Глава 1. Знакомство

– Я больше привык звенеть железом, и не силен в словах любви, – произнес мужчина в потрепанном синем колете, такого же цвета штанах и высоких сапогах с отворотами.

Одежда его явно знала более лучшие времена, хоть и до откровенных лохмотьев ей было еще далеко. Выглядел он и впрямь не зеленым юнцом, впервые взявшим в руки клинок, но и тем, кого можно списать со счетов, не казался. Впечатления добавляла тяжелая рапира в видавших виды ножнах, что лежала рядом. Понимающий человек не обманулся бы отсутствием излишних украшений на витой гарде, а оценил бы, как вытерта от частого использования обмотка рукояти, приметил бы ширину жилистых запястий ее хозяина, да поискал бы для ссоры кого другого.

Мужчина вел беседу с девицей, профессия которой соперничала по древности с его родом занятий. Она стояла, опершись о стол, за которым он сидел, привычно используя чарующее воздействие своего глубокого декольте. Посмотреть, надо сказать, было на что. Мужчина, хоть и имел вид гордый и неприступный, даже не пытался отводить глаз, правда и рук не распускал, что девицу явно раздосадовало.

– Главное, размер твоего… кошеля, мой милый. И никаких разговоров, я тебе обещаю, – томным голосом произнесла она, не теряя надежды.

– От матушки мне досталось ранимое сердце, и я никогда не платил за любовь, – ответил мужчина.

– Не платил? Не поверю, что вояка типа тебя ни разу в жизни не тратился на шлюх, – скептически произнесла девица, сердито скрещивая руки на груди, что, впрочем, только усилило эффект.

– Да я сам крайне удивлен, как мне удалось сдержаться. Ведь, клянусь честью, соблазн воистину велик, – произнес мужчина, красноречиво поведя в сторону девицы кубком вина, из которого он только что пригубил. – Но один мой знакомый, за весь свой долгий путь среди злых людей, размахивающих острым железом, нос потерял всё же в результате дурной болезни. Это и стало источником моей стойкости, сеньорита. Ничего личного.

Девица фыркнула и отошла в поисках более сговорчивого собеседника. Мужчина еще раз приложился к кубку, затем долил в него остатки из стоящего на столе кувшина.

– Первый раз вижу человека вашего ремесла, отказавшегося от продажной любви, да еще и после пары глотков доброго вина, – послышался женский голос слева.

Мужчина повернулся и встретил взгляд симпатичной девушки в дорожной одежде для верховой езды. Он поприветствовал ее легким наклоном головы и вежливо произнес:

– Сеньорита?..

– Меня заинтересовал ваш диалог, в котором вы, вопреки своим утверждениям, довольно ловко владели словами. Если клинком вы орудуете не хуже, то такой человек мог бы мне пригодиться. Мне нужен спутник в одном небольшом путешествии. Желательно с принципами большими, чем у основной части здесь присутствующих, – девушка широким жестом указала на царивший в таверне кутеж.

Мужчина посмотрел на нее оценивающим взглядом, немного помолчал. Затем произнес:

– Не слишком ли вы легко записываете меня в людей определенного склада, сеньорита? Возможно то, за что я не плачу деньги, я беру силой.

– А как же это тогда спасает от вероятности повторить судьбу друга? – ничуть не смутившись, уточнила девушка.

– Хм-м… Да, тут вы правы. Ну что ж, придется завести еще один принцип. Мне ведь дорог мой нос, – серьезно ответил мужчина, изобразив некоторое размышление по этому поводу.

Девушка рассмеялась:

– Вот, теперь вы мне точно подходите. Нет ничего лучше спутника с хорошим чувством юмора, да который вдобавок дорожит своим носом и не станет совать его в чужие дела. – Мужчина в ответ отсалютовал ей поднятым кубком.

Чуть позже, сидя уже за общим столом с остатками жареной курицы и еще одним кувшином вина, он спросил:

– И что это за путешествие, для которого нельзя нанять любого головореза, а то и двух?

– Опыт подсказывает мне, что человек не может так жонглировать словами, не обладая определенным интеллектом. Да еще, с большой долей вероятности, здесь имеет место умение читать. И, конечно, желание делать это. Другого – глупого да необразованного, – сложно было бы уговорить отправится в окрестности Ведьминой Топи. Такие до слабости в кишках боятся темных сил, – девушка изучающим взглядом смотрела на реакцию собеседника.

– О как! А с чего вы решили, что на такое можно уговорить меня?

– Пусть вас не оскорбит это предположение, но мне кажется, что вы испытываете недостаток в средствах, а в этом я буду щедра – это раз. Второе – в вас может вспыхнуть интерес, что такая особа, как я, может искать в тех проклятых местах.

Девушка некоторое время рассматривала реакцию собеседника. Тот, в свою очередь, наблюдал за ней, попивая вино и явно ожидая продолжения.

– Ну и третье – люди с интеллектом знают, что использующие темные силы тоже боятся острого клинка в умелой руке, да и наверняка способны заметить знак у меня на груди, – подвела итог девушка. – Да-да, я увидела ваш внимательный взгляд, и вряд ли он связан с моими достоинствами, которые далеки от прелестей той девицы, что давеча вас так старательно обхаживала.

Мужчина уважительно склонил голову и вежливо улыбнулся, взор его вдруг вспыхнул неким внутренним огнем:

– Как знать, что может порадовать глаз старого солдата? Но знак я тоже хорошо рассмотрел, тут вы совершенно правы. – Лицо девушки, вопреки ее кажущейся уверенности, вдруг залилось румянцем.

– И, пожалуй, я действительно соглашусь, – продолжил мужчина. – А то моя Луиза уже засиделась в ножнах и скоро начнет ворчать, что я не вывожу ее в свет. – Он похлопал по своей рапире.

– Почему Луиза?

– У меня ни с кем не было таких близких отношений. В любви я консервативен, так что назвал ее женским именем.

– Понимаю. Ну, раз вы согласились, я, пожалуй, тоже представлюсь – Габриэла Суэньос.

Мужчина встал, снял шляпу и церемонно поклонился:

– Родриго Лагрим. К вашим услугам.

Девушка из прислуги унесла остатки ужина, наскоро обмахнув стол грязной тряпкой. Когда она ушла, на изрезанную ножом поверхность лег увесистый кошель.

– Сеньорита!.. – негромко воскликнул Родриго с легким укором в голосе, будто невзначай накрывая его лежащей рядом шляпой.

– Что не так? Это задаток, чтобы у вас не возникли сомнения в моих словах о щедрой оплате, – удивилась Габриэла.

– Прекрасный жест, сеньорита. И он не оставил меня равнодушным. Только вот в этой дыре хватает тех, кто так же способен оценить его по достоинству. А я не хотел бы начинать отрабатывать эти деньги прямо сейчас, – и Родриго быстро оглядел таверну.

– Что же вы так медленно его прятали? – немного смутилась Габриэла.

– Те, кто на промысле, ворон не ловят. Лучше не дергаться, чтоб еще чье внимание не притянуть, – ответил Родриго, гадая, привиделся ему острый взгляд из того темного угла или нет.

Жизненный опыт ничего хорошего по этому поводу не подсказывал. Родриго еще раз будто лениво оглянулся: за памятным столом у дальней стены уже никого не было. Мужчина опустил руку на ножны рапиры и вздохнул: приятная расслабленность была так хороша, не хотелось с ней расставаться.

От Габриэлы это не укрылось, и она спросила:

– Вы встревожены?

Родриго невесело усмехнулся:

– Что вы, сеньорита! Так, слегка расстроен. Такие приятные вечера на вес золота, да так выходит, что из-за него и кончаются. То потому, что кошель уже пуст, то потому, что стал слишком звонким.

– То есть нам уже нужно уходить?

– Желательно. И побыстрее, – сказал Родриго, поднимаясь с лавки и накидывая перевязь с рапирой. Габриэла взволнованно последовала за ним.

Они поспешно вышли из таверны. Уже смеркалось, и работник зажег фонарь у входа. Родриго цепко оглядел обе стороны погрузившейся в тени улицы: в одном конце виднелась стайка оборванных мальчишек, да и те занимались какой-то своей игрой, больше никого не наблюдалось.

– Сеньорита, не завалялось ли у вас где-нибудь пару добрых скакунов? Очень уж не хочется плестись пешком мимо тех проулков, – пошутил Родриго, продолжая что-то высматривать.

– Пожалуй нет, сегодня вечером я не планировала конную прогулку, – поддержала иронию Габриэла.

– Жаль, очень жаль. Так, где вы остановились?

– «Белая лилия»

– Хорошее место. Какие демоны занесли вас в эту дыру? Что ж, нам туда. Будьте слева, сеньорита, – Родриго направился в пустой конец улицы, держась ее середины.

Не успели они сделать и пару дюжин шагов, как путь им заступили две темных массивных фигур с оголенными тесаками в руках, что казалось просто отделились от чернильной тени одного угрюмого здания с окнами, наглухо закрытыми ставнями. Родриго остановился и откинул плащ, прикрывающий эфес рапиры. Позади их брякнул мелкий камешек, и Габриэла порывисто обернулась: отступление было исключено – из смердящего тухлятиной переулка не торопясь вышли еще двое вооруженных. Родриго пристально посмотрел Габриэле в глаза, затем на несколько мгновений застыл внимание на знаке на ее груди, словно пытаясь прикинуть расклад сил, затем опять с безмолвным вопросом встретился взглядом с девушкой. Габриэла, не осмыслив до конца своего решения, слегка двинула отрицательно головой. Родриго без лишних слов выдернул рапиру из ножен и принялся пятится к стене здания, левой рукой отодвигая спутницу к себе за спину.

– Господин достал железо, даже не узнав нашего предложения? Это крайне невежливо, – послышался голос из темноты. – За такое в этих местах прытким господам вставляют их же клинки особо неприятным способом. Хотя, надо признать, в таком деле куда не ткни, всегда хорошего мало. Но многие предпочитают всё же покинуть сей мир с честью.

Любитель замысловато болтать наконец вышел в скудный свет улицы. Тень от шляпы не скрывала кривящиеся в глумливой улыбке губы и рваный шрам на щеке, конец которого терялся в аккуратно подстриженной черной бороде. Был он одет добротней остальных, с неким даже пусть и потрепанным, но шиком, с вычурным эфесом клинка, пока оставшегося на поясе. По его расслабленным, чуть ленивым движениям, Родриго понял, что этот замызганный франт будет главным его противником.

– Но мы не шибко гордые и не любим лишней суеты. Так что господин может оставить здесь золото и эту случайную для него женщину и спокойно отправиться своей дорогой, – между тем продолжил чернобородый. – Даже свою железку господин может забрать с собой. Мы знаем, что это самое дорогое для таких, как он, и относимся с огромным пониманием к подобной привязанности.

– Могу лишь предложить вам, господа, прогуляться в какое-нибудь уютное местечко и вставить друг другу, что у вас там в ваших местах вам по душе вставлять. А мы с Луизой не в настроении, у нас более традиционные привычки. И эта женщина с нами, – внешне спокойно ответил Родриго.

Мысли его, однако, не были такими уж хладнокровными: «Пятеро, чтоб меня!.. А дело даже не началось. Не так не правы люди, что болтают о беде с женщиной под ручку. Еще этот нарядный, чтоб его… Как бы не наделал мне лишних дырок».

Франт некоторое время оценивающе смотрел, затем усмехнулся:

– Еще один принципиальный чудила. С Луизой значит?.. Парни, мне нужна его голова, всегда хотел посмотреть, какими мозгами несут подобную чушь! – Остальные головорезы одобрительно заворчали и двинулись вперед.

Пятясь к стене, Родриго вдруг споткнулся и неловко припал на одно колено, да так, что даже кончик рапиры звякнул о камни – девушка за его спиной вскрикнула. Сам он лишь слегка шевельнул уголками губ в довольной улыбке: этому трюку очень давно его научил один рубака, прошедший немало потасовок, оставшись почти целым. Да и кто в наше опасное время считает пару пальцев и десяток зубов потерей – были бы живы! «Сынок, завязывай пыжиться, а то перднешь ненароком. В резне нужно выжить, а не красиво сдохнуть. Прикинься бараном, поверят – полдела готово», – до сих пор звучал в памяти этот скрипучий голос. Наука неизменно срабатывала на слишком самоуверенных противниках. Вот и сейчас двое из ближайших громил поспешно ринулись к нему, спеша покончить с неловкой жертвой. Между тем левая рука Родриго безошибочно легла на кинжал в голенище сапога – когда время доходило до дела, внутри его охватывало почти безмятежное спокойствие и готовность действовать. Это он тоже освоил давно, благодаря чему мог до сих пор предаваться воспоминаниям, которых становилось все больше.

Громилы, уже мысленно режущие беззащитного господинчика, вдруг увидели, как этот недотепа вот только что чуть не падает, упустив оружие, и вдруг пружинно вскакивает и бросается к ним навстречу. Хлесткое движением кисти, и успевающий первым громила удивленно хекнул и застыл, неуверенно поднося свободную руку к словно выросшей из его груди потертой рукояти. Второго Родриго достал далеким выпадом – клинок нырнул в бедро близко к паху, – раненный заорал и сразу подался куда-то в сторону. Не теряя времени зря, Родриго толкнул того, первого торопыгу, который всё еще недоумевал, что это там в нем вдруг торчит, на следующего набегающего головореза. Следом скользнула Луиза со своим смертельным поцелуем – нападавший вскинул руки к горлу и захрипел.

«Ну вот, почти уравнялись», – подумал Родриго и еле успел отвести от печени стремительное острие: спасли рефлексы старого солдата, дожившего до этого звания, и немного удачи. Таким шустрым ожидаемо оказался чернобородый, которого ничуть не смутила неудачная попытка и так скоро прореженная команда подручных: он продолжил обходить Родриго, вынуждая рассеивать внимание между двумя противниками. Взгляд его при этом был всё так же уверенно прищурен, не выказывая и тени сомнения, что нельзя было сказать о оставшемся напарнике. К тому и метнулся Родриго, дабы облегчить себе вдумчивое знакомство с ухватками чернобородого, но головорез проявил недюжинные способности в деле спасения своей жизни и буквально на мгновение раньше припустился во весь дух куда-то в темноту. «Такую бы скорость да в нужное русло – несдобровать бы мне тогда», – подумал Родриго, поспешно поворачиваясь к последнему противнику. Но тот тоже приостановился, провожая злобным взглядом убегающего.