Все имена, названия, и события вымышлены. Любые совпадения являются случайными.

– Нет, базара нет, Анатолий Борисович, я тебя уважаю. Ты молодец, раскрутился чётко, хватка есть, деньги зарабатываешь конкретно и стабильно… На хлеб с маслом и чёрной икрой хватает. Но тут, мне кажется, ты всё-таки дал маху! – мрачно хмурящийся «коллега» по бизнесу, а, точнее говоря – закоренелый конкурент и «типа – друг» Анатолия, Михаил Давидович, невежливо ткнул пальцем в наполовину построенное здание. Монтируемое из расставленных вокруг стройплощадки отдельных частей. Тщательно пронумерованных при разборе, и сейчас не менее тщательно и аккуратно собираемое обратно, словно пазл, или огромное лего, бригадой тех самых высококвалифицированных рабочих и инженеров, которые его до этого и разобрали.

С пригорка, на котором стояли «боссы», открывалась вполне конкретная картина: всё организовано чётко и грамотно, логистика продумана: везде – подъездные асфальтированные дороги, ни пыли, ни слякоти. Под навесами – штабеля строевого леса, станки для резки и обработки камня и кирпича, верстаки для резки стекла. Всё жужжит, постукивает, шумит, грохочет – это только что привезли самосвал с гравием: для портативной бетономешалки, размещённой, как и мешки с цементом, в огороженном закутке под ещё одним навесом…

На пригорке же мирно жужжали пчёлки, и звенела мошкара, так что приходилось отмахиваться. Над головой, вероятно, чирикали птички – впрочем, почему – вероятно? – их было отлично слышно, когда распиловочный станок выключали.

Мужчины казались так увлечены «производственным, хорошо организованным процессом», что даже не оглядывались на свои шикарные авто, стоявшие позади, на обочине подъездной дороги: у Михаила Давидовича – тюнингованный «Бентли» с затенёнными стёклами, у Анатолия Борисовича – «Альфа-Ромео» трёхлетнего выпуска.

Михаилу Давидовичу было далеко за пятьдесят, и он считал, что может сказать прямо в лицо сорокадвухлетнему «коллеге» то, что реально думает. А не то, что талдычили тому все более-менее от Анатолия зависящие, и не желающие портить отношения, подчинённые и просто – коллеги-бизнесмены. И так называемые «друзья».

Аккуратно, по-армейски, стриженные смоляные (Анатолий был склонен верить злым языкам, утверждавшим, что проступившую седину его визави тщательно красит!) волосы Михаила Давидовича на майском ветерке не колыхались: были слишком коротки. Ну а Анатолий вообще брил голову а ля Вин Дизель, и сейчас его гладкую и круглую макушку приятно холодило этим самым ветерком. Возможно, он считал, что бритый череп придаёт ему «брутальности», особенно в комплекте с накачанной спортивной фигурой, но спросить почему-то до сих пор никто так и не отважился.

– Согласен, выглядеть это может глупо. И непрактично. По «пацански». Как было в лихие девяностые. Но! – Анатолий повернул лицо к Михаилу Давидовичу, весело и открыто улыбнувшись, – Ни вы, Михаил Давидович, ни наш босс, – так по старой памяти Анатолий называл принятого сейчас на работу в «самые» верха, поскольку доказал делом, что прекрасно разбирается в специфике работы, и теперь в звании министра заправлявшего целой отраслью промышленности, ещё более старшего коллегу – Леонида Сергеевича, – не знаете, для чего мне это нужно на самом деле! – лицо Анатолия Борисовича снова стало вполне серьёзным.

Михаил Давидович позволил себе фыркнуть:

– Господь с тобой, Анатоль! Чего тут может быть непонятного?! Решил ты пустить людям пыль в глаза! Проще говоря – выпендриться! Доказать, что уже настолько богат, что можешь прикупить в …раных Франциях-Швейцариях древний фамильный замок, и перевезти его целиком сюда, в Подмосковье. – Михаил Давидович позволил себе теперь хохотнуть, – На твой так называемый «дачный» участок. Поскольку жить там, в заграницах, наслаждаясь роскошью всяких разных Ривьер, Канн, Монако, и прочих, нашему брату теперь проблематично!

Небось, одна перевозка-разборка и теперешняя сборка обошлись тебе дороже, чем сам чёртов «фамильный»!

– Да уж недёшево, недёшево. А если учесть и специфическую доработку!.. Хо-хо! – Анатолий позволил себе скупо и иронично хохотнуть, – Однако ты, разумеется, прав. В том, что решил я в том числе – и пыль в глаза пустить. Но основная цель всё же – не в этом!

– Просветишь? – Михаил Давидович мог позволить себе спросить и в лоб, поскольку никак материально, и в плане бизнеса от Анатолия не зависел, – Или… Коммерческая тайна?

– Да нет, теперь-то, в-принципе, не такая уж и тайна. Можно начинать рекламировать. – Михаилу Давидовичу кровь бросилась в лицо: он прекрасно знал, что за его спиной Анатолий так его и преподносит: «нельзя в его присутствии сказать, что собираешься закупить эшелон туалетной бумаги, чтоб завтра она повсеместно не подорожала!» – Всё просто. Если набрать в чёртовом Гугл-е про этот самый «Шато-д-Суар-он-Луара-ле-пон», появляется куча его фоток. И – его история. Возведения и, так сказать, «эксплуатации». И сразу видим то, что могло бы привлечь массу туристов – красивые старинные, вот именно, интерьеры. И экстерьеры. Фотки комнат внутри, и всего средневекового убранства. Плюс клумбы роскошного цветника.

И, разумеется, история. Предания. Легенды. Жуткие и кровавые!

Правда, когда я сам подъехал на место, удивился. Неприятно.

«Товарный» вид вовсе не соответствовал. Фоткам. Поскольку его владельцы настолько обнищали, и доход от туристов был настолько мал – сооружение было далековато от больших дорог! – что не могли содержать всё в надлежащем виде.

Цветником с клумбами и не пахло. Сам замок – позорище. Крыша начала сильно течь, и проваливаться, уникальная черепица поза-поза-прошлого века попадала и поразбивалась, новую, «идентичную эпохе», никто, конечно, не стелил. Вода потекла. Стропила погнили. Стены – начали растрескиваться, штукатурка – обваливаться, проплешины – плесневеть, перекрытия этажей, и подвалы – проседать.

Да и всё стало портиться. От, как раз, постоянно текущих по стенам потокам дождя. От снегов и морозов. И отсутствия систематического и профессионального «ухода».

Ну, ты же знаешь: я как раз – профи.

Вначале прошёлся по всей «недвижимости» с мощным фонарём, в перчатках, всё щупал, нюхал… Убил часа четыре, зато сунул нос везде! В самую потаённую лазейку! Заставил отпереть всё то, что было «стыдливо» заперто, и якобы «ключи утеряны!». Заставил найти. Или уж – высадить. Раз Я покупаю – имею право и должен знать – всё!

Ну а в процессе, и, особенно, закончив – хмурился, делал вид, что крайне недоволен обманом. И состоянием. Выставленного на продажу основного, распиаренного и ценоопределяющего, строения. И всей усадьбы – там при замке имелись, конечно, дорожки, но вот от клумб остались лишь заросшие бурьяном проплешины. Двор с хоз. постройками, тоже – обветшавшими, вообще выглядел – жуть!

Словом – купил в два раза дешевле, чем они просили изначально.

– Но ты так и не сказал – на …рена!

– Нет, сказал. История! А, точнее, та её часть, где говорилось о том, что в подвалах замка второй владелец, сын строителя, имел обыкновение совершать кровавые преступления. Пытать врагов. (Этакий Дракула регионального масштаба!) Мучить, «вразумляя», провинившихся вассалов и не выполнивших барщину крестьян. И…

Насиловать девушек.

Тех, кто имел глупость при выполнении этим сюзереном права первой ночи, воротить от Хозяина нос. Морщась. Или даже вообще – рыдать, или – упаси Бог! – сопротивляться. А он – вот ведь извращенец! – любил, когда от него все вот прямо стонали от наслаждения! Типа – самый он первый мачо и крутой трахатель на деревне!

Что мне при осмотре понравилось, (Но о чём я, есс-но, не заикнулся! – что в подвалах даже сохранились эти самые станки и козлы – к которым он велел таких не потрафивших его капризам гордячек привязывать. После чего их имел не только он, но и вся его челядь: а было холуёв-лакеев-стременных-ординарцев и прочего такого у него – немало! Ну а если упёртая жертва и после этого пыжилась и «выступала» – по стенам имелось и много клещей, кнутов, прутьев для каления на огне, пирамиды для насаживания, дыба, и прочие «милые» средневековые приспособления и орудия. Для усмирения норовистых и непокорных. Ну, или уж – для выявления ведьм! (Всё это, кстати, я тоже перевёз! И где нужно было – подреставрировал!)

Так вот. Я наконец подхожу к главному.

По версии историков, магов, и всяких там экстрасенсов, сильные эмоции и предсмертные муки запечатлеваются в камнях и кирпичах. Ну, этакая «память стен». Тени всех этих замученных, убитых, и изнасилованных поэтому как раз там, в подвалах, и водятся. Якобы.

А поскольку ты видел, что и ориентировал я замок по сторонам света, как изначальный, и котлован вырыл огромный, и основу-подушку из железобетона отлил капитально, и все камни оригинального фундамента уложены так, как было, есть все основания надеяться. Что и стоять это сооружение здесь, у нас, будет веками. И что все те призраки, которые там водились, сохранятся.

И будут выходить по ночам!

Чем не экзотика?

Михаил Давидович, почесав повидавший виды горбатый нос, с торчащими из ноздрей чёрными – из принципа не брил! – волосками, впрочем, незаметными на фоне чёрных же усов, и покачав головой, сплюнул в сердцах:

– Анатолий! Ну что за …ерня?! Ты за кого меня принимаешь?! За лоха? Или – восторженно-мечтательную гимназистку?! Какие, на …ер, «призраки»?! «Память стен»! Ха!

Здание на рекламных фотках, согласен, выглядит красиво. Помпезно даже. Но покупать его, и перевозить сюда – только из-за «истории» и призраков – полная …ерня! А, может, тебе понравились сами комнаты? И жить вам с Мариной и детьми в них будет удобно?

– Нет. Комнаты там очень неудобные для проживания. Я не вру: даже в старых добрых хрущёвках жить комфортней! Старая мебель выглядит, конечно, экзотично и эксклюзивно. Пока её не трогаешь руками! Тогда она и скрипит, и не желает открываться. А если уж открывается – то так, что потом не закроешь! (Её, кстати, почти не реставрировал. Хотел сохранить «дух»!) А гобелены вылиняли и выгорели. И – тонкие, как бумага. Коридоры – узкие, и тёмные: потому что вместо окон, которые обращены наружу – бойницы. Сквозняки к тому же постоянные, из-за чёртовых каминов. Так что жить там ни я, ни моя семья – не планируем.

А планируем мы сделать из этого замка – Аттракцион.

И называться он будет – «Ночь в замке с призраками».

И тот, кто захочет попробовать: действительно насладиться «экстримом», то есть – провести там ночь, в одиночестве, и без электрического освещения, при свечах – заплатит немалые деньги!

Чем не выгодное «вложение»? И – недвижимость, красивая, древняя, и престижная, и – доход?

Михаил Давидович довольно долго глядел в невинные и честные глаза «друга»-конкурента. Он действительно пытался понять. Говорит ли тот правду, или просто – прикалывается. Осталось понять – зачем?!

Однако глаза Анатолия мог бы запросто попросить в аренду какой-нибудь высокопрофессиональный игрок в покер – ничего в них не отражалось.

Михаил Давидович снова сплюнул, в очередной раз тихо матюкнувшись:

– Уважаю. Умеешь ты навесить лапшу на уши. Так сразу и не скажешь, в чём здесь подвох.

– А нет здесь подвоха, уважаемый Михаил Давидович.