Андрей Дольский

Заслон 3: Обжора

Игорь? – тихое и мягкое, а потом блаженная тишина.

Игорь! – уже более настойчиво, но пока ещё не очень требовательно, как первый крик матери из окна, обращённый к своему ребёнку, заигравшемуся во дворе. И снова тишина и покой, но уже не такой сладкий, как до этого, словно появился какой-то червячок в голове, который пытается тебе что-то напомнить.

Иг….

Игорь открыл глаза недослушав, что там дальше. Понятно, что это должно было быть: орь

К чему, зачем, кто…?

В комнате было темно. Потом пришло понимание где он. Спальня, кровать, он дома. От этих мыслей стало приятно, спокойно и уютно.

Раньше, когда он жил на своей старой квартире, у него на окнах были плотные тёмные шторы, которые почти не пропускали дневной свет, что особенно хорошо для стримера. Народ идёт на работу, а стример только ложится спать, пережив целую ночь интересных приключений и приятного, и в том числе прибыльного общения с чатом своих подписчиков. А потом, просыпаясь уже днём, Игорь первым делом протягивал руку и слегка отдёргивал штору, чтобы дневной свет проник в тёмную комнату и упал на часы. Конечно, у него также были и электронные часы на паре приставок для телика, но, во-первых, они были слишком далеко, во-вторых, слишком мелкие и в-третьих, только проснувшись совсем не хотелось напрягать глаза, которые ещё не очень хотели открываться. А так, всё ещё лежа и рискуя снова заснуть, он мог спокойно и неторопливо перевести взгляд на хорошо видимый циферблат настенных часов и понять, который сейчас примерно час.

Почему примерно? Да потому, что они всегда спешили минут на десять-пятнадцать. Одно время Игорь думал бороться с этим, но потом нашёл в этом даже какой-то кайф. К примеру, нужно тебе куда-то или что-то сделать во столько-то, ты смотришь на часы и видишь, что осталось минут десять. Будь часы точными, ты бы засуетился, а тут, ты знаешь, что они спешат, а значит, у тебя в два, два с половиной раза больше времени, чем они показывают. И уже после этого, ты переводишь взгляд на правильные часы и понимаешь, сколько времени у тебя осталось на самом деле. С одной стороны, как-то странно, верно?

А с другой, у всех психика разная и некоторым нужен вот такой буфер в виде спешащих часов, чтобы не психовать и не суетиться, а делать всё спокойно и основательно.

Игорь привычно протянул руку, но ничего не нащупал и сразу же вспомнил, где он. В спальне в новой квартире не было штор, потому что там не было окон. Поначалу это казалось странным, но таковыми были правила безопасности. У них вообще была очень необычная квартира. Не буду называть точную планировку, поскольку это тоже не разрешено, а попробую описать всё это так, чтобы ничего не нарушить.

Новая квартира была не простой, но и не золотой, потому что продать её было нельзя, поскольку она нигде, ну скажем так, почти нигде не числилась и ни у кого не была на балансе. Официально, Мама с Игорем были прописаны в совсем другом месте, и вообще в противоположной части города. Что там было по тому адресу Игорь точно не знал. Он, конечно, спрашивал Маму, просто из чистого любопытства. Это как когда тебе говорят, что у тебя есть новые туфли, но они не здесь, а в другом месте и ты просто, чисто из любопытства, задаешь такие вопросы, типа, а где, а что за туфли и т.д. Вполне нормальный человеческий интерес. Вот так же и с их пропиской. Она же в паспорте. Ты смотришь и спрашиваешь.

Кстати, их вообще хотели прописывать в другом городе, но тут уже Игорь буквально встал на дыбы, я, мол, москвич, тут родился, люблю этот город, и никакую другую прописку мне не надо и всё. Тем более, тут и пенсия лучше, хотя Мама сказала, что об этом им вообще не стоит беспокоиться. Странное такое заявление, не правда ли? И, конечно, оно тоже вызвало вопросы со стороны Игоря. Как это, не стоит беспокоится? А мы что, на пенсию не пойдём или может быть вообще доживать до неё не планируется? На что Мама сделала вот такие глаза, скорчила такую гримасу, а-ля не говоря глупости и сказала,

- Игорь, тебе двадцать с небольшим лет, а какой пенсии ты говоришь?

- О нашей, - не сдавался Игорь, - А, кстати, она у нас во сколько по закону должна быть?

- Как у всех, - устало ответила Мама, хотя от чего она могла устать за две минуты простого семейного разговора было не понятно.

- А как у всех? – спросил Игорь, с неподдельным живым интересом.

- А ты не знаешь? – с усмешкой спросила Мама.

- Откуда? – в свою очередь усмехнулся Игорь, - Мне же двадцать с небольшим, как ты правильно соизволила напомнить. Кстати, это ты что имела в виду? Что я ещё слишком молодой или уже чересчур глупый?

- Вот откуда ты это берешь? - всплеснула руками Мама.

- От верблюда, - парировал Игорь, - Ну так?

- Что? – по инерции спросила Мама и тут же пояснила, - Ты меня совсем уже запутал всеми этими своими вопросами.

Игорь задумался на секунду, потому что уже и сам не помнил, о чём было это его - Ну так?

- Ты про пенсию или про что? – пришла на выручку Мама, почувствовав его затруднения, - Оно тебе действительно надо знать?

- Пока нет, - честно признался Игорь и попытался объяснить свои вопросы больше самому себе, чем ей, - По идее же надо понимать, верно?

- По идее, да, - согласилась она.

- А, вспомнил, - наконец дошло до Игоря, - Это почему же нам не стоит беспокоится? Это потому…

- Я поняла твой вопрос, - перебила его Мама, - Послушай, Игорёк, у нас не такая работа, на которую ходят с девяти до пяти или как там у всех. Наша жизнь – это и есть наша работа. Вот мы прямо сейчас на работе. Даже когда я мою посуду, стираю, готовлю кушать или мы занимаемся сексом в постели, это всё тоже наша работа.

- А когда же мы отдыхаем? – ошеломлённо спросил Игорь, - Не ну, у всех бывают выходные, праздники, отпуск и так далее. А у нас как? Мы что, не люди?

- О Боже, - взмолилась Мама, закатывая глаза к потолку, - Ты что, сегодня не с той ноги встал? Я же тебе всё это уже объясняла.

- Ну да, - согласился Игорь, немного подумав, - Видимо просто до меня это как-то не до конца дошло. Нет, ну согласись, кто когда-либо и где-либо слышал о такой работе? Хотя, если подумать, частично такое, наверное, есть у разных там президентов, космонавтов и т.д., но только частично, потому что они же не вечно на своей работе, верно?

- Конечно, - согласилась Мама.