Семьи афиров

Эра, Ниата, Грэм – афиры Багряного древа (клен Нуто) – воины;

Моак, Ирис, Хико – афиры Рунного древа (вишня Аметиса) – создатели;

Эсса, Амокс, Диадо – афиры Седого древа (дуб Камор) – хранители;

Олин, Хастер, Аделаида – афиры Плачущего древа (ива Кэйя) – служители;

Исаи, Асур – афиры Песчаного древа (сосна Абир) – разрушители;

Амер, Ита, Вир, Агат, Селио – афиры Небесного древа (секвойя – Мэка) – дозорные.

Часть первая

Эра

Пролог

– Это все? – спросила сестра, когда затихло последнее жужжание.

Она подошла ближе, и чистый запах роз стал сильнее. Гневный скрежет вновь разрезал воздух, разбавляя далекое пение ветра.

– Разве это кончается так быстро? – меня раздражала ее наивность.

Сестра повернула голову, хотела что-то сказать, но тут же осеклась, крепче сжав посох.

– Мы остановим их. Так же, как и всегда. – Я шагнула вперед.

Листья звонко зашуршали под ногами. Ветви деревьев огибали мою тонкую фигуру, пропуская. Они боятся. Я, в отличие от сестры, пахну кровью.

– Постой! – крикнула она, догоняя. – Давай я. Они уйдут, обещаю.

Я недоверчиво сузила глаза.

– У тебя не получится. Ты слишком… мягкая.

– Прошу. Если я не смогу, ты закончишь Свершение так, как пожелаешь.

Ее большие оленьи глаза блеснули. Она действительно верила, что у нее все получится.

– Ты только зря тратишь силы, – сдалась я.

Сестра хотела поцеловать меня в щеку, но я резко отвернулась. Нисколько не задетая моим жестом, она вышла из-за полосы деревьев. Воздух был пропитан страхом и человеческим потом.

Люди всегда старались изменить мир, преследуя свою выгоду, но сегодня они уничтожили больше, чем было необходимо и дозволено. Деревья падали одно за другим, и я чувствовала их боль, слышала стоны, прощальные вздохи. Сестра тоже ощущала их страдания, но снова и снова искала в людях доброту.

Я пошла за ней, медленно переступая по холодной влажной земле, ощущая ее под босыми ногами. Почему люди не видят, что она живая?

Сестра распустила пыльцу, чтобы люди могли ее увидеть. Перья на ее одежде заискрились серебром, подобно только что сотканной паутине, а глаза горели небесной лазурью, где любили резвиться стрижи. Люди остановились. Они не верили в афиров, поняла я. Прошли столетия с тех пор, как мы были близки. Теперь природа – лишь источник, а не союзник.

Движением руки сестра зажгла камень посоха, и он вспыхнул ледяным огнем.

– Вы должны уйти, – настойчиво сказала она. – Оставьте этот лес.

Люди задумчиво повернули головы, оглядывая срубленные деревья. Сколько жизней… Сегодня мы пришли слишком поздно.

– Уходите, – повторила сестра, и камень стал ярче. – Прочь!

– У них слишком сильная воля. – Я знала, что ей больно это слышать. – Твои слова не помогут.

– Это не ваша земля!

Я покачала головой, видя, как в ней растет отчаяние. Сестра беспомощно опустила руки. Слезы катились по ее лицу, падая на светлые локоны и перья платья.

Наконец-то она поняла – это бесполезно.

Ощутив нарастающий поток, я зажгла посох. Сестра взяла мою руку, и энергия наполнила нас. Мы стали лесом, землей, природой.

Вдали послышался быстро приближающийся вой. Людей охватила паника. Их больше не интересовали ни деревья, ни топоры, ни собственные сородичи. Я любила это – момент, когда они понимали, что обречены. Пусть ощутят, каково быть лесом, ведь деревья не могут спастись сами.

Волкам хватило мгновения, чтобы добраться до дичи. Они не пытались насладиться людской плотью, пропитанной алчностью и гневом, и лишь едва усмиряли жажду крови, вгрызаясь в шеи.

Когда все закончилось, сестра упала. Она долго плакала, а я, не отрываясь, смотрела на разливающуюся кровь. Мне были неприятны ее слезы.

– Вставай, – сказала я. – У нас есть и другие обязанности.

– Откуда в тебе столько жестокости?

Одним рывком я подняла ее с земли.

– Они заслужили это! Ты хочешь умереть? – спросила я.

Она закрыла глаза, даже не пытаясь сопротивляться.

– Ты хочешь умереть? – повторила я.

– Нет, – выдавила сестра.

– Но умрешь, если они не остановятся. Умрешь вместе с лесом, с реками, океанами, горами. Вместе с землей.

Я ощутила, как она ослабла. Ее плечи вздрогнули, и я едва успела ее поймать. Я опустилась вместе с ней и обняла – так крепко, насколько была способна.

– Это наш долг. И для меня честь исполнять его, – прошептала я.

– Ты убьешь их всех?

– Со временем. Всему приходит конец. Даже звезды не вечны. Когда-нибудь умрут и они.

– И когда-нибудь умрем мы.

– Со временем, – кивнула я.

– А что станет с природой? Разве может умереть нечто настолько великое?

Она посмотрела на меня наивно распахнутыми глазами, ожидая ответа. А я не знала, что сказать.

За меня ответил ветер. Он подгонял облака и волны, задувал в мышиные норы. Его долгая, протяжная песнь уносила запах крови и роз. Одной лишь мысли хватило, чтобы слиться с ним и обрести крылья. Подчиниться зову и закричать самой.

Это ведь наш долг, и мы обязаны его исполнить.