Пролог

Мужчина примерно тридцати лет стоял посреди просторного коридора, всем видом давая понять, что именно он хозяин положения. Ноги расставлены на ширине плеч, спина прямая, а руки сложены на груди.

Он молча наблюдал за спешными сборами девушки, которая суетливо бегала из комнаты в комнату: убирала детские игрушки, разбросанные по всей квартире, собирала постиранное бельё и относила в комнату, расставляла чистую посуду в шкаф, а грязную, наоборот, загружала в посудомойку.

Артём внимательно следил за каждым её движением: порой резкими, а иногда, наоборот, плавными. За всё то время, что он был у неё дома, они не сказали друг другу и слова. Ксения старательно делала вид, что его здесь и вовсе нет. Занималась своими делами. Волновалась, как и любая другая девушка перед первым свиданием. А он зачем-то наблюдал за ней, хотя мог пройти в комнату, включить телевизор, облегчить тем самым им двоим вечер, но нет. Он продолжал следить за хозяйкой домой, порой бросая взгляд на разложенный на кровати комплект кружевного белья, платье и чулки. Одного взгляда на платье хватило, чтобы понять: Ксения будет в нём великолепно выглядеть. Впрочем, как и всегда, в любой одежде.

– Ночью он почти не просыпается.

– Я помню.

Девушка притормозила, скептически взглянула на мужчину, но комментировать не спешила.

– Что?

– Ничего.

Ксения мотнула головой и пошла дальше. Заглянула к сыну в комнату, поправила одеяло на малыше, прикрыла за собой дверь, когда вышла и направилась в ванную комнату.

Артём смотрел, как девушка сушит и укладывает волосы. Замечал, как женская рука предательски дрожала, как не получалось накрутить волосы на круглую расчёску. Каждый раз светлые локоны упрямо соскальзывали с браша и разлетались в разные стороны.

– Тебе идёт новая причёска.

Ксения замерла. Рука дрогнула, наклоняя фен. Поток горячего воздуха стал дуть куда-то в пол, слегка раздвигая полы тонкого халата. Не открывая, лишь дразня и будоража. Артём неотрывно следил за колышущейся тканью, желая, чтобы горячий воздух откинул ткань дальше, давая возможность увидеть больше.

Громко сглотнув, девушка посмотрела на Артёма, потом снова на своё отражение и безликим голосом ответила:

– Спасибо.

Ксения вернулась к укладке, старательно сосредоточившись на каждом своём движении, стараясь не замечать, как пристально следят за ней глаза цвета пасмурного неба. Закончив с укладкой, Ксения придирчиво осмотрела себя. Она всё никак не могла привыкнуть к новой причёске, но Артём прав. Ей идёт. Появился некий шарм. Неповторимость.

Ксения нравилась себе. Нравилось, как выглядит: естественно, самобытно, но от макияжа не стала отказываться. Лёгкий, лишь скрывающий незначительные недостатки кожи и подчёркивающий выразительные глаза, а вот помаду наносить не стала. Она ей ни к чему.

Медленно убрав косметику на место, Ксения вышла из ванной комнаты. Она старательно избегала встречи взглядами с Артёмом. Не хотела видеть его, и тем более не хотела знать, как он смотрит на неё.

Девушка поспешила скрыться в своей комнате, закрыла дверь, прислонившись к ней спиной, и облегчённо выдохнула. Наконец-то она одна. Ксения прикрыла глаза, досчитала до десяти, сделала несколько глубоких вдохов, резко распахнула глаза и посмотрела на кровать.

Новый комплект белья. Новое платье, купленное специально для этого вечера. Изысканное, бордового цвета. Она никогда раньше не носила бордовый, а в этот раз взяла без раздумий.

У неё новая жизнь – может позволить.

Только откуда нервная дрожь по телу? Почему ладони вспотели? Одевалась медленно, а потом ещё долго крутилась напротив зеркала. Не верила собственным глазам. Да, это была она, но другая. Совершенно непохожая на прежнюю себя.

Выходить из комнаты Ксения не спешила. Продолжала смотреться в зеркало. Выглядела идеально, придраться было не к чему, только всё равно чувствовала себя неуверенно. Уязвимо. Пыталась отыскать изъян, чтобы исправить, пока не поздно, пока есть возможность.

Наверное, она и дальше бы продолжала гипнотизировать своё отражение, но раздался телефонный звонок, заставляя перевести взгляд на прикроватную тумбу. Ксения прикрыла глаза, выдохнула и спокойным голосом ответить на вызов.

– Да?

– Добрый вечер, Ксения. Я подъехал, жду внизу или мне лучше подняться?

– Нет, не стоит. Я уже спускаюсь.

Сбросив вызов, Ксения убрала телефон в клатч, взяла пиджак и вышла из комнаты. Артём стоял на том же месте. Будто и не двигался. Она молча прошла мимо него, из обувницы достала чёрные туфли на тонкой шпильке. Обувшись, сделала несколько пробных шагов туда и обратно, вспоминая ощущение, и только после этого направилась к двери.

– Может быть, ты передумаешь? – голос мужчины звучал надломленно, с затаившейся надеждой. – Останешься? Пожалуйста, Ксюш.

– Нет, – резко, обрубая пути к отступлению, ответила Ксения и вышла за дверь.

Артём сжал пальцы в кулак, захотелось ударить несколько раз по чёртовой двери, которая только что отделила его от девушки, но вместо этого он развернулся и побрёл в детскую.

Мужчина сел на пол около кроватки, согнуть ноги в коленях, поставил локти на них, а головой упёрся в руки, сложенные в замок.

– Прости, сынок, я подвёл тебя.

Горько усмехнувшись, поднял голову и посмотрел на мирно спящего сына. Тот, раскинув руки, тихо посапывал, маленькие пальчики на руках слегка подрагивали. Мужчина улыбнулся одними уголками губ.

– Ты очень похож на меня, но надеюсь, ты будешь лучше, чем я.

Артём придвинулся ближе к стене, откидываясь на неё, ноги вытянул и снова посмотрел на ребёнка.

– Когда-то давно я пообещал, что не стану таким, как мой отец. Твой дед – трус и эгоист. Хотя мне ли его судить? Я делал всё, лишь бы не быть таким же, как он, но в итоге стал гораздо хуже, – мужчина устало растёр лицо ладонями, немного помолчал перед тем, как продолжить. – До встречи с твоей мамой мне нечем гордиться в своей жизни. Она у нас самая лучшая, Мирон. Ты пока этого не знаешь, но позже поймёшь.

Артём задумался о чём-то, улыбнулся.

– Хотя у нас ещё есть бабушка, да? И почему говорят, что женщины слабый пол? Разве можно нашу маму или бабушку назвать слабыми? Они сильнее всех, кого я когда-либо знал.

Мальчик во сне сначала нахмурился, сжал пальчики в кулак, а потом расслабился и улыбнулся.

– Вот и я говорю, слабость – это не про них. Знаешь, Мирош, достаточно одного неверного шага, одной ошибки и всё полетит к чертям собачьим. Оказывается, проще простого в одно мгновенье разрушить всё то, что создавалось годами с таким трудом. Всё началось в две тысячи четырнадцатом году, когда я случайно увидел твою маму. Хотя нет, всё началось задолго до этого. Эта история началась в две тысячи четвёртом.

Глава 1

2004 год. Санкт-Петербург.

Галина возилась на кухне, когда кто-то стал открывать входную дверь. Она взглянула на часы: начало первого. Дочка должна будет вернуться из школы только через час. Галина кинула взгляд на плиту, убедившись, что ничего не «убежит» и не пригорит, поспешила в коридор.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила у мужа, который неспешно снимал с себя уличную обувь и пальто.

Мужчина поднял тяжёлый взгляд, но отвечать жене не спешил.

– Женька в школе?

– Да.

Дурное предчувствие заскреблось. Не терпелось услышать ответ от мужа, но тот не спешил отвечать. Пришлось повторить вопрос.

– Никит, что случилось?

– Надо поговорить, Галь. Я сейчас переоденусь и приду на кухню.

Галина сначала кивнула, пошла на кухню, но поняла, что неизвестность предстоящего разговора угнетает, она не сможет сейчас чем-то заняться. Поэтому заглянув на кухню, чтобы отключить конфорки, она вернулась в комнату.

– Никит, что случилось?

Мужчина снова посмотрел тяжёлым взглядом. Он не знал, как начать разговор, который оттягивал и так несколько дней, но больше тянуть было нельзя.

– Галь, тут такое дело, – мужчина явно нервничал, его нервозность передавалась и Галине, она стала нервно теребить подол домашнего платья, – у меня сын есть. Он завтра приедет, будет жить с нами.

Женщина замерла, не могла ни пошевелиться, ни слова сказать, даже новый вдох сделать не получалось. Они с мужем вместе уже семнадцать лет. Пятнадцать из них в браке. Когда у него появился сын? Почему раньше не говорил?

Галина прокашлялась и посмотрела ошарашенно на мужа.

– Сколько лет мальчику?

– Пятого июня будет четырнадцать.

Истеричный смешок вырвался из уст женщины.

– Сразу после нашей свадьбы? Он был зачат сразу после нашей свадьбы, Никит?

Никита аккуратно подсел на кровать рядом с женой и попытался взять её за руку, но та не позволила, отодвинулась. Она продолжила ошарашенно смотреть на мужа и ждать ответа, хоть какого-нибудь объяснения, как такое могло произойти!

– Галь, я жалею, что так получилось. Ты пойми, мне было девятнадцать, я уехал на заработки тогда, помнишь? Ну вот в один из вечеров мы с коллегой выпили чуть больше, познакомились с красивыми девушками, ну и не устоял. Молод и глуп был, Галь.

– Помню. – спокойно ответила женщина, но перестала сдерживаться и перешла на крик. – Эта поездка была всего спустя месяц после свадьбы! Как ты мог?!

– Галь, ну говорю же, молод был, глуп и неправ. Чего уж теперь?

– И ты не знал о существовании сына?

Мужчина снова замялся. Знал. Он всё знал.

– Так какого чёрта ты не признался раньше? Или за пятнадцать лет так и не поумнел, Никит?

– Любимая, да я же тебя не хотел расстраивать. Зачем тебе лишние переживания? Ты ничего не знала, жила спокойно и всем хорошо было. Я же с себя ответственность не снимал. Деньги им отправлял, помогал. Иногда ездил, виделся.

С каждым новым словом мужа Галина чувствовала, как всё меньше остаётся кислорода в лёгких. Это какой-то абсурд, происходящий не с ней. С кем угодно, но только не с ней!

– Понимаешь, Марина – мать Артёма, она замуж за иностранца собралась, а мальчик не ладит с её будущим мужем. Вот она и решила отправить сына ко мне. Галь, ну ты пойми, оставить его одного не могу? Ну как-то не по-человечески, что при живых родителях парень в детский дом отправится.

Галина понимала головой, а вот сердцем принимать не хотела.

– Галь, мы же всегда хотели второго ребёнка, а не получалось…

– Молчи! – резко оборвала мужа.

Да, они хотели ещё детей, но после Женьки у неё было три выкидыша, а потом они и надежду потеряли, больше не пытались. Но сейчас она не позволит мужу манипулировать её желанием иметь большую семью.

– Как Жене говорить будем?

– Скажем, что у неё есть брат и он будет жить с нами. – пожимает плечами Никита, отчего женщина снова истерично засмеялась.

– Твоей дочери двенадцать лет, Никит. Она уже всё прекрасно понимает.

– Тогда тем более, зачем пытаться изловчаться и что-то придумывать? – раздражённо в ответ спросил мужчина.

Галина кое-как встала с кровати и молча ушла на кухню. Надо закончить готовить обед. Скоро Женечка придёт со школы.

Никита, выждав пару минут, отправился следом за женой.

– Галь, ну скажи, что делать-то будем?

– Не считаешь, что поздно задавать этот вопрос. Ты, по-моему, один всё прекрасно решил.

Муж попытался сделать шаг в сторону жены, но та резко обернулась и грозно посмотрела в глаза.

– Не смей касаться меня!

– Галь.

– Не надо, Никита! Лучше уйди с моих глаз.

Никита не стал спорить, ушёл с кухни. Галина же попыталась собраться с мыслями. Сосредоточиться на готовке, а об остальном она подумает ночью за закрытой дверью в одиночестве.

Когда Женя вернулась из школы, она сразу поняла: что-то не так. Во-первых, папа был дома, а во-вторых, мама была какой-то не такой. Задумчивой, что ли.

– Ма, у вас всё в порядке? – осторожно спросила дочка, когда, переодевшись в домашнее, зашла на кухню.

– Да. Кушай.

Галина поставила перед дочкой тарелку супа, салат и хлеб. Налила компот из сухофруктов и села рядом. Сама обедать не стала. Кусок в горло не лез.

Женя с хорошим аппетитом уплетала обед и рассказывала маме о школьных успехах. Позже она убежала поиграть в компьютер разрешённые два часа и села за уроки. Успела всё сделать как раз к ужину.

Девочка снова заметила, что что-то не так. Родители за время всего ужина не обмолвились и словом.

Галя убрала грязную посуду со стола, и пока дочка допивала чай, попросила её задержаться для серьёзного разговора. Женя сразу отставила чай в сторону и посмотрела на маму.

– Всё-таки что-то случилось?

Галина выразительно посмотрела на мужа.

– Жень, в общем, так получилось, что у тебя есть брат. Завтра он приедет. Будет жить с нами.

– В смысле?

Никита посмотрел на жену, но та едва заметно покачала головой. Пусть сам выпутывается.

– Его зовут Артём. Он на два года старше тебя. Раньше жил в Краснодаре, а теперь будет с нами, потому что его маме надо уехать, а с собой взять не может.

– Ты изменяешь маме? – только и вырвалось у девочки, отчего Никита пришёл в бешенство.

– Не смей так разговаривать со мной! Ты не знаешь всей ситуации!

– Не повышай голос на дочь, – спокойно одёрнула мужа Галина и посмотрела на Женю. – Так случилось, Жень, и мы сейчас ничего изменить не сможем, кроме одного: принять Артёма в нашу семью.

– Но как, мам?

– Жень, он точно не виноват в случившемся. Жертва обстоятельств. И сейчас ему нужна будет наша поддержка, потому что твоему брату будет тяжелее всего оказаться в чужом городе, в чужой семье, где нет никого из знакомых.

Девочка задумалась, хотела что-то возразить, но в итоге промолчала, едва заметно кивнула и вышла из-за стола, сбегая в свою комнату.

– Спасибо, Галь.

– Не для тебя стараюсь.

Галина прибрала на кухне, на мужа так и не взглянув, а потом ушла в гостиную, разобрала диван. Сегодня она здесь переночует, а завтра здесь уже разместится мальчик.

Ночь Галина провела в слезах. Нельзя было назвать их брак идеальным. Да и бывают ли идеальные браки? Случались и ссоры, и непонимание. Обижались, ругались. Порой уставали друг от друга. Но всегда переступали обиды, находили компромиссы. Ничто не предвещало беды. Тем более, об измене, которая случилась пятнадцать лет назад, женщина и подумать не могла.

Утром она проводила хмурую дочь в школу, и начала готовиться к приезду пасынка. С мужем по-прежнему разговаривать не хотелось, хотя тот и делал несколько попыток заговорить. Домашние дела хоть как-то помогали отвлечься от ненужных мыслей. Удерживали в реальности, не давая скатиться в отчаяние. Вскоре вернулась из школы дочь, и стало немного легче.

Женя открыла дверь, с настороженностью осмотрела коридор и, не обнаружив чужих вещей, зашла внутрь.

– Привет, мам. Папа ещё не приехал?

– Нет, ещё не было.

Галя подошла к дочке и крепко прижала к себе, гладя по кучерявым волосам.

– Я знаю, тяжело принять эту новость, но, Женечка, представь, как чувствует себя мальчик. Он оказался брошенным и никому не нужным. Наверняка он напуган.

– Мам, как папа так мог поступить?

– Не знаю, Жень, даже думать не хочу. Пообещай, что попробуешь найти с братом общий язык, хорошо?

– Да, мам.

Девочка старалась вести себя как обычно. Поиграла на компьютере, сделала домашнее задание, но сегодня было сложно сосредоточиться, она постоянно отвлекалась, смотрела на часы и входную дверь, а ещё прислушивалась к звукам в квартире. Вот мама что-то делает на кухне, а сейчас пошла в свою комнату. Что-то упало, и всё затихло. Потом снова послышались шаги. Женя иногда с осторожностью выглядывала из комнаты, наблюдала за мамой, но подходить к ней не решалась.

Аккурат перед ужином Галина и Женя услышали, как открывается входная дверь. Девочка отложила книгу в сторону, подкралась к выходу, прислушалась, высунула из комнаты лишь голову, огляделась, но заметив маму, которая уже была там, тоже неуверенно вышла. Женя спряталась за спину матери, прижимаясь к ней, и исподлобья начала рассматривать старшего брата. Высокий и взрослый. Так сразу и не скажешь, что между ними два года разницы.

– Галя, Женя, знакомьтесь, это Артём, – мужчина положил ладонь на спину мальчику, подталкивая его немного вперёд. – Артём, это моя жена Галя и твоя сестра Евгения.

Мальчик никак не отреагировал, даже не кивнул и не посмотрел на них, продолжал сверлить взглядом пол. Женя же сделала шаг навстречу, но тут же вернулась к матери за спину.

– Женя, беги на кухню, накрывай на стол, – мягко произнесла мать, потом обратилась к пасынку, – добро пожаловать, Артём.

Тот продолжил смотреть в одну точку, игнорируя всех. Галина подавила тяжёлый вздох, развернулась и пошла на кухню.

Никита сам показал, где теперь будет жить мальчик, помог расположиться, а потом все вместе сели ужинать. За столом стояла тишина. Только вилки ударялись о тарелки. Женя постоянно косилась на парня, подмечая ещё раз, что выглядит брат старше своих лет. Красивый, наверняка в школе все девчонки будут бегать за ним.

Ел мальчик плохо, больше ковырял мясо, разделяя на мелкие куски. Женя так и порывалась спросить: «Не понравилось?», но не решалась. Прикусывала язык и дальше утыкалась в свою тарелку.

Взрослые тоже молчали. Галя думала, будет легче. Думала, справится, но стоило увидеть мальчика, так похожего на Никиту, поняла – ни черта она не справляется. Мужчина тоже предпочёл отмалчиваться, лишь к концу ужина обратился к детям:

– Артём, я разговаривал с директором школы, где учится твоя сестра, завтра уже сможешь приступить к учёбе. Женя тебя проводит до его кабинета, он будет ждать, отдашь свои документы, а дальше разберётесь.

– Неужели ты не можешь выделить утро, чтобы съездить с сыном в школу? – Галина возмущённо посмотрела на мужа.

– Не надо со мной нянчиться, – это были первые слова, произнесённые за время нахождения дома, пропитанные агрессией и раздражением.

Женя вжала голову в плечи, испуганно стала переводить взгляд с брата на маму, затем на отца. Но ничего не происходило. Никита лишь грозно посмотрел на парня, но и слова ему не сказал. Галина тоже посмотрела на мужа, но тот старательно прятал взгляд. Женщина поджала губы, опираясь обеими ладонями о стол, поднялась и стала убирать со стола.

Она справится.

Обязана справиться.