ГЛАВА 1

Город окутал мрак, столица засияла яркими, режущими сетчатку огнями. Саид никогда не понимал восхищения в глазах женщин при одном взгляде на эти витрины, цвета «вырви глаз», неоновые огни клубов и блеск дорогих цацок, вроде его часов.

Нет, он, конечно, ценил деньги, дорогие аксессуары и хорошие машины. Недвижимость, гостиницы, рестораны и клубы – все это приносило ему комфортную, безбедную жизнь. Всё, что он когда-то обещал матери, но так и не смог сдержать обещания, потому что она погибла. Теперь он брал своё, не внимая чьим-то слезам и просьбам, не обращая внимания на то, кто стоит перед ним и у кого в руках то, что ему нужно: брат, отец – всё равно. Он Саид Хаджиев – тот, кто получает своё. Всегда, везде, при любых обстоятельствах.

Но, несмотря на любовь к богатству, он упорно не понимал женщин, которые за какую-нибудь побрякушку или, и того хуже, за вечер в хорошем клубе и ночь в гостиничном номере готовы превращаться в безмолвных кукол. Мясо, которым он может пользоваться, как будет угодно.

Саид одновременно презирал таких женщин и упивался своей властью, возможностями. Ему нравилось играть ими, как игрушками и испытывать их алчные душонки, прощупывая ту самую грань. Иногда грани просто не было. Девушка была согласна на всё, лишь бы сфоткать своё полуголое тело в зеркале «президентского» сортира и запостить снимок в соцсети, приписав туда что-нибудь пафосно-тошнотворное, вроде: «Он проснётся, а её нет. Она сбежала под покровом ночи, как одинокая волчица». Однажды, увидев нечто подобное в какой-то сети, он долго смеялся. Потому что так и не смог вспомнить имени этой «волчицы». Жаль. Возможно, если бы вспомнил и решил встретиться с ней ещё раз (чего, в принципе, она и добивалась, сбегая «под покровом ночи»), рассказал бы, что волчицы не спят с каждым встречным самцом, а хранят верность лишь одному. Они не размениваются и не продаются за дорогие тряпки и ужин в ресторане.

– А можно я с тобой заселфлюсь? – от мыслей Саида отвлекла очередная партия «мяса», потянувшись к нему с розовым смартфоном и выпяченными губами.

– Нет.

– Нет? – она удивилась, будто единственным желанием Саида Хаджиева сейчас должна быть его фотка в её социальной сети.

– Нет, – повторил твёрдо, возвращая взгляд на дорогу.

Девушка раздражала. Наверное, стоило сегодня отдохнуть одному.

– Ясно, ты не в настроении, – она убрала телефон в карман, откинула козырёк с зеркалом внутри и принялась красить и без того кроваво-алые губы.

– Зачем ты это сделала с собой? – поинтересовался скорее от скуки. Ответ его мало волновал, у всех одна и та же цель – иметь товарный вид.

– Ты о чём? – Анжелика непонимающе надула губы. Она вообще все свои эмоции и мысли выражала именно так. Но умела ещё кое-что делать этими губами, так что Саид не жаловался. Он и денег ей дал, чтобы накачала, хоть и не был от этого в восторге. Наверное, просто слишком долго с ней встречается. Целая неделя уже как-никак.

– О губах.

– Ааа… Так, стоп! А тебе что, не нравится? Эта припухлость скоро уйдёт, всё нормально будет. У меня подружка тоже делала и…

– Я спросил, зачем ты это сделала? Тебя настолько не устраивала твоя внешность?

Анжелика снова надула губы, но на этот раз от обиды.

– Что за вопрос странный? По-твоему я что, уродина? Да? Ты это хочешь сказать?

Саид отвлёкся от дороги, бегло её осмотрел.

– Нет, ты вполне симпатичная.

– Ну так вот, – улыбнулась, прижимаясь к его плечу. – Была симпатичная, а ради тебя захотела стать красавицей.

– А если бы тебе показалось, что я хочу увидеть тебя лысой, ты бы побрилась наголо? – наверное, он энергетический вампир, потому что настроение начало подниматься.

– Нет, ты что… Просто я же тебя люблю, вот и… Так, ты что хочешь меня бросить? – скрестила руки на груди, тоже, кстати говоря, искусственной (только этот бонус оплачивал кто-то до него).

– А разве мы в отношениях? – улыбнулся, чувствуя, как накаляется обстановка. Саид обожал такие моменты. Видеть, как из покладистой, милой и ласковой девушки она превращается в закалённую стерву, готовую вцепиться кому-нибудь в глотку.

– Не понялаааа… У тебя что, другая появилась? – и текст каждый раз один и тот же, хоть и произносят его разные девушки.

Саид также знал, что последует за этим, а потому сбавил скорость и съехал на обочину.

– Выходи.

– Что? Как это «выходи»? Мы же в клуб ехали! – а это стадия отрицания. Она уже понимает, что придётся искать нового «папика», но ещё надеется на то, что он передумает.

Склонился в её сторону, открыл дверь.

– Выходи.

– Ты злой, агрессивный мафиози! Говорили мне, не связываться с такими, а я, дура, повелась!

Она зло толкнула дверь, вылезла наружу и, оглядевшись по сторонам, состроила гримасу оскорблённой невинности. Будто он украл её девственность и сообщил, что не женится. Это, естественно, тоже игра. Она не верит, что Саид оставит девушку одну на пустынной трассе. А он оставит.

– Всего хорошего, Анжелика, – улыбнулся ей и, захлопнув дверь, тронулся с места.

Анжелика бежала за ним, неловко ковыляя на нереально высоких каблуках, что-то кричала и размахивала руками, то ли показывая кулак, то ли средний палец. Он не всматривался. Опять накатила скука.

– Брат, ты задержался. Хоть бы позвонил, я уже хотел людей за тобой отправить, – у клуба его встретил Заур, заглянул в приоткрытое окно машины. – Ты один?

– Хочу просто отдохнуть сегодня. Устал от этой всей тягомотины, – кивнул на бумаги в руках Заура. – Новый договор?

– Да, но если ты не хочешь работать, завтра обсудим, не проблема. Пойдём чего-нибудь выпьем, – друг похлопал его по плечу, поджимая губы.

– Говори, Заур. Я уже понял, у тебя важный разговор, – вздохнул, толкая дверь ногой, и тут же на Саида налетела зеленоглазая танцовщица, имя которой, опять же, не помнил, хотя и проводил с ней пару ночей в неделю. Беда какая-то с этими именами.

– Добрый вечер, – проворковала, взяв его за руку и, виляя бёдрами, обтянутыми короткими шортами, повела внутрь.

– Пойдём, брат! – крикнул Зауру, оглохнув от стучащих по мозгам битов. – Сначала развлечения, потом разговоры!

ГЛАВА 2

Зеленоглазая старалась угодить Саиду, обнимая его за шею и ерзая на коленях. А он почему-то не мог расслабиться. Почти ничего не чувствовал. Бывает такое, когда внутри пустота. Обычно Заур называл это состояние затишьем перед бурей, и в большинстве случаев оказывался прав.

– Иди, – Саид оттолкнул от себя девушку и рывком привел одежду в порядок.

Она быстро сообразила и молча удалилась, а через минуту в комнату вошёл Заур.

– Всё хорошо? Девушка слишком быстро ушла.

– Беспокоишься о моем настроении?

– О состоянии твоего духа и моём спокойствии. Ты опять что-то задумал? Надеюсь, не с братьями снова сцепился?

– Нет.

– А что? Опять заскучал?

Саида понемногу разбирала злость. Заур не зря забеспокоился.

– Говори, что тебе нужно, и уходи. Я сегодня не в духе.

– У нас небольшая проблема. Пока небольшая, но скоро она может перерасти в крупную, если не принять меры, – друг присел напротив.

– Что случилось? – спросил Саид равнодушно, пролистывая в телефоне ленту новостей.

– Наш старый знакомый Виталий взялся за старое. Говорят, спелся с врагами. Начал распространять запрещенные вещества в наших «ночниках», прямо у нас под носом.

Саид открыл бутылку с водой и сделал глоток.

– Ну и в чём тут проблема? Надо наказать Виталия. Пусть усвоит раз и навсегда, что вести такие дела в моих заведениях чревато. Объясни ему это максимально доходчиво. Хаджиевы не имеют дела с этой дрянью и теми, кто ее распространяет! Это железное правило!

– Ладно. Это понятно. А теперь насчёт мозгоправа. Не смотри на меня так. Есть одна девушка. Молодая, но, говорят, знает своё дело получше тех, у кого ты раньше бывал. Даже запущенных психов лечит. Думаю, тебе подойдёт.

– Психиатр, что ли? – усмехнулся. – Ну что ж, если она наденет усмирительную рубашку и позволит мне заткнуть ей рот…

– Саид, она не психиатр, а психоаналитик. И давай без твоих этих шуточек. Правда, сходи к ней. Просто поговори полчаса, а если что-то не понравится, уйдёшь.

Хаджиев устало вздохнул, закрыл глаза, откидываясь на спинку стула. Ему, и правда, нужно что-то делать с собой. Постоянное желание переломать кому-нибудь кости вообще-то ненормально. И он, честно говоря, устал. Устал сгонять злобу в зале. Хотелось отдохнуть от ярости.

– Давай адрес.

Заур оживился, полез в карман за телефоном.

– Я тебя на завтра записал, вот её офис.

– Домашний адрес узнал?

– Конечно. Менты мне её по базе пробили. Так, подожди. А тебе зачем домашний адрес?

***

– Надя, мне страшно… Я сегодня днём опять видела его. То есть, я, конечно, понимаю, что всё это игра моей разгулявшейся фантазии, и что он в тюрьме, но всё равно вижу эту сволочь в каждом прохожем. Мне постоянно мерещится, что в квартире кто-то есть.

– Ну, конечно, есть. У вас ведь кот. Вот он и шумит. А ваш бывший муж освободится через восемь лет. До того дня у вас уже появится семья, и все страхи уйдут. А сейчас ложитесь спать и ни о чём не думайте, – успокаиваю несчастную пациентку, а сама думаю, что, пожалуй, зря дала свой личный телефон. Так и сама скоро психоз от недосыпа заработаю.

Слышу, как негромко хлопает входная дверь, и нервно усмехаюсь. Всё, приплыли. Галлюцинации уже начались. Однако выхожу из комнаты, чтобы проверить замок. Я всегда его закрываю, но взглянуть не помешает.

На ходу прощаюсь с пациенткой, бросаю смартфон в карман халата и, сделав ещё шаг, ахаю от испуга. Прямо у двери, в моей квартире стоят два здоровых мужика. Судя по чёрным бородам и смуглой коже – нерусские. Один что-то эмоционально объясняет другому на незнакомом мне языке, указывает рукой на приоткрытую дверь. Мою, кстати говоря, дверь.

Я быстро прикидываю варианты отступления, но их немного. Вернуться в комнату и выпрыгнуть из окна? Так-то третий этаж. Не расшибусь, конечно, но могу что-нибудь сломать. Но если останусь, тогда мне сломать что-нибудь могут эти двое.

Хотя на воров не похожи. Оба прилично одеты и даже дорого. Мельком отмечаю, что у одного на запястье поблёскивают хорошие часы. Кажется, золотые. Что ж, видимо, и вправду обознались.

– Ребят… – произношу негромко и осторожно делаю шаг назад. – Вы, кажется, дверью ошиблись.

Они поворачиваются ко мне, по очереди окидывают беглыми, ничего не выражающими взглядами, а потом тот, который ругался на своего друга, раздражённо выдыхает уже по-русски:

– Поздравляю, сейчас она визжать начнёт. Нельзя было по-человечески, Саид?

Тот, который Саид, широко улыбается, но глаза его остаются холодными. Есть в них что-то… Что мне не нравится и настораживает.

«Опасность!» – отбивается огромными красными буквами в голове, и я медленно опускаю руку в карман, нащупываю смартфон.

Если забегу в комнату и быстро подвину под дверь трюмо, у меня будет пара минут. Хотя… Кого я обманываю? Быстро сдвинуть с места трюмо я не смогу, а если даже получится, эти два бугая разнесут мне полквартиры за считанные секунды.

– Ну, давай! Объясняй ей сам! – вспыхивает нервный и скрещивает руки на груди.

А второй, Саид, кажется, кивает ему на дверь, мол, выходи. И тот таки выходит. Вроде на одного становится меньше, но мне почему-то от этого не легче.

Да что тут происходит вообще?

– Без паники только давай, ладно? – говорит с еле заметным акцентом, а я тихо радуюсь, что русский язык он всё-таки понимает.

– Послушайте, я не знаю, кто вы такие, но лучше вам уйти. Сейчас вернётся мой муж, и я не хочу неприятностей. Думаю, вы тоже… – начинаю осторожно, но незваный гость только издевательски фыркает.

– Во-первых, у тебя нет мужа, и живёшь ты одна. – вот тут мне совсем нехорошо становится. – А во-вторых, если бы я собирался тебе навредить…

– …уже сделал бы это, – заканчиваю за него.

И он, конечно, прав. За время наших переглядываний меня могли схватить, связать и сделать что угодно. От этой мысли внутри просыпается до ужаса знакомое ощущение…

– Умная девушка. Я клиент. Пришёл на сеанс.

– Чего? – роняю на автомате, на самом деле совершенно не въезжая в суть его слов.

– Ты же психолог? – спрашивает скучающе, оглядывается по сторонам и снимает пальто. Бросает его на тумбочку, отчего ваза с цветами, подаренными одним благодарным пациентом, чуть не падает на пол.

– Психоаналитик… – бормочу растерянно, наблюдая, за его передвижениями. – Но вам, похоже, нужен психиатр.

Он на мгновение останавливается, приподнимает брови и с каким-то недоверием усмехается:

– И чувство юмора на месте? А ты мне нравишься, кукла.

Нет, он точно какой-то больной. На всю голову, как бы непрофессионально это ни звучало.

– Так, немедленно покиньте мой дом, – набравшись смелости, произношу серьёзным тоном. – В противном случае я вызову полицию. – псих кивает, проходит в гостиную, а я неуверенно следую за ним. – Вы меня слышите?

Он садится в кресло – да-да, в моё кресло! – и, широко расставив ноги в стороны, заявляет:

– Пять тысяч за сеанс здесь и сейчас. Долларов, разумеется.

ГЛАВА 3

Просматриваю бумаги незваного гостя, краем глаза слежу за его движениями. Он прогулочным шагом идёт от кресла к окну и обратно.

– Так вы утверждаете, что вам… Кхм… Нравится мучить людей? – поднимаю на него удивлённый взгляд.

Что я вообще только что прочитала? Такое ощущение, что мой коллега, написавший это заключение, крепко перед этим выпил.

– Нет. Не так. Мне нравится оголять их лицемерие, вытаскивать их поганое нутро наружу. Как-то так, – отвечает с кривой, высокомерной ухмылкой и, сцепив пальцы в замок, наблюдает за моей реакцией.

Я уже говорила, что он странный? В смысле, очень странный. Внешне – симпатичный, солидный мужчина. Никаких новомодных обтягивающих штанишек и серёжек в ушах, как принято у нынешних представителей мужского пола. Джинсы и пиджак не броские, хоть и выглядят дорого. Из аксессуаров только часы и кулон на шее. Из того, что мне не нравится в современных мужчинах, – борода, но довольно короткая и ухоженная. Презентабельный, успешный – однозначно. Помимо наглости от него веет уверенностью и целеустремлённостью. И опасностью… Вот последнее особенно напрягает, и это ощущение никак не уходит.

Отрываю от него взгляд, беру очередное заключение. А, нет… Это направление к психиатру. Значит, я всё-таки не ошиблась. Вообще замечательно.

– Зачем вам это?

– Хобби у меня такое. Спасает от скуки.

– А ко мне вы пришли в три часа ночи тоже от скуки? – усмехаюсь, потому что ситуация и вправду немного комичная. Ну, если только не учитывать пару малюсеньких нюансов: у меня в руке доказательство того, что этот Саид Хаджиев псих, а я сейчас нахожусь с ним наедине, за закрытой дверью своей хорошо изолированной квартиры. Посреди ночи.

– Нет, не так. Меня называют агрессивным, злобным мафиози. Моя семья меня боится, как врага, а единственный друг с опаской величает психопатом. Вот ты, психолог, и расскажи мне: они правы?

Чуть позже я пойму, что да… Они правы. Он тот, подобных кому я пытаюсь избегать. Только вот профессию для этого выбрала неподходящую. А всему виной юношеский максимализм, с которым я когда-то приехала в столицу, и дурацкое желание всех спасти, чтобы утолить собственную боль.

Вздыхаю, откладываю папку, содержимое которой пугает всё больше.

– Давайте для начала кое-что проясним. Во-первых, я не ставлю диагнозы – это работа психиатра, к которому вас отправили. Но раз вы пришли ко мне, смею предположить, что туда вы пока не собираетесь. Во-вторых, чтобы я смогла вам помочь, нам нужно наладить контакт. Будьте со мной честным и откровенным.

Да, я согласилась. Пять тысяч долларов, знаете ли, на дороге не валяются. Я обычно зарабатываю столько же, но в рублях.

Ну, и чего греха таить… Он довольно интересный экземпляр. Возможно, именно этот человек, от которого, несмотря на хорошие финансовые возможности, открестились более квалифицированные психоаналитики, станет моим билетом в свободное плавание. Я давно мечтаю о собственной клинике. Так почему бы и нет?

– Идёт, – он расслабленно откидывается на спинку кресла. – Давай наладим контакт, кукла.

– В-третьих! Не называйте меня куклой. Меня зовут…

– Надя. Кукла Надя. Я понял, – вседозволенность написана на его наглой физиономии, но меня это, как ни странно, не раздражает. Пока.

Однако знаю по личному опыту, что таких нахалов нужно ставить на место с первой встречи. Иначе дальше будет только хуже.

– Надежда. Называйте меня так.

Его взгляд неожиданно устремляется вниз, прямо в моё декольте, но не возвращается назад к лицу, как обычно у нормальных мужчин, а застывает на груди.

Про себя радуюсь, что все-таки переоделась и сижу сейчас перед ним в приличной одежде, а не в халате.

– Хорошо, кукла Надежда. Любое твоё желание, – наконец, произносит нахал, мучительно медленно скользя взглядом по моей шее вверх.

Ох, трудно мне с ним придётся.

– Расскажите мне о себе, – перехожу к делу, потому как в планах есть ещё поспать. Хотя бы пару часов, пока не зазвонит будильник.

– Что именно?

– Всё. Ваше детство, родители, профессия, увлечения – в особенности о «вытаскивании поганого нутра наружу», – почему-то передёргивает. Надеюсь, он говорил в переносном смысле. – Расскажите мне всё, что считаете нужным, – поглядываю на часы. Нет, поспать, пожалуй, и сегодня не выйдет. Обожаю свою работу.

ГЛАВА 4

– А давай мы поиграем в игру? – произносит вкрадчиво, сдерживая ухмылку.

– Игру? – она вопросительно приподнимает бровь. – То есть, вы пришли ко мне в три ночи, чтобы поиграть?

– Это не так много за ту сумму, что я пообещал, – пожал плечами, и она утвердительно кивнула.

– И то верно. Так что за игра?

А она ничего такая, не сопливая. Честно говоря, Саид думал, что она поднимет крик или грохнется в обморок, увидев в своей квартире двух незнакомых мужиков. Но девушка, как оказалось, кремень. С ней будет интересно. В разы веселее, чем с предыдущими мозгоправами. Поначалу они, правда, все себе цену набивали, но, в итоге, ни один не выдержал психопата Хаджиева.

– Один вопрос твой, второй – мой. А то, согласись, кукла Надя, несправедливо получается. Я о себе расскажу всё, а о тебе ничего не буду знать. Как же мне довериться человеку, которого я совершенно не знаю?

– Что ж, я согласна. Это справедливо. Итак, позволите?

Её манера держать спину прямо и голос ровно Саиду нравилась. На выходе, конечно, она всего лишь баба, однако, умеет держаться.

– Прошу, – подавил торжествующую усмешку. Игра началась.

– Расскажите о вашей семье? Кто они, какие у вас взаимоотношения? – сама того не зная, попала прямо в точку. Но Саид привык держать удар с самого детства. Да и вопросы у всех этих мозгоковырялок одинаковые.

– У меня нет семьи. Моя мать погибла. А отец виноват в её гибели. Есть ещё мачеха. О ней, как и о матери, я не могу сказать ничего плохого, она достойная женщина, но мне чужая.

– Братья, сёстры? – она положила на колени записную книжку, начала что-то быстро записывать.

– Двое братьев.

– Их вы тоже не считаете своей семьёй?

– Нет.

– Почему?

– Мы кровные родственники. Но этого недостаточно, чтобы считать их семьёй.

Она подняла взгляд серых глаз, задумчиво поджала полные, не тронутые косметикой и пластикой губы. Губы, кстати говоря, для Саида что-то вроде фетиша. Но настоящих губ, вот таких, как у неё, сейчас не найти. Женщины превратились в трансформеров, можно по запчастям собирать.

– А жена есть у вас? Девушка?

Хаджиев упёрся локтями в колени, сцепил пальцы в замок и подался вперёд.

– Это ты так выясняешь, свободен ли я?

Она вздохнула, снова опустила взгляд на записную книжку.

– Так есть или нет?

– Не так быстро, кукла Надя. Ты же помнишь о нашем уговоре? Моя очередь спрашивать. Итак, почему ты до сих пор не замужем? Даже парня нет. А ведь ты красивая. Судя по всему, неглупая. Так в чём дело?

– Откуда вы знаете, что у меня никого нет? – спросила равнодушным тоном, даже не подняв на него глаз.

Кукла Надя умеет скрывать свои эмоции, да. Но Саид не из тех, кого можно так легко обмануть.