Глава 1

Полтора месяца спустя.

Мне казалось, что я нашла неплохое место. Крошечный городок на окраине страны со странным названием Хэппи-Валли-Гуз-Бей, которое будто бы только этим и насмехалось надо мной и всей той ситуации, в которой я оказалась. Правда, для того, чтобы сюда добраться пришлось повозиться.

Первые пять дней я жила в режиме бегства. Без плана и без точки «прибытия». Меняла автобусы, пересаживалась на электрички, выходила раньше, чем собиралась, снова садилась, ехала дальше. Дешёвые мотели с выцветшими коврами и запахом чужих тел. Или души, где горячая вода заканчивалась через три минуты. Ночи, когда я спала вполглаза, вздрагивая от каждого звука за стеной.

Мне всё время казалось, что если я задержусь где-то дольше пары часов, он найдёт меня.

Появится из ниоткуда.

Как будто у него есть нюх или карта, где я отмечена красной точкой. Это были почти самые худшие пять дней в моей жизни.

Как я выбрала именно это место? Совершенно спонтанно.

В тот день я ехала в электричке, одной из тех, что медленно тянутся через бесконечные леса и озёра, как будто не спешат никуда и никогда.

Я сидела у окна, уставившись в отражение, где было только видно осунувшееся лицо с чужими глазами. Почти не узнавала себя.

На соседнем сиденье мужчина лет пятидесяти листал журнал, на который я едва и случайно обратила внимание. Именно из-за того, что он не пользовался смартфоном, словно тоже находился в бегах, как и я. А еще это показалось странным и каким-то… старомодным.

Он перевернул страницу, и мой взгляд сам собой зацепился за заголовок.

Небольшая заметка, пара абзацев с названием города. Что-то про природу, про уровень преступности, про то, что туда редко заглядывают туристы. Про озеро и старую лесопилку.

Я читала через плечо незнакомца и чувствовала, как внутри что-то щёлкает.

Не надежда, нет, скорее усталость, доведённая до точки, где любое тихо кажется спасением.

Я вышла на следующей крупной станции, купила билет с пересадками, так, чтобы маршрут был кривым и нелогичным. Полтора дня в дороге. Снова мотель. Снова автобус. И вот… конечная.

Город встретил меня неожиданно спокойно.

Чистый воздух, пахнущий хвоей и водой. Невысокие дома, даже те, в которых были квартиры, а не только частные, будто прижавшиеся друг к другу. Узкие улицы. Люди, которые не смотрят в лица, просто идут по своим делам. Озеро на окраине, гладкое, как стекло, и лес, начинающийся почти сразу за последними домами.

Здесь было… красиво. Возможно, мне надоело бежать или просто место понравилось, не знаю, но я осталась и пока что ничуть не пожалела об этом.

Месяц с небольшим это не такой большой срок, чтобы окончательно расслабиться, да и я была не уверена, что отныне вообще буду «расслабляться», но, по крайней мере, хотя бы перестала постоянно оглядываться.

У меня оставались сбережения, на которые удалось снять небольшую квартиру в центре и оплатить аренду на три месяца вперед, плюс дополнительно к этому пришлось оставить ещё и залог, равный почти той же сумме, что я и отдала за аренду. Без документов и без лишних вопросов мне не хотели сдавать ни одно жилье, если ещё с ночевками в мотелях можно было договориться за небольшую сумму, то тут так не работало, пока я не нашла миссис Долдон.

Она осматривала меня так, будто я принесла в её дом грязь с улицы. Медленно, оценивающе, с тем самым выражением лица, когда человек уже всё решил, но выжидает паузу для удовольствия. Она сразу же спросила про документы, на что я покачала головой. Даже не стала врать.

Лгать в таких случаях было бессмысленно, люди вроде неё чувствуют это сразу.

Миссис Долдон фыркнула, скривилась так, словно я предложила ей что-то неприличное, и уже развернулась, явно собираясь закрыть дверь. Я успела остановить её, назвав сумму. Намного выше рыночной. Слишком высокая для такой квартиры, слишком отчаянная, чтобы её не заметить.

Она снова посмотрела на меня. На этот раз иначе. Глаза сузились, в них мелькнул интерес. Не сочувствие, нет. Жадность.

– Три месяца вперёд. И залог. Наличными. И если будут проблемы, ты исчезаешь без скандалов. Я ничего не знаю, ты меня не знаешь.

Я кивнула.

У меня не было выбора.

Предоставить документы означало почти то же самое, что включить свет и встать посреди пустой сцены. Метка.

Да, квартира оказалась маленькой, с тонкими стенами и окнами на улицу, где по вечерам было слышно, как кто-то смеётся, ругается или просто живёт. Но она была моей, хоть и временно, пока этого было достаточно.

Деньги таяли быстро, и я это понимала. Поэтому работа нашлась почти сразу. Бар на окраине центра… тёмный, шумный, с липкими столами и постоянным запахом дешёвого алкоголя. Место, где мужчины смотрят слишком долго, широко улыбаются и считают, что имеют право касаться, если оставили пару купюр на стойке.

Иногда лапали, иногда говорили мерзости, а иногда пытались задержать за руку. Но у меня уже был подобный случай с Бобом.

Я научилась уворачиваться, отшучиваться, резко смотреть в глаза так, чтобы становилось не по себе. Зато чаевые оставляли щедрые. Наличные.

Но в любом случае так долго продолжаться не могло. Мне нужна была нормальная работа, что-то… не такое. А для этого требовались чертовы документы. Поддельные. Это не вещь, которую можно «просто сделать». Нужно найти нужного человека, убедить, заплатить, дождаться. И всё это, не привлекая внимания. А для этого нужны были деньги, много денег. Замкнутый круг. Но пока я жила от смены до смены, от утра до ночи.

На работе, хоть я и её и ненавидела, могла отвлекаться, а вот когда оказывалась в одинокой квартире, там начинался хаос.

Ноутбук, который лежал то на кровати, то на тумбе, мне хотелось разбить его, уничтожить. Мне казалось, что все проблемы начались из-за него, взлом страховой, обман и смерть моего дяди. Глупо, но я винила в этом технику, хоть и понимала в глубине души, что была виновата только я. Пусть не в смерти дяди, но в остальном точно.

Я соврала ему. Обманула своего родственника и продолжала врать, он просил не делать этого… а я не послушалась. И умер.

Я повторяла это снова и снова, как будто слово за словом могло однажды дойти до конца и стать реальностью.

Дерек мёртв.

Дерек больше не позвонит.

Дерек не спросит, поела ли я.

Дерек не скажет своим спокойным, немного усталым голосом, что всё образуется, даже если сейчас кажется иначе.

Мне катастрофически его не хватало.

Иногда я ловила себя на том, что мысленно с ним разговариваю, спрашиваю или оправдываюсь. Почти слышу, как он вздыхает и говорит что-то простое, без пафоса, как умел только дядя.

Что бы он сказал, если бы узнал, где я сейчас? В каком городе, в какой дыре, с какой работой и какими страхами?

Наверное, расстроился бы. Не из-за денег, не из-за бегства – из-за того, что я одна.

Дядя бы точно сказал, что я зашла слишком далеко. И что врать плохая привычка, даже если кажется, что иначе нельзя.

Чёртова флэшка… тоже ничего не дала. Совсем. Почти пустая. Одноразовый механизм, рассчитанный на один-единственный момент. Я вставила её тогда, и всё.

Даже если бы там вдруг остался какой-то след, что дальше?

Пойти в настоящую полицию? Рассказать всё, как есть?

Меня бы упекли за решётку быстрее, чем я закончила бы первое предложение. Если бы вообще поверили.

Помимо всего этого было и множество других вопросов. Кто это всё-таки был?

Чьи руки на самом деле дергали за нитки? Конкуренты Роули? Те самые «крупные игроки»? Мексиканцы?

Раньше я была уверена, что всё упирается в них. Сейчас уже нет.

Аккаунты детективов исчезли.

Росс. Хантер. Стёрты подчистую, будто их никогда не существовало. Ни следа. Ни цифровой пыли.

Иногда мне казалось, что я просто сошла с ума, и всё это выдумка, коллективный бред, который почему-то разрушил мою жизнь.

И, как назло, мысли всё чаще возвращались к Роули.

За последнее ненавидела себя особенно сильно.

Что, если бы я не сделала этого?

Где бы я была сейчас?

Жива ли? Спокойна? Или всё равно бежала бы, просто по другой причине?

Что было бы с Роули и Брайером? Я не жалела и даже была рада, тому, что не рассказала про последнего «детективам». Ещё надеялась, что с ним было всё в порядке. Что он не винит себя. Что он вообще обо мне не думает.

А я думала обо всех них слишком часто.