Глава 1 Контакт

В нос ударил тошнотворный запах серы, и я непроизвольно вздрогнул. Очень не похоже на рядовую нечисть. Проклятье, неужели я нарвался на кого-то серьёзного? Надо срочно забиться в какую-нибудь дыру и понаблюдать за ситуацией. Нет сейчас при мне серьёзного оружия, с помощью которого можно сражаться с сильными тварями. А тут явно ведь не рядовые бесы, судя по вони. Кто-то гораздо опаснее по округе шастает.

– Хоть бы не стая адских гончих, – прошептали мои губы, а тело невольно содрогнулось.

Осторожно прокравшись по захламлённой самым разнообразным мусором улочке к ближайшей девятиэтажке с выдранной с корнем дверью подъезда, осторожно ступил внутрь и принюхался. Делать это было совершенно не обязательно, ведь способность чувствовать нечисть никак не связана с обонянием и проявляется у каждого сенса по-своему, но привычка – штука сложная: раз привязалась по молодости, так уже и не отвертишься, а я по Очагам уже, почитай, лет десять хожу.

Вроде бы чисто. Серой фонит со стороны заросшего парка, причём с каждой секундой всё сильней. Да кто же там такой страшный ходит-то? Ведь на окраине Очага же. Ладно, сейчас не до осторожностей, надо срочно уходить с открытого пространства. Можно пересидеть опасность в одной из квартир. Надеюсь, тварь просто идёт мимо, а не по мою душу явилась. По идее, не должна, я всегда хожу по Очагам очень осторожно, а почувствовать светлых нечисть не может. Скорее всего, какой-то бедолага тёмный решил попытать счастья и отправился в Очаг на поиски гемов, вот и привлёк внимание местных жителей. Ну или паладины святош где-нибудь очередную зарубу с тварями устроили, вот и стекается к месту событий всякая погань со всего Очага. Но, дьявол, как же не вовремя это произошло!

В голову сразу поползли алчные мысли: наверняка же с подобной твари можно поднять крупный гем. Загонишь такой святошам, и можно пару месяцев жить припеваючи, вместо того чтобы бродить по руинам уничтоженной цивилизации и шкурой своей рисковать. Пусть этим паладины занимаются, фанатики чёртовы.

Но пришлось срочно давить приступ жадности. Не тот у меня эквип для охоты на монстров. Ни арбалета с собой не брал, ни гарпунного ружья своего особого, а с ручным игольником и составным копьём много не навоюешь. Кинжал я вообще в расчёт не беру, так, по привычке его с собой таскаю. Я шёл в Очаг налегке, по наводке одного местного историка. Откопал он среди тонны бесполезной макулатуры интересную накладную, где упоминается крупная партия серебра, а за серебро святоши платят хорошо. Если дело выгорит, и так придётся обратно килограмм пятьдесят на горбу переть, так что лишние предметы были мне лишь в тягость. Да и располагается нужный адрес на внешнем контуре Очага, не должно тут опасных тварей быть по всем понятиям.

Подъезд оказался невероятно грязным. Повсюду валяется мелкий мусор, на стенах – следы грязи и крови, а также… кости. Костей в Очагах вообще очень много, но я к этому уже привык, и они воспринимаются просто как предметы антуража, не вызывающие никаких эмоций. Неженки в моём деле не выживают, волей-неволей сердце зачерствеет, ну или с ума сойдёшь – такие случаи тоже нередки.

Выше третьего этажа подниматься не рискнул. Если твари засекут, то, возможно, придётся прыгать, и если при прыжке с третьего этажа существует вероятность ничего себе не переломать, хоть и небольшая, то при десантировании с четвёртого точно шею сверну, никакая Сила не поможет, которой у меня, к слову, и нет. Я бы и на втором этаже остался, но не повезло. Ни одной распахнутой двери, а взламывать квартиру сейчас смерти подобно: услышат черти и обязательно придут проверить, кто это тут шумит. Причём черти – это не просто фигура речи, а вполне себе реальные твари, что уничтожили привычный мир людей, но сейчас не об этом.

Небольшая квартирка встретила меня сыростью и неприятным запахом гнили. Мебель разбита, барахло по всем комнатам разбросано, на полу – грязь, стекло и всяческий другой мусор. Всё как обычно. Сколько таких квартир я повидал в своей жизни? Вопрос риторический.

Осторожно раздвигая ногами мусор, чтобы не издавать лишнего шума, приблизился к окну и чуть-чуть выглянул из-за стены. Твою же мать, бес со сворой гончих по проспекту топает! Я-то всё думал, чего это меня так корёжит, что аж чуть ли не наизнанку выворачивает. Здоровенная, двух с половиной метровая, гориллоподобная тварь с рогами на голове вызывала неподдельный ужас. Простому сенсу, как я, нечего и мечтать совладать с такой. Ну всё, Безб, приплыли. Теперь придётся просидеть тут часа два, пока бес со своей стаей не уберётся подальше. С адскими гончими и поодиночке шутки плохи, а если их сопровождает подобная тварь, то вообще полный абзац. Надо сидеть и не отсвечивать. Не повезло тому, по чью душу такая страхомордина явилась.

Осторожно стащив со спины практически пустой рюкзак, я расчистил местечко рядом с окном, подстелил его себе под зад и уселся, опершись спиной о стену, а копьё – подарок на выпускной из монастыря – положил себе на колени. Остаётся только ждать.

Безбожником, ну или Отступником, меня прозвали святоши. Даже не меня конкретно, а всех тех, кто в наше непростое время не уверовал в высшие силы. Если для кого Прорыв адских тварей из недр земных оказался, не побоюсь этого слова, звёздным часом, так это для церкви. Наконец-то нашлось подтверждение библейским догмам, потому как твари уж очень сильно напоминают описанных в священных писаниях бесов, демонов, разномастных чертей и другую подобную погань. Немудрено, что народ после Прорыва толпами повалил в церковь, а когда привычный мир рухнул, святоши возглавили осколки человечества и смогли организовать сопротивление. По крайней мере, это случилось в нашем районе, а как оно всё произошло в остальном мире – никто и не знает толком. Если честно, я и сам был недалёк от этого, но не сложилось у меня с верой.

Нет, я никогда не отрицал вероятность существования высших сил, вот только я прагматик. Твари топчут города людей, а крылатые воители не спешат спуститься с небес и всех спасти. Я привык быть реалистом, и реальность такова, что люди сами по себе, с этим и живу. Пока своими глазами не увижу подтверждения обратного, менять свою точку зрения не собираюсь, как и навязывать её другим. Каждый живёт своей головой.

Что послужило катализатором Прорыва, случившего пятнадцать лет назад? Да бес его знает. Слухов разных ходило очень много, но проверять их в то время было некогда, а когда словно карточный домик сложился привычный мир, стало и вовсе почти некому. Связь даже между соседними общинами практически исчезла, и на планете начали властвовать твари. Ну и разномастные банды, естественно.

Наиболее популярной версией в тех поселениях, где мне довелось побывать, является человеческий фактор. Мол, люди оказались наказаны за свою алчность, когда бурили сверхглубокие скважины в поисках богатств и пробудили дремавшее в глубинном мраке зло. Причём эту версию активно продвигают святоши, этим же они объясняют и невмешательство высших сил. Мол, людям надо теперь самим доказать, что они достойны спасения.

Так ли это на самом деле? Я не знаю, да и плевать мне, если честно. Эта версия не лучше и не хуже других. Мне достаточно знать главное. В один далеко не прекрасный день по всей планете начали появляться Очаги Прорыва, из эпицентров которых толпами повалили демонические твари.

Ход мыслей прервал омерзительный хруст костей, доносящийся из подъезда, и я мысленно выматерился. Вот суки клыкастые, неужели что-то учуяли? Осторожно поднявшись, покрепче сжал копьё с серебряным наконечником.

Я понимал, что выходить против адской гончей с одним лишь копьём – это чистой воды самоубийство. Но какой у меня остаётся выбор? Не игольник же доставать? Эта пукалка для такой твари, что для слона дробина. Но и сдаваться без боя я не привык. Надо постараться подороже продать свою жизнь. Чёртова нечисть с её чутьём на порох, мне бы сейчас автомат с серебряными пулями, так перестрелял бы эту шайку на раз-два. Только за счёт технологического наследия мёртвой цивилизации людей и удаётся пока сдерживать прорывы тварей из Очагов. Да что там автомат, мне бы хватило моего гарпунного ружья или арбалета, чтобы отмахаться от этой кодлы. Бесы – ссыкуны ещё те, без свиты в замкнутое пространство не полезут, но чего нет, того нет.

Очередной шум из подъезда, только гораздо ближе. Ну всё, амба, тварь поднимается ко мне, добегался Безб. Походу, я вскоре узнаю, правы ли были святоши по поводу загробной жизни. Вот что за чушь в голову лезет? Не хочу я этого узнавать, мне и на этом свете неплохо живётся.

Осторожно укрывшись за косяком межкомнатной двери, чтобы тварь не смогла меня сразу заметить, сжал свой амулет-оберег, с которым никогда не расстаюсь вот уже пятнадцать лет, и в очередной раз попытался достучаться до Силы. Когда, если не сейчас? Паладины вон вовсю ею пользуются, а я что, хуже?

Сила, мысленно скривился я. Ещё один аргумент святош в пользу своей теории. Когда случился Прорыв и твари начали массово охотиться на людей, быстро выяснилось, что спрятаться от них практически невозможно. Нечисть способна чувствовать присутствие человека. Да, радиус этой чуялки достаточно небольшой, но когда улицы наводнили толпы безмозглых тварей, это не имеет особого значения.

Уже гораздо позже мы поняли, что нечисть способна чувствовать не всех людей. Примерно десять процентов населения планеты, по не известным никому критериям, получили способность безнаказанно передвигаться по Очагам, и ни одна тварь, даже архидемон, не сможет их почувствовать. Увидеть – да, почувствовать – нет. Именно таких людей святоши назвали светлыми. Все остальные же попали в разряд тёмных.

Помимо своей незаметности у некоторых светлых начали просыпаться особые способности. Наиболее распространённым даром, как, естественно, назвали это явление святоши, стал дар сенса. То есть способность чувствовать близкое присутствие нечисти. Как я уже говорил, у каждого сенса он проявляется по-своему. Я, например, чувствую запах серы. У кого-то начинает чесаться левая щека, другой ощущает давление на глазные яблоки – вариантов много.

Вторым и гораздо более редким даром человечеству стала способность видеть гемы.

– Гемы, – против воли мечтательно выдохнул я.

Именно эти странные шарики, наделяющие некоторых людей иррациональной Силой, святоши сделали своим основным оружием, заявив всем, что это дар божий для избранных детей своих.

Гемы бывают разные. Их можно добыть как из тварей, так и отыскать в Очагах, и за каждый гем церковь очень щедро платит. Именно возможность быстрого заработка манит людей в Очаги, причём не только светлых. Я всегда ношу с собой свой первый добытый гем. Даже цепочку специальную для него соорудил с амулетом, чтобы никто не смог разглядеть такое сокровище внутри. Это мой оберег, благодаря которому я всегда возвращаюсь из Очага. Ну, по крайней мере я в это верю. Сколько раз я пытался пробудить в себе Силу, не сосчитать, но все попытки были тщетными. Чёртова Сила не отзывалась на мой зов.

Есть и третий дар. Видеть гемы и иметь возможность пользоваться скрытой в их недрах Силой – далеко не одно и то же. На это способны лишь паладины веры. Именно так святоши назвали одарённых детей, что начали рождаться после Прорыва. Паладинов мало, а если быть точным, то чертовски мало, но каждый такой воитель стоит сотни обычных бойцов, а может быть, и тысячи. И всё из-за возможности пользоваться Силой гемов.

Стать паладином взрослому невозможно. По крайней мере так считается. Церковники даже теоретическую базу под этот феномен подготовили, что, мол, лишь чистейшая душа, не запятнанная грехом, может получить такой уникальный дар, но я в это не верю и упорно пытаюсь пробудить в себе Силу.

Треск раздавленного стекла. Проклятье, тварь уже зашла в квартиру. Мой единственный шанс немного отсрочить свою смерть – прикончить гончую точным ударом копья в глаз. Вся нечисть боится серебра. Точнее, не самого серебра, а сплава серебра и гемов, который изготавливают святоши. Они первые научились изготавливать оружие против нечисти, заявив, что рецепт был ниспослан им свыше, и с тех пор хранят этот секрет. Может, всё так и было, а может, среди них был гений, который и сделал такое важное открытие, а всё остальное было выдумано для красивой легенды, чтобы укрепить свою власть. Я не знаю, и в данный момент меня это не волнует. Главное, что при помощи этого сплава можно убить любую нечисть.

Из коридора послышалось рокочущее, утробное рычание гончей. Этот звук подействовал словно спусковой крючок. Все посторонние мысли мгновенно выветрились из головы, остались только я и адская тварь, которую мне надо убить. Убить несмотря ни на что, и плевать, что шум драки привлечёт остальных. Это будет потом.

Из дверного проёма показалась угольно-чёрная, вся в мелких шипастых отростках, морда твари. Пасть приоткрыта, видны острые жёлтые зубы, с которых стекает зелёная ядовитая слюна. Проклятье, ко мне в гости заявилась альфа стаи. Плохо, очень плохо, но вариантов нет – либо я, либо она.

Удар! Тварь уловила движение, дёрнулась, и лезвие моего копья лишь царапнуло гончую по шкуре, оставив на морде неглубокий порез. Серебряный клинок опалил плоть монстра, и в воздухе появился лёгкий дымок. Плевать, это уже мне не поможет. У меня был только один шанс, и я его только что профукал.

Альфа оскалила пасть, и её глаза полыхнули демоническим огнём. Эта тварь решила покончить со мной самостоятельно, не стала вызывать на подмогу стаю. Разума в этих монстрах практически нет, одни лишь звериные инстинкты хищников, даже высшие демоны – это всего лишь сильные звери, но гончая поняла, что я тут один, и решила поиграть с добычей, словно кошка с мышью.

Гончая замерла. Я знаю их повадки: стоит отвести глаза или моргнуть, как тут же последует стремительный рывок, чтобы вцепиться жертве в горло. Делаю осторожный шаг, чтобы перенести центр тяжести на другую ногу, затем нарочно мигаю, и тут же бросаюсь в сторону, и параллельно наношу удар. Скрежет металла о шкуру твари, инерция прыжка вырывает копьё из рук. Затем слышится треск межкомнатной стены, которую проломила своим телом промахнувшаяся альфа. В спину, на которую я приземлился, впиваются осколки разбитого стекла, и футболка начинает пропитываться моей кровью. Плевать, в руках уже зажат игольник. Ну, давай, подставь свою морду ещё раз!

Альфа вновь показалась в дверном проёме. Заметил, как из пробитого бока на деревянный пол капают зелёные ядовитые капли, отчего в воздух поднимается еле уловимый дымок. Проклятье, всего лишь царапина. Ух, здоровая тварь, теперь я могу видеть её целиком. Пасть оскалена, глаза горят, но нападать гончая не торопится. Умная, уже поняла, что я не так прост. Переминается с лапы на лапу, готовится к очередному прыжку.

Что может сделать такой зверюге игла скромного диаметра длиной с десяток сантиметров? Если окажется в теле, то будет прожигать плоть словно раскалённая кочерга, но для того, чтобы её туда загнать, надо попасть в глаз. Пробить толстую кожу слабосильная пневматика и лёгкая игла не в состоянии. Чёрт, позиция неудобная, слишком большой угол, стрелок я неплохой, но всё же не мастер.

Со стороны улицы раздался крик:

– Уничтожим нечисть, братья!