Пролог. Аконит

— …все чисто.

— Так быстро? Ну ты даешь! Оплату перевел, принимай. Я свяжусь с тобой в ближайшее время по новому заказу.

— Угу.

Трейси свернула голографическую панель звонка, подчищая номер очередного заказчика, и выпустила дым после полной затяжки. Бросив задумчивый взгляд на тело у ног, с шеи которого кровь мешалась с дождевыми лужами, девушка перешагнула через него и вытащила аэро-скейт, все это время прятавшийся за мусорным баком.

Это был последний заказ на сегодня. На этой неделе работы навалилось вдвое больше обычного, но она все еще успевала заскочить в бар перед последним ночным делом.

Пара набранных команд на сенсорном браслете — и Трейси шагнула на аэро-скейт, скользнувший под ноги. Дека покачнулась, и аэро-скейт взлетел, набирая скорость и лавируя по узким переулкам.

Именно ночью город начинал жить. Сумрак сгущался на улицах, покрывая мегаполис вязкой пеленой, и яркие неоновые вывески резали ткань ночи, привлекая к себе внимание. Барабанил дождь — падая грузными каплями на асфальт, он собирался в разноцветные лужи и впитывал грязь, пролитый бензин и свет сомнительных реклам. Трейси натянула капюшон, морщась от капель, бьющих в лицо — погода никогда не совпадала с прогнозом.

Выскользнув из переулка, Трейси свернула в подземный переход. Аэро-скейт остановился на специальной стоянке около паба, и девушка отряхнула промокшую зеленую ветровку. На входе в бар «Заячья дыра» охраны не было, поэтому на скейте пришлось активировать аварийку — никогда не знаешь, когда пьяный дебошир решит присвоить твою доску. Трейси уверенно вошла в бар, и по ее ушам тут же ударила громкая музыка. Воняло алкоголем: на диванах заливисто гоготали перепившие гости, и лишь работницы зала одарили девушку коротким приветственным кивком.

Спустившись по ступеням, ведущим к стойке, Трейси склонилась над ней, подперев тяжелую голову рукой. Обтягивающая водолазка с высоким воротником закрывала худую шею, а пальцы с аккуратными черными ногтями в ожидании постукивали по резной столешнице. Кое-где подшитая, но чистая и выглаженная ветровка совершенно не сочеталась с открытым видом других посетителей. Даже барменша выглядела куда более открыто — укороченный топик очерчивал грудь, которая еще неделю назад была на размер меньше, а обтягивающие шорты неприлично подчеркивали ягодицы и выглядывающее из-под них нижнее белье. По бедрам барменши пролегали незаметные следы имплантов, переливающиеся пастельным голубым.

— Трейси, тебе как обычно, да?

Трейси недоуменно подняла голову — улетев в свои мысли, она не сразу поняла, что барменша обращается к ней. Девушка держала в руках резную стеклянную бутылку с красным напитком и логотипом черепа на этикетке.

— Да, все как обычно, объем такой же, — коротко бросила Трейси, испуская тяжелый выдох из обкусанных губ. Барменша, вильнув бедрами и взмахнув хвостом радужных волос, отвернулась в поисках стакана.

— Дорогуша, тебе бы стресс снять. Никакого разнообразия в жизни! — она тихонько хихикнула, обернувшись к серьезной девушке и подмигивая ей. — Сними себе мужчину, ну или еще кого-нибудь, на свой вкус! Робота, например — вдруг ты любительница техники? Или, может, закажешь что-нибудь из нашего нового меню? Ты ведь зна-ешь, у нас много «этого самого» в напитках… сечешь? — и барменша огорченно вздохнула. — А то ты все время заказываешь скучный абсент…

— Я на работе, Лилит, спасибо за предложение. Меня не интересует ваше особое меню — я не употребляю, — тихо выдала Трейси, лишь бы не оставлять старую знакомую без ответа.

Лилит ничего не ответила — лишь высокомерно фыркнула, осознав, что сегодня Трейси опять не настроена на диалог. Красный абсент заполнил стакан, и Лилит, обмакнув сахар в напиток, положила кусочек на маленькую ложечку. Традиция подачи абсента была неизменной — так вспыльчивая барменша тешила свою жажду творчества, не нарушая привычного ритуала. Кусочек сахара вспыхнул огнем и принялся покрываться маленькими пузырьками, превращаясь в сладкую карамель. Как же досадно, что Трейси даже взгляда не подняла!

В ее руках чиркнула зажигалка — и Трейси выдохнула крепкий сигаретный дым куда-то в сторону, туда, где не было людей.

— Не дамские у тебя сигаретки-то! — фыркнула Лилит, опуская карамель в абсент. Туда же отправились вода и лед. — Терпеть не могу эту вонь… курила бы что-нибудь сладенькое! Давно же придумали вишневые сигаретки, клубничные, а ты! Эх ты, — и Лилит пододвинула к Трейси стакан алкоголя. — В следующий раз приноси свою хандру не на мою смену, — и девушка юркнула на другой конец стойки к симпатичным подвыпившим парням, желающим яркого банкета.

Трейси безразлично оглянулась на окно. В подземном переходе не было живописных пейзажей — за заляпанным стеклом виднелись лишь наскоро прибитые металлические заплатки и светящиеся неоном балки, но даже в этом Трейси видела особую красоту.

В баре было много людей и нелюдей — гибридов со звериными частями тела, а также полностью имплантированных киборгов, в которых из человеческого остался лишь силуэт. Выдыхая последнюю затяжку, сминая сигарету в руках, Трейси всмотрелась в небольшую компанию, сидящую на алых диванчиках подальше от барной стойки. Две официантки — невероятной красоты девушки в маленьких юбочках — обнимали грузного мужчину с большим пузом, накручивая локоны себе на пальцы. Они умело разводили его на дорогой алкоголь, и Трейси отвернулась, содрогнувшись от омерзения.

И дураку было понятно, сколько стоит чек того мужчины — в течение вечера сумма только увеличится. Каждый день клиенты менялись, а кокетки-работницы оставались прежними, хорошея на глазах. Часто заставая их перешептывания, Трейси не сомневалась, что они более чем наслаждаются своей работой.

Обворовывать людей — простое и приятное занятие для таких заведений.

— Тетенька, можете пожалуйста позвать мою маму? — внезапно раздался детский голосок, помешавший девушке сделать глоток абсента, и Трейси с удивлением заметила невысокого мальчика лет пяти, одергивающего ее штанину. Виновато глядя в пол, он продолжил бормотать. — Мама сказала, что скоро придет, а ее до сих пор нет… Нам пора домой, папа, наверное, беспокоится…

— Конечно, — отозвалась Трейси хриплым, но совершенно не раздраженным голосом. Поймав на себе скептичный взгляд Лилит, она кивнула на стакан с напитком. — Я отойду, хорошо? Посмотри за стаканом, сама знаешь.

— Тц, ну ты и параноичка, Трейси! — фыркнула было Лилит, однако, заметив маленького мальчика, ее взгляд быстро сменился необъяснимой растерянностью и печалью. Нависнув над стойкой, она добавила чуть тише, чтобы мальчик не услышал. — Слушай, ты реально хочешь пойти вытаскивать его мамашу?

— А почему нет? Или ты хочешь сказать, что она…

— …ушла спать с мужчиной, все правильно, — закатила глаза барменша. Постояв пару секунд в раздумьях, она скривилась и, будто делая Трейси одолжение, вышла из-за стойки, взяв мальчика за руку. — Я поразвлекаю его и за алкашкой твоей присмотрю, а ты возвращайся поскорее. Я, между прочим, не нанималась быть сиделкой! Комната у той тетки вроде под номером 12А.

Трейси кивнула и отошла от стойки. Лилит не обманула — она усадила мальчика на мягкий пуфик, стоящий недалеко от бара, и склонилась к нему, притворно улыбаясь и что-то спрашивая. Когда нужно — она могла быть доброй.

Гостевые комнаты располагались выше основного зала, и на второй этаж вела подсвеченная неоном лестница. Обычно комнаты занимали подвыпившие гости, которые были не в силах вернуться домой и проводили ночь в постелях, доплачивая за них немалую сумму. Но чаще эти комнаты использовались для непристойностей — особенно когда туда в самый разгар вечеринки уходили на час, два, три… Трейси, спрятав руки в карманы, поднялась по ступеням, засмотревшись на потёртый годами постер, который так и не сняли со стены. «Начинающая рок-группа «VOID» дает свой первый публичный концерт» — звучало многообещающе, если не смотреть, что объявлению было три года.

Девушка проходила мимо комнат с разноцветной подсветкой, вслушиваясь в звуки. Музыка здесь была приглушена — поэтому каждый шорох из комнат становился невыносимо громким в отсутствие звукоизоляции.

Дойдя до нужной комнаты, она мельком посмотрела на браслет — час ночи. Еще было время на отдых. Потянувшись к ручке, Трейси внезапно остановил томный стон, донесшийся из-за двери — такой громкий, что девушка непроизвольно сделала пару шагов назад. Скрип кровати, тяжелое мужское дыхание, возобновившиеся женские вздохи — и от этой природной серенады уголки губ Трейси задрожали в неприязни. Выдохнув все отвращение, накопившееся в груди, она все-таки постучала по двери три раза. Звуки смолкли.

— Добрый вечер, занято? — радушно протянула она, и ответом ей стал очередной женский стон вперемешку с недовольным мужским рычанием:

— Занято, етить мать вашу, как же заманали стучаться! Не видите, что ли, красным горит! Ждите свою очередь!

Подсветка у двери и правда горела «запрещающим» красным — как и у большинства комнат здесь. Трейси опечаленно взглянула на эту картину, однако не стала оставаться здесь надолго. Спустившись обратно в главный зал, в котором засверкали диско-шары, к ней тут же подлетела вскипевшая Лилит.

— Ну, убедилась?! Ручками своими дверку потрогала, поняла, что я не вру?! — язвительно затараторила она. — Милая моя-я, я их знаю, как свои пять пальцев!

— Это несправедливо по отношению к ребенку, — заметила Трейси, смотря, как мальчик сидит на пуфике, играя с механическим кубиком-рубика. Девушка встала за стойку, и Лилит поставила перед ней тот же стакан.

— Да, несправедливо, не спорю, ну что мы-то сделаем? Ты вообще видела здешних мужиков?! — Лилит закатила глаза и быстро отвернулась, наливая в стаканчик апельсиновый сок. — Их не вытащишь, они ж как собаки в течке! А охранники наши, твари такие, от работы отлынивают — ты хоть раз их где-то здесь видела? А зарплату получают, псы! — и Лилит, надменно фыркнув, отошла к мальчику, склоняясь над ним со стаканом сока.

Трейси озадаченно посмотрела в свой стакан. В барах нельзя оставлять напиток без присмотра — и даже несмотря на то, что она доверяла своей старой знакомой, Трейси не решилась пить дальше.

По бару потянулся легкий розовый дымок с клубничным привкусом — кто-то выпросил у персонала кальян. Дымок волочился по полу, окутывая посетителей мягким облачком, и Трейси невольно поежилась. Сглотнув вставший в горле ком и отодвинув стакан подальше, Трейси вновь подняла взгляд на браслет. Прошло лишь десять минут — как же тянется время!

И время действительно тянулось. Для нее, человека, который в жизни в рот не возьмет запрещенных веществ, который «не умел отрываться по полной». Коснувшись кончиками пальцев своего лица, чувствуя, как кожа стала грубее за последние недели недосыпа, Трейси потерла уставшие глаза и уставилась на маленький телевизор, в который иногда поглядывала Лилит.

Телевизор был собран вручную — в прошлом это была микроволновка. Трейси так часто приходила в бар, что видела цикл жизни бедной микроволновки. Сначала она стала глючить, потом пьяный гость попал в нее бутылкой, затем ее убрали и совсем недавно заменили на наскоро собранный из ее корпуса телевизор. Сейчас по нему шла какая-то политическая реклама — Трейси было неинтересно на это смотреть, поэтому она прислушалась к слишком громкому шепоту двух людей рядом.

— Да я тебе говорю, эти темки точно окупятся, шаришь? Сначала выставляем в Эфир наш мем-коин, потом форсим его, зарабатываем на это кучу бабла, а потом продаем! Все прогорают, кроме нас!

— М-м-м, а как финансы разделим?

— Ну с тебя деньги, с меня – форс!