1. Последний день похода.

«… Еще один день без тебя будто бездна надвигается на меня. Солнце тускло и не согревает кожу. Блики снега не радуют глаз. Я с трудом засыпаю, а просыпаюсь с мыслями о тебе. Этот поход становиться все более тяжелым, чем я полагал. Как я хочу увидеть твое лицо снова, сесть рядом и смотреть на тебя, чувствовать тепло и запах… Лишь разум удерживает меня до сих пор от дезертирства. Мы почти пришли к этому месту. Но что мы здесь найдем. Я напуган неизвестностью, и просто хочу сказать тебе, еще хоть тысячу раз, я люблю тебя…»

– Эдик, ты опять бумагу изводишь, – в серую двухместную палатку вошел высокий статный молодой человек. Ему было около двадцати шести, но выглядел он старше. На лице было несколько шрамов, частично скрываемых бородой и шевелюрой. Волосы были спутанными и грязными. Похоже, он укорачивал их подручными средствами приблизительно раз в месяц. Одежда была далеко не новая, но теплая, и в основном шерстяная. На ногах были кожаные ботинки, в руках самодельные снегоступы со стальным основанием и копье. На поясе висел длинный нож и походная сумка. Писавший был несколько моложе. У него не было оружия. Однако даже во тьме палатки была очевидно видна схожесть. То были братья – Эдуард и Георгий – писарь, и охотник. – Ну, чего такого нового случилось, что нужно опять докладывать? Дай-ка…

– Не дам, отойди.

– Что так. А если я сейчас отберу, что? Не пойдешь дальше? Обидишься? Ну не дури. Мы дойдем уже сегодня. Небось опять ей пишешь… Как хоть зовут, скажешь если угадаю? Виктория, нет, очевидно нет. Может Наталья… Или Диана… Да кто ж тебе так приглянулся, что каждый день голубей отправляешь. Не скажешь? Даже если угадаю? Брату родному!

– Нет.

– Ну! Скала! Не пробиваемый… Бог с тобой. Заканчивай свою писанину, мы выступаем.

– Сейчас?

– Да сейчас, ты ж все эти дни третьим шагал. И подгонял все время. Давай, давай отправляй свое письмо, мы выступаем.

– Что за срочность?

– Буря будет. Надо успеть дойти до Малой Расщелины. Других укрытий