Дисклеймер

Возрастное ограничение 18+!

В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек. Все герои совершеннолетние!

ГЛАВА 1

Рёв толпы заставляет поморщиться и сжать виски. Представляю, каково тем, кто сейчас в клетке. Там не щадят никого: кости трещат, а удары звучат так, будто ломается дерево.

Бррр! Не могу на это смотреть. А ведь мне еще за ними убирать. Нужно отмыть бетон, собрать мусор и привести всё в порядок после этого безумия.

Я работаю здесь три дня. Первые два меня нещадно тошнило. Сегодня уже легче. Я просто не всматриваюсь в то, что осталось на полу. И вот он снова победил. За три дня он выходил на ринг раз семь и ни разу не проиграл. Толпа скандирует его кличку:

— Безумный!

Он действительно оправдывает свою кличку. Сражается так, будто ему нечего терять. Все здесь звери, но он — самый опасный, самый злой. Не хотела бы я оказаться у него на пути.

Клетка опустела, ставки выплачены, зрители разошлись. А я, вздохнув, принимаюсь за дело. От вида багровых пятен на полу всё еще мутит, но я быстро накрываю их тряпкой.

Что я здесь забыла? Просто выживаю. После детдома меня выставили почти на улицу, перебиваюсь в коммуналке с соседями, от которых лучше держаться подальше.

Закончив с клеткой, я принимаюсь за пустые бутылки на столах. Сдам их, лишняя копейка не помешает.

— Эй, ты! Принеси мне выпить! — окрик заставляет меня вздрогнуть. — Ты что, оглохла?

— Я? — поворачиваюсь к двоим мужчинам. Один из них — Кривой, местный заправляла. Второй выглядит куда солиднее: дорогой костюм, шляпа.

— Ты! Виски! — тот, что в шляпе, принял меня за официантку. Знал бы он, где только что были мои руки, перехотел бы пить. Но это его проблемы.

Я иду к бару, наливаю порцию и несу клиенту.

— А Безумный-то совсем озверел, — ворчит Кривой. — Третьего соперника за неделю отправляет в больницу. Мне это невыгодно. Скажи ему, чтобы был поаккуратнее.

— Да у него это… характер портится, когда женщины долго нет, — усмехается в ответ спутник. — Крыша ехать начинает. Вот и имеем что имеем.

Я ставлю бокал перед мужчиной в шляпе и ухожу убирать со столов.

— Так найди ему девчонку, сложно, что ли? Утихомирь бойца. Пусть выдохнется и хоть раз проиграет. Ему не помешает! — злится гость.

— Сделаем, — флегматично соглашается Кривой. — Только проблема есть. Шлюх он на дух не переносит. А нормальная к такому психу не пойдет. Вы его габариты видели? У меня мужики при виде него бледнеют, а вы говорите…

— Я говорю — найди ему женщину! Как ты это сделаешь — мне плевать! — мужчина с грохотом ставит стакан на стол. — Найди ему кого-нибудь, пусть пар выпустит. Может, гонора поубавится. Я пошел.

Я дособирала бутылки в мешок, вынесу позже. Но стоило мне собраться уходить, как меня окликнул Кривой.

— Эй, ты! Как тебя там?

— Эльвира. Можно просто Эля.

— Слушай сюда, Эльвира, подзаработать хочешь?

— Ну… я здесь только ради этого.

— Ты не поняла. Пошли со мной.

Я, наивная, решила, что нужно убраться в другом зале, и со шваброй наперевес пошла за ним. Кривого прозвали так не зря: одна нога у него короче другой, да и лицом он неприятен. Идет, переваливается, ведет меня вглубь здания.

— Вот. Уберись у него, — пока я хлопала глазами, Кривой схватил меня за шиворот и буквально втолкнул в клетку. Дверь тут же захлопнулась, щелкнул автоматический замок. Я в ловушке. Наедине с ним… С Безумным.

— Это что еще за подарок? — Безумный оперся на прутья, кивнув в мою сторону. — Мне, что ли?

— Тебе, конечно! Уборщица, не шлюха. Всё, как ты любишь. Приятного аппетита! — хохотнул Кривой и скрылся в темноте коридора.

ГЛАВА 2

У девчонки огромные глаза и приоткрытый от испуга рот. Смотрит на Безумного, как завороженная, не в силах пошевелиться.

— Эээ… Меня Эльвирой зовут. Можно просто Эля.

— Тархан. Можно просто Безумный, — он усмехается, и девчонка тут же вжимается в стену.

— Я здесь только для того, чтобы убраться, — она выставляет перед собой швабру, как щит, и неловко улыбается. То ли наивная, то ли хочет такой казаться. Кривой, видать, с ней особо не церемонился, просто закинул в клетку и скрылся.

Ничего, Тархан быстро объяснит ей, зачем она здесь.

— Раздевайся.

Она снова улыбается, на этот раз растерянно, не веря своим ушам.

— Нет… Вы не так поняли! Я здесь, чтобы помыть пол. Вот! — она снова тычет в его сторону шваброй, а Тархана начинает ломать. Он не видел женщины несколько месяцев. Кривой специально держал его на голодном пайке, заставляя выплескивать всё бешенство только в боях. Сейчас Безумному было уже всё равно, кто перед ним, лишь бы утолить этот голод.

— Это ты не поняла. Раздевайся сама, или я сделаю это за тебя.

В камерах напротив заметно оживились. Послышался свист и грубые выкрики:

— Ого, у Безумного какая куколка!

— Давай, Тархан, покажи ей, кто здесь главный!

— Нам немного оставь, а? — донесся глумливый гогот из соседней клетки.

— Заткнитесь! — рыкнул им Тархан и шагнул к девчонке. Она вскинула швабру, пытаясь защититься. Смешная.

— Слушай сюда. Сделаешь всё по-быстрому, и я тебя отпущу. Обещаю, никакой жести. Я даже добьюсь, чтобы Кривой выписал тебе премию из моих призовых. Согласна?

— Вы что… с ума тут все посходили? — в глазах Эльвиры заблестели слезы, чего Безумный совсем не ожидал.

— Ну ты чего? Я же сказал — не обижу. Будет... нормально.

— А если я откажусь? — она продолжала целиться в него шваброй, и эта её стойкость начала его раздражать.

— Тогда Кривой закинет тебя в общую клетку, — он кивнул на камеры напротив. — А те парни церемониться не станут. Понимаешь?

Эльвира замерла. В её взгляде не осталось наивности — только горькое осознание того, что выхода нет.

— Я так не хочу…

— Тогда убери швабру и иди сюда. Я слов на ветер не бросаю.

Она медленно опустила свое единственное оружие, прислонив его к стене. Сделала осторожный шаг, и в ту же секунду Тархан железной хваткой перехватил её запястье. Попалась.

— Давай, ближе.

Она не кричала, не билась в истерике, но пыталась вырваться, молча и зло. Видно было, что жизнь её уже не раз била. Она привыкла сопротивляться.

— Послушай меня! — его резкий окрик заставил её замереть. — Выбирай: или ты сама идешь на сделку, или я беру то, что хочу. Что скажешь?

Эльвира посмотрела на него снизу вверх, понимая, что из этой клетки ей не выбраться.

— Ладно… — прошептала она едва слышно. — Только отпусти меня сразу же. Обещаешь?

— Договорились, — Тархан направился к раковине в углу, чтобы привести себя в порядок. Девчонка была чистой, и ему не хотелось выглядеть перед ней последним животным. Хотя он и был им.

Умывшись, он обернулся:

— Иди сюда. За ширму.

Из соседней клетки снова послышалось издевательское уханье. Тархан стиснул зубы. Звери. Все они здесь звери. И он — первый среди них.

Эльвира на негнущихся ногах зашла за грязную штору у санузла. Она дрожала так сильно, что это передавалось даже воздуху вокруг.

— Не бойся. Я не буду жестить.

— Я не могу не бояться, — прошептала она, вжимаясь в стену и не сводя глаз с Тархана.

— Просто делай, что я велю, — отрезал он. Его голос звучал хрипло, выдавая долгое воздержание, которое Кривой использовал, чтобы превратить своего бойца в разъяренного зверя.

Из соседней клетки донесся издевательский свист и выкрики, но Тархан резким движением задернул грязную штору, отсекая их от сальных взглядов.

Эльвира замерла, понимая, что бежать некуда. Она подчинилась. Молча, со смесью ужаса и обреченности в глазах. В этот миг пространство за шторой наполнилось тяжелым, почти осязаемым напряжением. Тархан, лишенный возможности чувствовать что-то, кроме первобытной жажды, видел, как она зажмурилась, стараясь унестись мыслями далеко от этого места, в какую-то иную жизнь, где нет ни клеток, ни боли. Он требовал покорности, и в этом акте, лишенном нежности, сплелись ярость, отчаяние и гулкое биение двух сердец, заглушающее шум толпы снаружи. Это было столкновение двух стихий, где одна пыталась выжить, а другая — заглушить внутренний крик.

Прошло несколько бесконечных минут, прежде чем Тархан заговорил снова. Он привел одежду в порядок и отошел к решетке, не глядя в сторону забившейся в угол девчонки.

— Можешь подниматься, — выдохнул он, восстанавливая дыхание. — Всё закончилось.

Эльвира медленно встала, поправляя растрепанные волосы и вытирая лицо дрожащей рукой. В её взгляде не было ни слез, ни гнева, только пустота. Она ждала, что будет дальше, не зная, выпустят ли её вообще из этой клетки.

— Ты сделала, что должна была, — бросил он, по-прежнему не оборачиваясь. — Я поговорю с Кривым. Он выпишет тебе премию.

ГЛАВА 3

— Держи, это тебе, — Кривой протягивает мне деньги, я молча их забираю. Если бы меня спросили, хочу ли я продавать себя таким образом, я бы отказалась. Но меня не спрашивали. А деньги мне нужны. — Ты Тархану понравилась, — мерзко ухмыльнулся. Врезать бы ему по роже, да боюсь, что отдача прилетит.

— Можно я уже пойду? — вздыхаю. Мне сейчас только его грязные фантазии выслушивать.

— Куда пойдёшь? — скалится это животное.

— Домой.

— Ааа… Домой? Домой, конечно, иди. Только имей в виду: пойдёшь куда-нибудь жаловаться, я тебе голову оторву. Поняла меня, лялька?

— Я могла вас сдать ещё два дня назад. Просто мне проблемы не нужны.

— У нас тут всё схвачено, так что ничего бы у тебя не вышло. Но предупреждаю: только пикни где-нибудь, и я тебе…

— Оторвёшь голову, поняла уже, — закончила за него и, сунув деньги в карман рюкзака, развернулась к выходу.

— А ты молодец! Умная девка!

Была бы умной, не попала бы сюда.

Выхожу на улицу, вдыхаю свежий, по-утреннему прохладный воздух. В помещении совсем нет кислорода, я там просто задыхалась.

Ну всё, теперь не будет душного помещения и тошноты. Я сюда больше не вернусь. С одной стороны хорошо, не придётся больше убирать за зверьём в клетках. С другой, опять искать работу. Денег, правда, дали нормально. На первое время хватит.

О том, что случилось за шторкой в клетке, я старалась не думать. Это просто… цена. Меня не избивали, не пытали. А это… это я переживу.

Зашла по пути в магазин, купила вина и продуктов на несколько дней. Дома всё как обычно: пьяные голоса из кухни и дым столбом. Плевать. Заперлась у себя, отхлебнула прямо из горла. Тепло разлилось по телу, и я почти сразу опьянела на пустой желудок.

А потом села на старый диван и заревела. Жаловаться некому, да и сама виновата. Карма. Видела, что людей держат как собак, знала, что там происходит, и молчала. Вот и получила свое. А что я могла сделать? У Кривого всё схвачено. Прихлопнули бы меня как муху, и дело с концом.

Налила вино в стакан, шмыгнула носом. Перед глазами снова он, огромный, татуированный, пугающий. И я перед ним… И те выкрики зверья из клеток. Мерзко? Наверное. Но я взяла деньги и ушла. Ничего не исправить, да я бы и не стала. Было и было.

Ночью спала как убитая, вино помогло вырубиться. А утром накрыло головной болью и осознанием собственной никчемности. Кажется, это депрессия. Что ж, погоревать о судьбинушке я могу себе позволить. Дня три. А потом пойду искать работу. В местах, где людей не держат в клетках.

Сделала бутерброды с дешевой колбасой, вздохнула. Зверьё в клетках кормят лучше, им мясо готовят. Я сама видела. Интересно, он еще думает обо мне? Или забыл сразу, как только получил своё? А я ещё и вела себя так… послушно. Дура.

Аппетит пропал. Бутерброды остались на столе.

*****

— Ты опять уложил противника? Мы же договаривались, что ты сам ляжешь сегодня! — Кривой спешит за ним, пока Безумного ведут в его клетку. — На твоего противника поставили немало денег!

— Ну так радуйся.

— Да меня скоро порвут! Ты обещал лечь, но не лёг! А они поставили и проиграли! Ты хоть понимаешь, что со мной сделают?

— Что бы ни сделали - ты заслужил.

— Хорошо! Ладно! Стой! Да остановите вы его! — заорал Кривой на охранников, и те встали. Кривой оббежал их, встал перед Безумным. — Что ты хочешь?

— Не что, а кого.

— И кого же ты хочешь?

— Её. Ту, что вчера была у меня. Получу её и лягу в следующем бою, и твои толстосумы останутся довольны.

— Она не пришла сегодня. Да и вряд ли вообще придёт. Может, я скажу, чтобы тебе привезли другую девочку, а? — заискивающе уставился на Безумного снизу вверх.

— Не пойдёт. Либо она, либо я запинаю следующего противника до комы.

Безумному она понравилась. Девочка с большими, испуганными глазами. Красивая и послушная. Да, она то, что ему нужно.

— Хорошо, а если я приведу её к тебе?..

— Я лягу, когда скажешь.

— Ночью она будет у тебя.

ГЛАВА 4

Я проснулась ночью от какой-то тревожной мысли, ухватиться за которую не смогла. Она пронеслась, разбудив меня, и исчезла.

Зато появились собутыльники моих соседей. Кто-то забарабанил в дверь и я, сонно поморщившись, привстала на локтях. Время час ночи. И кого, спрашивается принесло в такой час?

Дверь кто-то открыл. Кто-то из соседей. И я снова поморщилась представляя, как сейчас начнется очередной кутёж. Но вместо радостных воплей мой сосед что-то проскулил и на секунду повисла абсолютная тишина. Тишина, которая мне не понравилась.

А в следующее мгновение моя и без того хлипкая дверь слетела с петель.

В комнату ворвался свет из коридора и трое крепких мужчин. Один из них бесцеремонно схватил меня за шкирку, стаскивая с кровати. Следом вошел Кривой и щелкнул выключателем.

— Ну привет, красавица. А что на работу не вышла, заставила меня самого ехать к тебе? Разве так поступают хорошие работницы?

— Я больше у вас не работаю. Уволилась, — это всё, на что меня хватило. Голос дрожал.

Кривой сокрушенно зацокал языком:

— Эээ, нет. Ты не отработала положенные две недели. Как же я тебя рассчитаю?

— Что вам нужно? — я задала единственный верный вопрос. За уборщицами посреди ночи не вламываются. Что-то случилось. Или кто-то потребовал.

— Ладно, кончай ломать комедию. Ты сама знаешь, от кого я пришел. Не смотри на меня так, сама его зацепила, вот и доигралась. Грузите её! Везём принцессу к принцу!

*****

Её притащили к нему в одном халате, накинутом на поспешно одетое белье, буквально затолкнули в клетку и с грохотом захлопнули дверь. Тархан поднялся с лежанки и молча подошел к ней, протягивая руку.

— Вставай.

— Да пошел ты! — она поднялась сама, проигнорировав его помощь. Имела право злиться, он вел себя далеко не как джентльмен. — Что я здесь делаю?

— Я тебя потребовал.

— Потребовал? Как вещь из каталога? — она вскинула на него взгляд, полный протеста. В прошлый раз она была куда покорнее.

— Да. И я решу, что с тобой делать. Видишь, как они смотрят? — он кивнул на соседнюю клетку, где другие бойцы не сводили с неё плотоядных взглядов. Тархану это не нравилось. Его бесило, что они видят её такую, беззащитную и хрупкую.

— Отвернулись к стене! Живо! — рявкнул он на них и мертвой хваткой вцепился в запястье Эльвиры. — А ты за ширму. В душ.

— Я не грязная! — она попыталась вырваться.

— Зато я не успел отмыться после боя.

— Ну и иди мойся, от меня тебе что нужно?

— Ты нужна.

Он потянул её за собой. Эльвира замерла, понимая, что в этой клетке её крики никто не услышит.

— А если я не хочу?

— Здесь это никого не волнует. Ты же понимаешь: я могу сделать с тобой что угодно, и мне ничего за это не будет. Никто тебя не защитит.

— Убедительно… — пробормотала она, побледнев.

— Иди за ширму. Включай воду.

Она подчинилась, дрожащими пальцами нажала на кнопку. Вода зашумела, скрывая их от остального мира. Тархан, уже сбросив одежду, встал под прохладные струи. Эльвира отвела взгляд, стараясь не смотреть на его мощное, покрытое шрамами тело.

— Снимай халат и иди сюда, — скомандовал он.