Ванька на цыгана похож. Копна чёрных кудрей на макушке, коротко стриженные виски и затылок, густые брови, нос прямой, губы яркие, полные. Ухмыляется криво, и ямочки прорезают впалые, серые от щетины щеки.
Пахнет терпко, горячо. А уж пошлит иногда так, что лучше бы рот и вовсе не открывал…Как ляпнет, бывает, что-то на лекции, так вся аудитория до слез ржет. Шут бесовской.
Отец бы и на километр такого не подпустил ко мне, а тут вот приходится от него в паре сантиметров стоять.
– Ага, да, здесь…Вот, видишь? Этот столбик – это мы ищем здесь, – раскрываю бумаги, пальцы подрагивают.
Чувствую, как Иван смотрит на мои руки, а затем переводит взгляд на алеющее лицо.
– Лиза, а ты чего так занервничала? Запала на меня? Или в принципе впервые ближе чем на метр к парню подошла? – низким бархатным голосом поддевает.
– Ты, Чижов, сейчас стремительно теряешь возможность притащить мне свою курсовую… – бормочу раздраженно.
Смеется, гад.
Так заразительно, что я тоже невольно улыбаюсь. И это будто немного разряжает обстановку. Дальше уже спокойней говорю.