Снова январь, снова два романа блистательной Амели, которые я предвкушал в нетерпении, сгорая от любопытства, что же ожидает нас в этот раз. А ждать очевидно стоило, в её исполнении даже этикетка чистящего средства может вынуть из читателя душу и поломать мозг. Я мало кому такое позволяю, но моей любимой бельгийке давно дан карт-бланш на всё. И сейчас это было актуально как никогда.
Потому что первый роман «Жажда» стал максимально неожиданным, странным и нехарактерным для творчества Нотомб. Это постмодернистский апокриф эпизода страстей Христовых. Полное переосмысление всех тех событий в совершенно ином ключе. Попадись мне подобное у любого другого автора, я б ужаснулся от одного только факта и закрыл, но Амели с первых строк закрутила такой дискурс, что оторваться было невозможно. Сперва читателя шокируют внезапным поворотом, о котором никто даже не задумывался, но реалистичность именно такого расклада неоспорима. А потом нас унесёт потоком мыслей и воспоминаний, весь мир предстанет через призму ощущений. Чувственность, телесность – новое небывалое состояние для того, кто раньше был бесплотным. Физические удовольствия и потребности, радость и любовь, боль и страдания.
Обескураживающе. Метафорично. Пронзительно. Гарантированно придётся потом собирать по кусочкам свою психику и личность.
«Книга сестёр» – очередная история о странных детях, которые удаются Нотомб лучше всего. Счастливая до неприличия дисфункциональная семья, лишённый чужой любви ребёнок, чьей собственной любви хватило бы, чтоб затопить континенты. Люди, одним словом ломающие друг другу жизнь. Макабрический театр абсурда, круговорот безысходности. Невероятно, как в такой маленький объём вместилось столько событий и столько страданий. И впервые в произведении такого типа на моей памяти финал не шокирует, как взрыв сверхновой, а примиряет героев с прошлым и со своей участью.
В прошлом году я задавался вопросом, почему в этих двух сборниках романы сгруппированы таким странным образом, не по порядку, как раньше. Что ж, стало понятней. «Аэростаты» и «Жажда» абсолютно несочетаемы. В том сборнике были произведения предельно приземлённые, реалистичные, а здесь – сплошная поэтика, эфемерии, болезненные лики любви, нисходящей на нас подобно величайшему откровению.