"У всего должен быть наблюдатель –

и только от него зависит, какой это будет мир."

Вчера был тяжёлый день – день принятия серьёзных решений, которые, скорее всего, изменят всю её жизнь. Но, как обычно у неё бывает, проведя бессонную ночь, она в голове много раз прокручивала возможные варианты и утром встала с очень чётким ощущением, что делает всё правильно

Пока все поднимались в лифте, успели обсудить все детали уборки. Перед дверью молодая девушка глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть, вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь. Весёлые «феи чистоты» уверенно зашли внутрь и стали какими-то собранными. Не то чтобы они погрубели… нет… но те лёгкие и беззаботные улыбки остались на улице. «Феи» сразу перешли к делу: каждая знала, за что отвечает, и из сумок были извлечены щётки и щёточки, бутылочки с моющими средствами, тряпочки, перчатки, маски и масса других принадлежностей. Они разошлись по комнатам и приступили к действительно тяжёлой работе. Правда, одна, самая взрослая, похвалила предусмотрительность владельцев квартиры: так как вся мебель была накрыта простынями, и это, конечно, было большим облегчением в работе. Ну, что же. Первое большое дело сделано. Теперь надо уладить вопрос с работой.

…..

Прошло все конечно не так гладко, как она представляла. Но легкая манипуляция и можно считать, что творческий отпуск начат.

С родителями она успела поговорить утром. Как-то очень удачно они уехали за границу на конференцию – и это означало, что они очень сильно заняты работой и не заметят тревог своей дочери. Иногда она задумывалась, насколько это может выглядеть странным: она уже взрослый человек, но звонит каждый день родителям. И всегда возникала следующая мысль: «А почему нет?». У неё вполне нормальные родители. Конечно, они беспокоятся о ней и пытаются давать советы, но это скорее обусловлено их естественными тревогами о своём ребёнке.

Сегодня предстоит ещё один важный и непростой разговор. Хорошо, что по телефону. Хотя она задумалась, что, возможно, этот разговор кажется непростым только ей. Сидя на открытой веранде в маленьком ресторанчике с чашкой кофе, Антонина пыталась понять, как она оказалась в этой точке. Как получилось, что она на пороге важнейшего события в своей жизни несчастна? Да, она несчастна. Накануне она полностью убедилась в этом. Можно сказать, что она удачно вышла замуж: у неё талантливый муж, спасающий детские жизни, и его график расписан на год вперёд. Но вот в чём дело – они не любят друг друга. Они удобны друг для друга, они уважают границы друг друга, когда надо помогают и ведут совместное хозяйство, но вот, пожалуй, и всё. На этих мыслях она взяла трубку в руку и набрала мужа: – Миша, привет. – Да, привет. Что-то случилось? – Нет, вернее, да. Прости, что по телефону. Но мне… я решила… в общем, мне надо многое обдумать, поэтому я уеду на какое-то время. – Хм… не понял. Ты в командировку уезжаешь? – Нет. Нет. Я просто хочу побыть одна. – Хм. Почему? – Я не знаю. Вернее, знаю. Я тебя сейчас прошу: только не торопись с ответом. Подумай. Скажи, ты меня любишь? – Что за вопрос? – Вот и я про то же. Давай сделаем паузу. Мы обязательно всё обсудим и обо всём поговорим, просто дай мне время. – Хм… А куда ты уезжаешь? К родителям? – Нет, это неважно. Не переживай сильно ни о чём. Я позвоню тебе. И… прости ещё раз. Не дав сказать мужу больше ни слова, она отключилась. От напряжения болела каждая мышца тела, зато она гордилась собой: не сбежала, а честно сказала, что чувствует. Это было важно. Теперь – по магазинам, и можно возвращаться в квартиру.

Глава 1.

Эта кухня навсегда врезалась в её сердце. Всё дело в запахах. Дом стоит на берегу реки – да, такое возможно. Весь город стоит на берегу. Окна квартиры смотрят на воду. Просто представьте: за спиной у вас город, которого вы не видите, а перед вами буквально заканчивается земля обрывом – и начинается река. Эта река была здесь до того, как был построен этот дом, и с очень большой вероятностью будет на своём месте, когда его уже и не будет. Возможно, поэтому этот шум воды, этот свежий ветерок не перепутать ни с чем и никогда. Антонина смотрела в окно и, ровно так же, как и в детстве, не могла оторвать взгляд от лунной дорожки на воде: это была настоящая магия. А ещё из окна днём видно другой берег, но там нет цивилизации, поэтому нет освещения ночью. Смотря в окно, можно подумать, что перед тобой бездонная бездна. Так же, как и в детстве, по спине пробегают мурашки. Они не страшные, но именно разница между уютным кухонным небольшим светильником и этой ночной бездной щекочет воображение. Не передать словами, как в детстве она любила с ногами забираться на стул: бабушка доставала кружки, наливала травяной чай, расставляла на столе или пироги, или блины, или конфеты – и они сидели и болтали. От этих воспоминаний сильно щемило в груди, поэтому она так не любила погружаться в прошлое. Но сейчас, сидя на этом самом стуле, от них невозможно было убежать. Они, как волны на море, накрыли её с головой и вернули на двадцать лет назад. Начало лета. Её мама за руку ведёт по двору, она знает, что, несмотря на то что они живут на соседней от бабушки улице, ей всё лето придётся провести не дома. Родители много работают, всё чаще хмурясь от просмотра новостей. Это она помнит очень хорошо. Только сейчас, понимая почему. И вполне логично, что летом единственный вариант для болтающегося без дела ребёнка – это бабушка. Тоня не переживает, она любит бабушку. Лето будет хорошим. И её ждёт приключение, она это чувствует. Мама торопится, девочка видит, что ей непросто: она хмурится, но не зло… нет. Спустя много лет она поймёт, что мама грустила. Грустила о том, что не может отвезти её на море, не может сделать её детство более счастливым. Мама просто забыла уже, что детство – это и есть счастье. Что бы ни происходило вокруг, детство – это всегда чувство лёгкости в животе, как перед прыжком в воду или началом путешествия. Поэтому, перебирая своими короткими ножками по асфальту, она предвкушала приключение. У бабушки на кухне уже что-то кипело, шкворчало, шумело – и от этого казалось, что квартира живая. – Завтракали? – спросила их бабушка. – Да, я побежала на работу, уже опаздываю. Спасибо вам, что пригреете нашу сиротку, – ответила мама, и они обе громко засмеялись. Хлопнула входная дверь. – Ну, что ты стоишь, шуруй на кухню компот пить. Дэни уже позавтракал. Вы с ним давайте погуляйте и возвращайтесь обедать. – Бабушка, а Дэни тоже к тебе на всё лето привели? – Да, и не только на лето. Он пока поживёт у меня. А что, ты недовольна? – Нет, нет. Просто… И тут за её спиной воздух взорвался. Со всего размаху на неё налетела стена из запахов, смеха. Ох, Дэни. Кто же ещё. Он прыгал вокруг неё, его ноги не могли устоять. Никогда он не сдерживал своих чувств, так и сейчас он источал радость от встречи. Тошка сразу же подхватила это настроение. Бросив: «К обеду будем, бабуль!», они умчались на улицу. Хотя как же сильно ошибались взрослые: это была не просто улица, это был другой мир. Мир, в котором было всё: опасности, веселье, которое невозможно испытать никогда больше, невиданные обычному глазу преграды и лазейки для их обхода, полчища солдат-муравьёв и летающих жуков-стражников, укрытия в кустах перед рекой и там же пункты наблюдения за речными обитателями. Но самое главное – рядом был друг.

Что вы знаете о дружбе? Скорее всего, если вам сильно повезло, то в вашей жизни есть или был близкий человек. Имеется в виду не мама с папой и не муж или жена… нет, речь идёт именно о близком по духу человеке. Который с вами несмотря ни на что. Но люди всегда хотят большего – и из-за этого совершают ошибки, боятся конкуренции, хотят доказать свою правоту. Скорее всего, эти отношения прошли испытания и, с очень большой вероятностью, имеют тёмные пятна… без них никуда. А вот та самая дружба – нерушимая, крепкая, как адамантий, – встречается так редко, как и сам металл. Но что более вероятно: она недостижима в реальной жизни или возможна только пока вы совсем ребёнок и не обременены жизненным опытом, информационным шумом? И вам вообще не надо ничего доказывать никому, потому что вас и так все любят… просто за то, что вы есть. Но вот что удивительно: чем старше мы становимся, тем больше нам не хватает именно того самого друга из детства. Когда вы вдвоём против всего мира, с палками-саблями наперевес готовы сражаться до самой темноты, пока мама не позовёт срочно домой, потому что уже стемнело. Но вы знаете, что встретитесь утром и продолжите свой бой.

Вот и сейчас, сидя на этой самой кухне с одной из тех кружек из детства в руках, она вспомнила, что и в её жизни была когда-то та самая настоящая дружба. Как много времени прошло с тех пор, как Дэни больше нет с ней. Но она помнила его как будто они и не расставались. Карие внимательные глаза, большие уши (у него были просто огромные уши, и она всегда их трогала, потому что это было очень необычно), а еще, как у любого мальчишки – большие ноги.

Куда только эти ноги не заводили их, откуда им только не приходилось убегать. Но у этого мальчишки был встроен внутренний будильник: он всегда знал, когда пора возвращаться домой, будь то обед или ужин. И как бы интересно ни было, он просто возвращался в реальность и уводил её с улицы. Чему бабушка была несказанно рада, так как в те времена не было телефонов или других гаджетов. Поэтому Дэни был своего рода их высокочувствительной формой связи.

Обычно после обеда бабушка ложилась отдыхать у себя, а они оставались в другой комнате. И вот тут начиналось самое интересное. Хотя надо вспомнить, как тогда они открыли эту тайную дверь? Кажется, в тот день она впервые услышала, как Дэни разговаривает. Она валялась на диване, а он устроился на полу, так как там было прохладнее. Лето в городе было жарким и сухим, поэтому днём даже дышать было тяжело, а сплит-систем в то время ещё не существовало. Были кондиционеры, и у них был, но он стоял у бабушки в спальне и издавал такой звук, что трясся весь дом, из-за чего включали его очень редко. Может быть, из-за жары, а может быть, из-за того, что она не видела родителей уже больше двух недель, а может быть, та дурацкая рана на ноге, которую она получила сегодня, упав из наблюдательного пункта на дереве, сильно дёргала – и ей стало очень грустно и тоскливо. На глазах навернулись слёзы, и она начала шмыгать носом. Дэни внимательно на неё смотрел, а потом тихо спросил:

– Ты счастна?

– Что-что? Тоне показалось, что Дэни подмигнул ей и улыбнулся.

– Хочешь секрет?

– У тебя ещё остались секреты? Конечно, выкладывай! – Её аж подкинуло на диване. Во-первых, от того, что она вдруг поняла: раньше они как будто и не разговаривали вслух. Вернее, она разговаривала, а Дэни – как будто телепатически. Во-вторых, её даже немного обидело, что у него ещё остались секреты. Она-то делилась со своим другом буквально всем: представьте себе, такое бывает, но только в детстве. А у этого мальчишки, оказывается, есть свои тайны, и он ничего не рассказывал всё это время. Пока она задумалась об этом, он тихонько сходил в кладовку и притащил оттуда свой рюкзак. Тоша почему-то раньше не задавалась вопросом, где его вещи и есть ли они вообще. Дэни аккуратно положил рюкзак на пол и взглядом позвал её спуститься. Аккуратно, как будто это и правда были самые сокровищные сокровища, он стал доставать абсолютно ничем не примечательный кусок верёвки из разноцветных ниток с двумя узлами с разных концов – она явно была старше, чем они оба вместе. Затем последовала палка, бутылка для воды (и в неё было уже что-то налито) и, наконец, последняя вещь – это был угольный карандаш. Она никогда не забудет, с каким трепетом её друг доставал все эти вещи. Хотя Тошка удивлённо смотрела и не понимала, что такого необычного в этих обычных вещах. – У тебя же есть личный дневник? – спросил Дэни. – Конечно. – Давай сюда. – Но это же личное, я пишу туда всякие свои мысли и секреты. – Хм… у тебя есть секреты, о которых я не знаю? – его глаза смеялись. Она тоже прыснула, но одёрнула себя, вспомнив, что бабушка отдыхает.

Она никогда не забудет с каким трепетом ее друг доставал все эти вещи. Хотя Тошка удивленно смотрела и не понимала, что такого необычно в этих обычных вещах.

– У тебя же есть личный дневник? – спросил Дэни

–Конечно

–Давай сюда.

–Но это же личное, я пишу туда всякие свои мысли и секреты

– Хм…у тебя есть секреты о которых я не знаю? – его глаза смеялись. Она тоже прыснула, но одернула себя, вспомнив, что бабушка отдыхает.

В комнате стояла огромная стенка – такие были не у многих. Если Тошка правильно понимала, то бабушка с дедушкой раньше, до пенсии, были какими-то уважаемыми людьми. И поэтому в квартире ещё остались вещи, которые раньше были очень модными и не всем доступными. Например, диван. Надо отметить, этот диван девочка обожала. Он был твёрдый, с невероятно высокой спинкой, из какой-то благородной жёсткой ткани с подлокотниками-валиками, на которых было очень удобно лежать. Вторым необычным объектом была стенка. Они были у многих, но именно такого цвета, набора секций и, самое главное, веса – не было ни у кого из знакомых. Тоша была уверена, что когда-нибудь она раскроет все секреты, спрятанные в этой гигантской и таинственной стенке. А судя по всему, их там было виданно-невиданно, но самое главное – примерно половину занимали полки с книгами за стеклом. У бабушки была огромная библиотека. Там были классика мировой литературы, фантастика, детские книги и книги с какими-то сложными названиями, которые пока не были понятны. Каждый вечер она открывала одну из секций и брала книгу для чтения, а утром ставила её назад, чтобы вечером всё повторить. Дотрагиваясь до ручек стеклянных дверец, она всегда задавалась вопросом, кто придумал эту причудливую, но очень неудобную форму – они были выполнены в стиле модерн, но невообразимых форм и узоров, как будто создатели стенок пытались хоть как-то облагородить свои творения. Стоит признать, что в случае с Тошей им это удалось. Каждый раз, открывая ту или иную дверцу, она задерживала дыхание, потому что радость от встречи с чем-то новым вихрем поднималась от пяток до кончиков волос. В эту самую секунду она принимала решение, куда отправиться сегодня: погрузиться под воду на 100 лье, улететь с Элли на воздушном шаре или, может быть, попасть в научную лабораторию доктора Сальватора. Иногда она играла с бабушкой в игру: тыкала в книги и спрашивала, о чём они, чтобы понять, есть ли сейчас настроение читать эту книгу. И больше всего её удивляло, что бабуля всегда умудрялась рассказать о книге без спойлеров. Каждый раз Тоша задумывалась: «Сколько же времени потребуется ей, чтобы перечитать все книги из шкафа?» А ещё книжные полки были самым безопасным местом для хранения её тайн, секретиков и разных мыслей: пока она была у бабушки, она отвечала за чистоту книжных полок, и кроме неё никто не читал их, поэтому за ними можно легко было прятать свой дневник. С другой стороны, она на все 100 % была уверена, что её личную вещь бабушка читать не будет – так уж было заведено в их семье. Но сам факт, что у неё, как у взрослой, есть свой собственный укромный уголок, очень ей нравился.

"– Не подсматривай, – сказала она Дэни, открыла дверцу, просунула руку на нижнюю полку и вытащила оттуда свой дневник. Он был прекрасен: весь в наклейках, узорах, созданных ею лично; из журнала вырезанными буквами были выклеены слова: НЕ ЧИТАТЬ! Достав его, она устроилась на полу и внимательно посмотрела на друга.

– Это не просто вещи. Они волшебные. Они выручают в трудную минуту и дарят надежду, когда её уже совсем нет. А уголь – это ключ. Он открывает дверь в любой из миллионов миров, окружающих нас. Но для него нужна специальная бумага. Как твой дневник. Сама того не подозревая, ты наградила его волшебными силами. И он может помочь нам оказаться в любом месте, которое мы только можем представить. Хочешь попробовать открыть дверь?

– Что, прямо сейчас? – это не казалось невозможным, но было так волнительно, что она стала шептать, боясь спугнуть момент.

– Или сейчас, или потом нескоро… долго объяснять.

– Что надо делать?

– Бери уголь. И рисуй место, куда хочешь попасть. – Дэни подтолкнул к ней уголь и стал внимательно на неё смотреть. Тоша зажмурилась, задержала дыхание, но почему-то в голову ничего не приходило. Тогда она взяла в руки карандаш и начала его крутить, но в голову стали лезть мысли о маме и папе – она ведь так давно их не видела. Что они сейчас делают, где они. Слёзы брызнули из глаз:

– Прости, я не могу. Может быть, ты попробуешь?

– Я могу только быть проводником в нужный мир.

– Но я не понимаю ничего. Можешь объяснить подробнее?

– Не сейчас. Надо открыть любую дверь – или сейчас, или никогда. Ни завтра, ни через неделю уже не получится. Я это нутром чувствую. Ну, давай же. Неужели ты никогда не мечтала оказаться где-нибудь далеко-далеко? Подумай об этом месте.

– Мечтала, конечно… но сейчас я хочу к маме и папе. Я так их давно не видела. Ничего в голову не приходит.