Социопат – это человек, не признающий социальные нормы. Социопат опасен, агрессивен, неконтролируем. Он полностью лишён привязанностей и чувств, которые делают нас людьми… У социопатов нет совести, сочувствия. Они не умеют любить.

Так о нём говорят статьи по психологии. Мне же довелось познать одержимость такого человека. Испытать на себе все грани его безумия и желания.

***

– Ты будешь моей. Сама или я тебя заставлю, – его голос прорезается сквозь писк аппарата, контролирующего мой пульс.

– Или я тебя убью.

– Это вряд ли. Но попытаться ты можешь. Будет интересно.

Открываю глаза, смотрю в его лицо, лишённое эмоций. Там мрак и тьма. И ничего больше. Ничего человеческого.

От автора:

Кто такой социопат? Простыми словами социопат – это человек, которому трудно соблюдать общепринятые нормы и уважать чувства других людей. Его поведение часто бывает импульсивным, он не чувствует вину или ответственность, может быть грубым, манипулировать окружающими и не умеет строить глубокие эмоциональные связи.

У автора нет цели оправдать поступки героев психическим расстройством. Есть цель написать о социопате. А также предупредить, что некоторые моменты в книге будут приукрашены. Альтернативная реальность и автор всё та же сумасшедшая оторва:)

ПРОЛОГ

Ударяю его по лицу сильно, с оттяжкой. Вкладывая в этот удар всю свою ярость. Кулак простреливает болью, но я этого не чувствую. Скорее просто знаю, когда схлынет адреналин, мне придётся несладко.

Мне кажется, от такой силы удара он должен упасть на мат без сознания, но Шамиль лишь криво усмехается, стирает большим пальцем с разбитой губы кровь и, поймав меня за щеки второй рукой, размазывает её по моим губам.

– Попробуй, какой я на вкус. Нравится?

– На вкус ты тоже как законченный психопат!

Он широко ухмыляется, и я всего лишь на мгновение теряю бдительность, а когда меня сшибает с ног ловкая подножка и от боли сводит бедро, теряюсь и пытаюсь схватиться за воздух. Но вцепляюсь в него и тяну за собой.

Шамиль падает, но скорее поддаётся, чтобы навалиться на меня всем своим весом и сделать ещё больнее. Бессильно рычу, ударяю его по лицу, плечам, куда могу дотянуться. А этого психа мои действия лишь забавляют. Мне иногда кажется, что он и боли не чувствует. Словно кусок железа.

– Убери руки! – коленом попадаю ему в печень, и этого зверя всё же перекашивает, но только на секунду. В следующий момент он обездвиживает меня захватом руки и своими бёдрами, ловко зафиксировав мои ноги. И только когда его свободная рука тянется к моему горлу, я понимаю, что по глупости подставилась. Оказалась перед ним в полной беспомощности.

– Какая же ты дерзкая стерва, Валерия Игнатьевна, – шепчет он мне в самые губы, прежде чем наброситься на них поцелуем.

Кусаю его за разбитую губу, рву плоть зубами, рыча и извиваясь под тяжёлым телом этого громилы, но его, похоже, всё более чем устраивает.

Когда выбиваюсь из сил и в лёгких больше не остаётся воздуха, он, всё же соизволив прервать наш безумный поцелуй, поднимается и подаёт мне ладонь.

– Вставай.

– Пошёл ты, – с трудом собираю косточки с мата, который во время падения показался мне асфальтом, и поднимаюсь без его помощи.

– Острый язык у тебя, Валерия Игнатьевна, – парирует Шамиль в своей манере, а затем, сложив руки на груди, с насмешкой смотрит на меня вниз. – Ну что, отпустило? Можем ехать?

– Никуда я с тобой не поеду, сволочь. Ты моего отца чуть не убил! У нормальных людей это считается преступлением. И после этого не обжимаются по углам, – упираюсь в собственные колени, пытаясь отдышаться.

– А в прошлый раз тебе понравилось, – ухмыляется этот тип, даже не собираясь оправдываться.

Поднимаю на него ненавидящий взгляд, в который раз поражаясь бесчувственности и жестокости существа, стоящего напротив. Он же взирает на меня со своей фирменной равнодушной усмешкой и… У него наушники в ушах? Серьёзно?!

– Гадина паскудная, – шиплю, растирая ушибленное бедро и ковыляю мимо. – Тварь. Чтоб у тебя мозги спеклись, урод моральный.

– Только после того, как доберусь до тебя снова, – слышится спокойное сзади.

ГЛАВА 1

Ранее:

– Красивая, – донеслось до ушей, и я усмехнулась, проходя мимо группы парней, выстроившихся в ряд перед крыльцом клуба.

– Эй, куколка, прокатиться не хочешь? Зайдём за угол, я тебе свой байк покажу? – выкрикнул кто-то из толпы, и его приятели дружно захохотали. Я поморщилась, понимая двусмысленность его предложения. Обычный тупой подкат от тупого «мачо». Всё в порядке.

– Ты сначала подрасти, – басовито осадил его охранник на входе, снимая передо мной цепочку. – Проходите, Валерия Игнатьевна.

– Спасибо, – улыбнулась я и шагнула за ограждение.

В толпе пронёсся недовольный гул, но тут же смолк, когда меня поглотили шум и суета клуба. На первом этаже танцевала молодежь, сновали девушки, ищущие того, кто бы угостил выпивкой и приключений на свою пятую точку.

Мимо прошла официантка в довольно откровенном наряде, за ней ещё одна. Обе смерили меня удивлёнными взглядами. Да, в деловых костюмах здесь женщин видят редко. Но и у меня цели другие. Не танцевать пожаловала.

Подняла голову, взглянула вверх. Отец уже стоял на балконе, наблюдал за мной. И как он всё замечает? Это не мне, а ему стоило пойти в юристы. Жаль, он выбрал совершенно иную стезю…

Он кивнул мне и отвернулся. Король в своём репертуаре. Вздохнула, нехотя шагнула к лестнице. Не люблю я подобные места, даже если они принадлежат моему отцу. Не моё. Он не раз пытался втянуть меня в «семейный бизнес», но я этого насмотрелась ещё в детстве, когда в наш дом постоянно вламывались то с обысками, то незваные «гости» из криминальных кругов. Хватило с лихвой, благодарю.

На втором этаже потише и почище. Пахнет дорогими мужскими духами, кожей и элитой. Я окинула балкон и отцовский столик пристальным взглядом, про себя выдохнула. Он сидел один. Вокруг, как обычно, рассредоточились безопасники, но они не в счёт. Сегодня, значит, обойдёмся без женихов из папиных друзей. Случается у Короля такое. То и дело норовит сосватать меня за кого-то из своего окружения. В печёнках уже эти его попытки вернуть меня в лоно семьи. Никак не хочет понять, что я этого не желаю.

– Привет, пап, – не удерживаюсь от вздоха, увидев перед ним полупустую бутылку виски. – Опять выпиваешь?

– Ты присядь, дочь. Не в участке, чтоб ответ с меня требовала. Поговорить надо, – начинает он хмуро, а я морщусь, но всё же опускаюсь на диванчик. – Выпьешь, поешь?

– Нет, пап. Я после шести не ем. Так зачем ты меня позвал? – мой твёрдый тон всё же выдаёт обиду.

Да, у нас с отцом не лучшие отношения. Что тут скажешь. Его единственная дочь, надежда и опора вдруг резко сменила направление и пошла не в ту сторону. А Король никогда не был хорошим папочкой. На дни рождения лет с семи он дарил мне холодное оружие, а по выходным учил стрелять. Спасибо, что только по банкам. Впервые я увидела расстрелянного человека в девять… И этим человеком была моя мама. Моя милая мамочка…

В общем, не сошлись мы с папой характерами. То ли я оказалась плохой дочерью, то ли он не справился с возложенными на него обязанностями. Как оказалось, быть родителем сложнее, чем быть криминальным авторитетом.

До этой встречи мы не виделись несколько месяцев. И он ни разу не позвонил просто так. Просто чтобы узнать, как у меня дела. Иногда мне кажется, что он чувствует свою вину за гибель мамы. И от этого закрывается, прячется, стыдится смотреть мне в глаза. Я, и правда, уже забыла, когда встречала его прямой взгляд. Всемогущий Король не такой уж и всемогущий… Да. У всех свои слабые стороны.

– А вариант «соскучился» не прокатывает, нет? – улыбается.

Я тоже растягиваю губы в ответной улыбке. Но не обманываюсь. Слишком хорошо знаю папочку.

– Ты никогда и ничего не делаешь просто так, Игнат Алексеевич. Так что, давай не будем. Я устала и хочу скорее попасть домой.

Король вздыхает, задумчиво качает головой. Мол, когда же ты такой колючей, дочка, стала? А я давно стала. Уже и не помню когда. Наверное, в тот день, когда мой «крутой» папа стал виновником гибели мамы. Или чуть позже, когда запер меня в интернате, как ненужный изгой. Я уже тогда понимала, что он так прячет меня от врагов, защищает. Но детская обида была сильнее. С годами она повзрослела вместе со мной, переросла в нечто тяжелое и строптивое. И я начала бунтовать. В общем, это тоже не украсило наши и без того сложные отношения.

– Ну да, ты же теперь деловая. Живёшь отдельно, с полицией дружбу водишь… – ворчит недовольно отец, а я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. С его поврежденными связками эти обвинения звучат как речь киношного босса из старых фильмов. Смешно и горько одновременно, потому что для кого-то это просто боевик, а для меня – изувеченное, полное боли детство. Имеет ли он право после всего этого обвинять меня в чём-то? Едва ли.

– Я не вожу дружбу с полицией, пап. Юристы разные бывают. Я адвокат, и полиция меня не особо жалует. Так что можешь быть спокоен.

– А по мне, так всё одно, – отрезает безапелляционно Король.

– Как скажешь. Так какое у тебя дело ко мне? – включаю холодный, деловой тон, и отец кривится, будто съел лимон.

– Ладно, дочь, давай не будем ругаться. Не так часто видимся, – начинает он примирительно, а я настораживаюсь.

– Пааап?

– Ну хорошо, – опускает голову, жуёт нижнюю губу. Всегда так делает, когда нервничает. Потом взгляд исподлобья на меня поднимает, хмурится. – Кто-то охоту на меня открыл. Врагов у меня, сама знаешь, предостаточно. Пока найду этого человека, пока разберусь… В общем, ты пока с людьми моими походи, ладно? Охрана лишней не будет. Может, и не знают о тебе, а может, и знают. Давай не будем рисковать.

– Блин, папа! – едва сдерживаюсь, хватаюсь за переносицу и с силой сжимаю её. Внутри всё стынет от накатившей жути. – С кем опять ты не поладил? Опять твои войны? Опять покушения? Кто на этот раз? Я? Ты никогда не остановишься, да? – повышаю голос, и один из охранников делает шаг ближе к отцу. – Займись своими делами! – рявкаю на него, и тот переводит вопросительный взгляд на Короля. Отец молча кивает, и человек с оружием под пиджаком отходит в сторону.

– Знаешь что, пап, я не участвую в этих делах. Ясно? И знать ничего не хочу. Если с тобой что-то случится, ты сам будешь в этом виноват! – вскакиваю с дивана, чтобы уйти, но отец ловит меня за руку, умоляюще смотрит в глаза.

– Не надо, Лер. Не горячись. Если бы дело было пустяковое, я бы тебе ничего не сказал. Но на меня уже дважды покушались. И следующий раз может стать последним.

Я обессиленно опускаюсь на диван, на автомате прижимаю руку к груди, где в ужасе застыло сердце. Кажется, оно перестало биться – я настолько потрясена, что ничего не слышу и не чувствую.

– Пап…

– Всё более чем серьёзно. Поэтому прошу, Лер. Возьми охрану и не спорь, ладно? В идеале бы, конечно, уехать тебе из города. Ну, там в Милан или ещё куда. Отдохнёшь, погуляешь…

– А потом вернусь за наследством? – спрашиваю ледяным тоном, и Король прикрывает глаза.

– Лера, не начинай. И не из такой задницы выбирался. Выберусь и на этот раз. Но у меня руки будут развязаны только в том случае, если ты будешь в безопасности. Отложи пока свои дела адвокатские, ладно? И поезжай отдохни куда-нибудь. Не загнётся твоя конторка за пару недель.

– Вот именно, пап. Я адвокат, а не какая-нибудь торговка с твоего рынка. Меня не так просто обидеть. Так что, спасибо за предложение, но я, пожалуй, останусь в городе. Подключу знакомых и через три дня эти товарищи присядут лет на десять, – я уже пришла в себя, хотя в груди всё ещё ноет и копошится тревога. Но это дело уже привычное.

– Лер, – Король качает головой, поджимает губы. Что-то странный он сегодня какой-то. Не припомню, чтобы раньше боялся покушений. А случались они довольно часто. – Это не тот случай. Тебе не стоит лезть. Будет только хуже. И чтоб никаких органов, поняла? Они не помогут.

Мне вдруг становится смешно. Усиленно тру переносицу, откидываюсь на спинку диванчика.

– Ты знаешь кто они, да?

Молчит. Лишь недовольно потемневшим взглядом меня буравит. Конечно же знает. Сам скорее всего и начал эту войну.

– Папа, я не уеду. И охрана твоя мне не нужна. Я честный человек, и бояться мне нечего. Себя людьми своими окружи и съезди куда-нибудь отдохни. Заодно подумаешь о своем поведении. А мне пора, – решительно встаю.

Вопрос этот я, конечно же, так не оставлю. Найду тех, кто хотел причинить отцу вред, и сделаю всё, чтобы они ответили по закону. И неважно, если заодно всплывут и дела отца. Откупится, не впервой.

– Лера! – слышу вслед, оборачиваюсь.

– И не вздумай подсылать ко мне своих людей! Чтобы близко ко мне не приближались! – сбегаю по лестнице вниз, прохожу сквозь шумную толпу и иду к выходу. Неожиданно налетаю на высокого мужчину в кожаной куртке и поднимаю взгляд.

Он смотрит прямо на меня. Не моргая. Взрослый, совсем не похож на случайного посетителя. Густая короткая борода, темные глаза – в полумраке трудно разобрать их цвет. Он явно не танцевать сюда пришел. В ушах наушники, он словно на своей волне. Проходит по мне оценивающим взглядом и, похоже, остается доволен увиденным.

– Заблудилась, красавица? – спрашивает он, склонившись к моему уху и вытащив один наушник.

И правда, чего это я засмотрелась на него? Мужчин, что ли, не видела? Встречала и посимпатичнее.

– Нет, жду, когда ты освободишь дорогу! – отвечаю на его напор резкостью. Не нравится он мне. Неужели отец всё-таки приставил его следить за мной?

Мужчина усмехается какой-то недоброй улыбкой, отходит в сторону и вставляет наушник обратно. А я, выходя из клуба, кожей чувствую его тяжелый взгляд, провожающий меня до самых дверей.

ГЛАВА 2

Машина сломалась прямо посреди дороги. Я вышла из салона, выругавшись, хлопнула дверью. Вокруг ни души, лишь где-то вдали лают собаки. Ветер волосы треплет, холод собачий. Скоро зима, как-никак.

– Чтоб тебя! – пнула неподвижное колесо, прислонилась к тёплому капоту. На улице темно, хоть глаз выколи. Бензина на печку мне хватит на час от силы, так что, если не свалю отсюда скорее, то окоченею в край. Надо вызвать эвакуатор.

Полезла в карман пиджака и… Ничего. Потеряла, что ли? Мобильника не оказалось ни в машине, ни в сумке. Закрыла глаза, досчитала до десяти и нифига не отпустило. Идиотское упражнение. Кому оно хоть раз помогло?

Осмотрелась вокруг. Трасса пустая, уже довольно поздно. Можно, конечно, поплясать на холоде, подождать, пока кто-нибудь не проедет мимо. И если он остановится, тогда, быть может, мне помогут. А если какой-нибудь маньячила? Нет, трусихой я никогда не была, но мыслить нужно трезво. Только недавно очередного серийного убийцу поймали. И он на серьёзных щах заявил, что убить пять женщин его заставил голос в голове. Некая вторая личность. Не хотелось бы с таким на пустой, ночной дороге повстречаться. Ни с ним, ни с его вторым «Я». Психов мне только не хватало.

Додумать мысль я не успела. Из-за поворота вдруг показалась машина. Довольно большая. Джип. И судя по скорости, водитель куда-то торопится. Размышлять было некогда. Ещё немного, и проедет, а мне потом до утра тут куковать. Выругалась себе под нос, вытянула руку. И джип тут же начал сбавлять скорость. Удача?

Каково же было моё удивление, когда стекло опустилось и из окна показалось уже знакомое лицо. Бородач из клуба. Ёлки, везучая я какая…

– Что-то случилось? – то ли он меня не узнал, то ли просто виду не подаёт. Разглядывает с интересом.

– Да, я тут сломалась и телефон забыла в клубе… – вот дура. Сама же себя и выдала. Хотя, судя по усмешке, он всё-таки узнал меня. – В общем, можешь одолжить свой? Мне только эвакуатор вызвать. Ну или мужу позвоню, – додумалась добавить. Мужа-то у меня нет, но ему об этом знать не обязательно. По статистике на одиноких женщин нападают чаще.

– Так мужу или эвакуаторщику? – взгляд его не изменился. Всё так же нахально разглядывает меня, как вшу под микроскопом. Шёл бы ты лесом, уважаемый. Шел бы, если бы не был мне сейчас нужен. Хотя ну его в баню. Какой-то странный мужик.

– А знаешь, ладно. Езжай. За мной и так скоро приедут, – психанула я, отошла с дороги. Не нравился он мне. Вот прям чуйка какая-то сработала, как любит говорить отец. А у отца «чуйка» ого-го. Гены. Их, как известно, пальцем не сотрёшь.

Мужик, правда, уезжать не торопился. Вышел из машины, протянул мне телефон.

– Я взгляну? – кивнул на машину.

Я молча взяла смартфон, а он направился к моему седану. Со знанием дела открыл капот, склонился.

– Ясно, – захлопнул крышку и повернулся ко мне. – В тачках разбираешься?

– Нет, – со вздохом призналась я.

– Тогда так скажу – не заведётся. Либо эвакуатор, либо я дотащу. Эвакуатор долго будет ехать. В городе пробки сегодня. Да и далеко.

Я принялась жевать и без того искусанные губы. Бородач дело говорит. Вечер пятницы, всё стоит. Мне тут долго отплясывать придётся.

– Ладно, дотащи до города. А там я уже сама. Я заплачу.

Он хмыкнул. Мол, ты мою тачку видела? Я-таки видела. Мужик в подработке точно не нуждается. Но надо же было как-то его заинтересовать.

Открыл багажник своего монстра, покопошился там, выровнялся.

– Трос, похоже, выложил. Садись в мою машину, довезу так, а завтра уже за своей вернёшься.

Ну, конечно. Разве могло быть по-другому? Тем более у меня?

Запрыгивать в его джип я не торопилась, и бородач вопросительно приподнял брови.

– Ну? Идёшь, нет? Мне ехать нужно.

Пока эвакуатор доедет, пройдёт часа три, а то и четыре. Это если водитель поторопится. В любом случае бензин у меня закончится раньше. Замёрзну ведь. Да и домой, если честно, хотелось. Принять горячую ванну, поесть и спать. Ну или хотя бы просто лечь спать без всяких прелюдий. Мужик, конечно, здоровый, но и я, как говорит Король, не пальцем деланная. Плюс баллончик в сумке. Если что, отпор дать смогу. Это я с виду только нежная фиалка. Внутри тот ещё кактус.

– Сейчас. Сумку только возьму.

ГЛАВА 3

– Как зовут? – первым нарушил тишину мужик. Я вздохнула. Мечта доехать до города без подкатываний бородача накрылась медным тазом.

– Валерия Игнатьевна, – представилась более чем официально.

Он хмыкнул.

– Шамиль.

– Я поняла, что не Иван, – огрызнулась, отворачиваясь к окну. Не люблю я эти беседы светские. На работе болтовни хватает.

– Имеешь что-то против Неиванов? – с интересом окинул меня своим взглядом, отчего по левому плечу пробежали мурашки. Не люблю, когда пялятся. Тем более такие наглые.

– Ничего не имею против. Просто давай помолчим. У меня нет настроения болтать, – улыбнулась ему натянуто, снова отвернулась. У меня сейчас на лбу бегущая строка «ОТВАЛИ!», а ему хоть бы хны.

– До города далеко. Но если ты не будешь строить из себя сраную принцессу, время пролетит незаметно.

Я даже рот открыла от такого хамства.

– Чего?

– Что делала там? В клубе? – продолжил он, как ни в чём не бывало.

– К Королю ездила, – усмехнулась я. Мой случайный попутчик даже не подозревает, насколько угадал с «принцессой». Вот насчёт «сраной», я бы поспорила. Никогда не тащилась от собственной неотразимости, но в курсе, что мужики по мне слюни роняют.

– А если серьёзно?

– Серьёзно.