпох, когда век интернета и смартфонов ещё не наступил, но сотовые уже не считались роскошью. Это были начинающиеся двухтысячные годы.

Андрей уже через десять минут вышел из подъезда, на лавочке привычно сидели вышедшие в астрал «Синьёры» — так здесь называли алкашей.

Один из них — с обрюзгшим лицом, поникшими казачьими усами мужик двухметрового роста с голым торсом, весь забитый куполами церквей и ликом богоматери. Второй — мелкий, суетливый человек без внешности, с надписью «Не буди» на веках.

— О, Андрюха, здарова были! — нетвёрдым голосом просипел человек без внешности. Он протянул руку, чтобы встать, поздороваться и стрельнуть — не десять рублей, так хоть сигарету. Но тут же был возвращён на скамейку самой мощной силой во вселенной. Гравитацией. Андрюха ухмыльнулся и протянул бедолаге сигарету.

— Меньше пей, свои имей, — процедил он раздражённо.

Лёха вышел из соседнего подъезда во всей красе. Красный вельветовый пиджак, белые джинсы, причёска а-ля Эдита Пьеха и чёрные очки на пол-лица. Так ему казалось, одеваются настоящие завсегдатаи гламурных клубов, «свистки». Очень он хотел быть модным и не похожим на всю дворовую компанию в однообразном «Адидасе». Выглядел он комично, но куда ж его девать. Друган ведь.

Лёха улыбнулся своей фирменной улыбкой а-ля «Челентано» и протянул руку.

— Здарова. Ты чё так вырядился? — весело недоумевая, спросил Андрей.

Лёха немного смутился, но ненадолго. Чувство неловкости им давно закопано на кладбище мешающих жизни чувств.

Конец ознакомительного фрагмента.