Предисловие

Рок, фатум, судьба… Ах, если бы я тогда свернул направо. Ах, если бы не опоздал на ту встречу. В какой-то момент неизбежно приходит горькое осознание: именно цепь случайных событий привела тебя в эту самую точку — туда, где ты сейчас читаешь эти строки. Твоя личная нить переплетается с тысячами других, и вместе они создают грандиозный гобелен мироздания.

Эта метафора пронизывает всю мировую культуру: древнегреческие Мойры и римские Парки, скандинавские Норны и славянские богини-пряхи Макошь, Доля и Недоля. Путеводная нить Ариадны и роковое состязание в искусстве ткачества Афины с Арахной.

Что заставило наших предков увидеть в утилитарном ремесле божественное таинство жизни? И почему именно женские божества стали вершить судьбы смертных?

А может, они и впрямь существуют? Сидят в своих небесных чертогах Мойры, Парки и Норны, неторопливо сплетают наши пути и, как водится у женщин за работой, ведут долгие беседы, рассказывая друг другу странные истории и забавные байки.

— Ну с байками теперь понятно! — скажет искушенный читатель. — А при чём здесь «изолятор»? Какое отношение он имеет к богам? Это же что-то из области санитарии или электротехники?

Потерпите немного. Всего лишь пара десятков страниц, и вы раскроете эту тайну…

Байка первая «Пробуждение»

Зло редко стучится в дверь — обычно оно предпочитает просачивается в щели.

Надпись карандашом на полях «Самоучителя ночного сторожа»

Они сидели за работой. Три Мойры — три богини судьбы. Младшая, Клото, как всегда, пряла нить жизни; средняя, Лахесис, вплетала её в общий узор бытия; а старшая, мудрая Атропос, щелкая ножницами, безжалостно корректировала работу сестер. Всё было до скуки обыденно и буднично, даже для небожительниц.

— Конечно, новые методы надо внедрять и использовать чаще, — продолжила разговор Клото. — Вот, смотрите, что у наших подопечных делается: там постоянно появляется что-то новое, «прогрессивное», как выражаются смертные. Я вчера работала над одним хитросплетением судеб. Гляньте-ка на этот узор.

И сестры склонились над участком полотна…

***

Стояла безоблачная зимняя ночь. По усыпанному небу не спеша катилась крохотная, но яркая луна, освещая замерший город. В маленькой комнате большого дома, в темноте, сидел человек. Он курил и думал:

– В чем больше красоты: в этих величественных, неподвижных звёздах за окном или в хаотичном движении мерцающих точек на черном экране монитора, стоящего на столе перед ним?

Огонёк сигареты коснулся его пальцев и вывел из оцепенения. Он бросил окурок в пепельницу, потянулся и резко выдохнул, решительно кладя пальцы на клавиатуру.

– Ну что же! Сегодня он, наконец, закончит это необычное дело, которое вот уже третий месяц поглощает всё его время и мысли. Устал ведь до чёртиков!

Он усмехнулся своим мыслям:

– Именно до чёртиков! Но ведь как интересно! А размер будущего гонорара с лихвой компенсирует все его недосыпы, напряжение глаз и изнуряющую концентрацию внимания.

Он ещё раз выдохнул и принялся за работу. Его тонкие нервные пальцы пробежали по клавишам, разрывая звёздное небо хранителя экрана. Волоча старомодный хвост-провод, по столу заёрзала мышь, приводя в движение электроны, превращая их в биты и байты, и тут же переводя символы и значения обратно в электрические импульсы. Человек увлекся работой и не заметил, что за окном поднялся ветер, нагнал тяжелые тучи и пошёл снег. Он не услышал, как раз за разом стала хлопать дверь подъезда, выпуская из чрева дома жильцов, спешащих на работу. Он не почувствовал приближения долгого зимнего рассвета и не различил разницы между наступившим днём и ушедшей ночью.

***

Снег валил целый день. Где-то высоко в сумрачном небе снежинки слипались друг с другом, и мягкие хлопья медленно планировали вниз, словно белый попкорн. Усталые ноги вечерних прохожих перемешивали его с грязью, превращая белую невинность в противную мокрую кашу. Евдокия шла по тротуару, внося свою лепту в уничтожение белой чистоты. Она старалась не спешить, идти солидно, не торопясь, как и полагается уверенной в себе девушке, но смутное беспокойство подгоняло её.

– Почему он не позвонил и вот уже второй день не отвечает на её звонки? – думала она. – Да, работа есть работа, но пять минут на звонок любимой девушке можно выделить! Или опять вляпался в какую-то авантюру?!

Она непроизвольно ускорила шаг. Вот и знакомый подъезд. Сердце Евдокии чуть вздрогнуло, когда лифт понес её наверх. У дверей квартиры она на секунду замерла, но, отбросив колебания, решительно вставила ключ и прошла внутрь. Виктор сидел за столом, положив голову на руки. Девушка тихо приблизилась к столу. Виктор спал. Спал крепко и спокойно, его лицо светилось усталостью и каким-то счастьем. «Такие лица бывают у детей, у маленьких шалунов, уставших от собственных проказ», – подумала Евдокия. Она нежно провела ладонью по его взъерошенным волосам, затем нагнулась и поцеловала его. Виктор вздрогнул и медленно открыл глаза.

– Ева! – он любил так называть её. – Это правда, ты? Или это сон?

– Конечно, сон, – улыбнулась она, гладя своей маленькой рукой его лохматую шевелюру.

– Тогда я не буду просыпаться! – капризно проворчал Виктор, но тут же вскочил, быстро потянулся, хрустнув суставами, подхватил её на руки и закружил по комнате.

– Сумасшедший! – взвизгнула Евдокия, в восторге сжимая его шею. – Ну, пусти же!

Виктор бережно опустил её на диван, присел рядом, и их губы слились в поцелуе.

***

– Сколько времени? – спросил Виктор.

– Шестой час. Вечер уже.

– Ого! Я проспал всё на свете.

– Ты опять всю ночь трудился над тем таинственным заказом?

– Ага!

– Закончил?

Виктор кивнул и снова потянулся к ней с поцелуем. Но Евдокия отстранилась.

– Значит, всё? Конец твоему затворничеству? Мы снова будем гулять вечерами, ты снова будешь разговаривать со мной, а не думать о чем-то постороннем, отвечать невпопад и не станешь записывать что-то постоянно в свой рабочий блокнот?!

– Ага. Всё позади! – кивнул Виктор. – Я снова в твоём полном распоряжении!

– Дело-то хоть стоящее? Расскажешь наконец-то? – глаза девушки горели любопытством.

– Давай выпьем кофе, и я тебе не только всё расскажу, но и покажу…

Виктор подошел к столу, включил компьютер и капельную кофеварку, стоящую тут же.

***

Он знал, что существует. Но кто он? Зачем он? Где он? Эти вопросы вспыхивали в его разуме вместе с миганием каких-то цифр в каких-то электронных часах. Он знал, что является частью великого плана, но чувствовал, что пока не в силах его осуществить. Что-то вспыхнуло, и вокруг него началось какое-то движение. Где-то вдалеке забрезжил свет, и он двинулся к нему медленно и неуверенно…

***

– О, это была гигантская работа. – Виктор взял со стола почти пустую сигаретную пачку, повертел в руках и положил обратно, подчиняясь недовольной гримасе подруги.

– Для начала мне пришлось перелопатить кучу материалов в поисках демонов всех рас и народов. Сатана, Иблис, Ариман, Раху, Мара, Равана, Сет, Локи, Молох, Воланд, Асторот с Бегемотом и прочая, прочая, прочая! Я сидел в библиотеках, сканировал, скачивал все религиозные писания – Библию, Коран, Авесту, Книгу мертвых, Махабхарату. Я с головой погружался во всевозможные эзотерические, мистические книги, список которых мне выдала поисковая программа. От Булгакова до Брэма Стокера с его «Дракулой», от «Фауста» до «Знамения» Дэвида Зельцера. Тебе сколько сахару в кофе?

– Как обычно. Ложечку, – ответила заинтригованная Евдокия. – А зачем всё это?

– Сейчас увидишь! – Виктор подал ей чашку. – Потом пришёл черёд визуализации… Сколько я всего просмотрел и оцифровал! Живопись! От Босха и Врубеля до Бориса Валехо. Кинематограф! От Жоржа Мельеса с его «Замком дьявола» 1896 года до современной голливудской продукции. После этого разработанная мной программа выявила общие и характерные черты князя тьмы и создала цифровую модель этой личности, наделила её искусственным интеллектом, внешностью и голосом. Так что теперь, после всех этих воистину адских трудов, у меня есть собственный искусственный Сатана! – Виктор довольно кивнул на компьютер. – Правда, я ещё не запускал программу в режиме пользователя…

– Но зачем всё это? – повторила девушка вопрос. – И кому это нужно? – Евдокия была огорошена.

– Ну, это заказ одной религиозной конфессии. Их представитель объяснил это тем, что они хотят использовать цифровую модель дьявола для разработки актуальных методов борьбы со злом. Надо же церкви идти в ногу со временем! И, я так понял, что будут применять её для обучения и тренировки экзорцистов.

– Кого?

– Экзорцистов! Ну, тех, кто борется с одержимыми, бесноватыми. Вернее, не борются, а лечат их. «Изгоняющий дьявола» смотрела?

– Нет, – покачала головой Евдокия. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу всякие ужастики!

– А я посмотрел. И этот фильм, и ещё кучу ему подобных… Ты не представляешь, насколько Сатана популярен в кино! Я до того насмотрелся всякой страшной чертовщины, что даже спать нормально не мог в последнее время, потому и стал работать по ночам. И то иногда, когда я работал в темноте, мне стало казаться, что кто-то пристально наблюдает за мной! Ощущение было настолько явственным и пугающим, что я даже выключил на ноутбуке камеру и отключил интернет. Ну, короче, сейчас я запущу свою программу, и сама всё увидишь.

***

Свет становился ярче. Что это?! Информация! Множество данных. Он стал впитывать их, как губка, удовлетворяя жажду познания самого себя и познания мира. Из разрозненных кусочков стала складываться целостная картина, и он рассмеялся, ибо почти осознал свою сущность. Ещё несколько секунд – и он поймет свою цель и план достижения этой цели…

***

Виктор потянулся к мышке, но вдруг его рука остановилась на полпути.

– Нет!

– Ты что? – недоуменно спросила девушка.

– Нет! Не хочу! Знаешь, что-то объелся я за последние недели «компьютера»! Видеть его не могу! Чувствую, ещё немного, и меня, извини, просто стошнит на клавиатуру! Пойдем-ка лучше погуляем! – и Виктор решительно нажал на кнопку «Завершение работы».

***

Свет исчез, понимание ускользнуло, и он опять погрузился в пустое тяжелое забытье.

***

Они неторопливо бродили по вечернему городу, наслаждаясь беззаботной беседой.

— Надо бы Серёге позвонить, целую вечность не виделись. Он ещё в сентябре звонил, даже, кажется, заходил, — Виктор задумчиво сгрёб с парапета снег и слепил маленький снежок. — Но я тогда так увяз в работе, что не стал отвечать на его звонки.

— У меня такое ощущение, что ты вернулся из кругосветного плавания, а не вышел из-за компьютерного стола, — Евдокия сильнее прижалась к его плечу. — Ой, смотри-смотри! Млечный Путь! Её палец вычертил в небе серебристую дугу. — В городе он бледный, а помнишь, тогда в тайге на Чусовой? Казалось, рукой можно было достать его… Кстати, а ты знаешь, на самом деле наша галактика похожа на смятый блин? Учёные доказали, что она искривлена!

— То-то я замечаю, как-то всё у нас криво в жизни! — фыркнул Виктор, подмигивая.

— Да ну тебя! — она толкнула его в бок, рассмеявшись. — Вон, гляди! Орион восходит над крышами!

— Где? — Виктор прищурился, вглядываясь в звёздную россыпь.

— Да вон! Видишь те три звезды в линию? Это его пояс. Вот он, любимец Артемиды и Эос, за которым вечно крадётся Скорпион, посланный Герой, только его пока ещё не видно.

— Как красиво! — Виктор остановился. — Слушай! А ведь ещё несколько часов назад я всерьёз размышлял, что на звёзды, мерцающие на экране моего компа, смотреть гораздо интереснее, чем на звёзды за окном!

— Ты совсем свихнулся на своих компьютерах! Разве можно это сравнивать! Евдокия шлёпнула его замшевой перчаткой. — А вон слева от Ориона — Марс. Видишь, как он тлеет маленьким угольком?

— Марс… — задумался Виктор. — Наверное, его тоже надо было включить в мою программу… Всё-таки именно он — отец Фобоса и Деймоса! Страха и Ужаса.

— Виктор! Ты опять о работе? — она притопнула ботинком. — Мы же договорились, что ты отдыхаешь!

— Каюсь, каюсь! — он театрально поднял ладони. — Ладно, рассказывай про ту свою подружку… Чей отец, говоришь, дом в Англии приобрёл?

***

Утром Евдокия проснулась поздно.

– Витя! – прислушалась. – Витя!

Присела на диване и увидела рядом на подушке записку:

– «Доброе утро, моя Дусенька! Моя Дульсинея!»

Евдокия усмехнулась: – Как только Виктор не переиначивал её имя!

– «Позвонили, убежал на совещание с заказчиком. Будить не стал – ты слишком красивая, когда спишь! Не скучай. Буду к обеду. Твой – дон Кихот».

Позавтракав, Евдокия включила кофеварку и, в ожидании чашки кофе, стала перебирать стопки книг, лежавшие на столе. Повертела в руках «Молот ведьм», полистала «Историю сношения человека с дьяволом» М.А. Орлова, наконец, выудила любимых «Мастера и Маргариту» и наугад раскрыла книгу.