Глава 1

— Я люблю детей… я люблю детей… я люблю детей… — повторяла слова как мантру, вдыхая глубоко через нос и выдыхая через рот.

— Мантры тебе не помогут, — произнесла Женя, толкая меня локтем в бок, тем самым возвращая в реальность. — Эти маленькие монстры еще даже не адаптировались. Дней через пять начнется настоящая жара.

— Куда уж жарче?! — вскочила я, чувствуя, как щеки горят от злости. — Сколько мы у них сегодня изъяли, а это только начало смены!

— Да ладно тебе… Кому не хочется нарушить запреты вдали от родителей?

— Мне не хочется. Во всяком случае, в пятнадцать не хотелось.

— Света у нас была послушной девочкой? А что потом? Пустилась во все тяжкие? — Женя заискивающе пошевелила бровями, а я промолчала. — Расслабься и просто выполняй свою работу без лишних эмоций.

— Может, ты и права.

Женя хихикнула, а я насупилась и скрестила руки на груди, наблюдая, как дети выстраиваются в цепочку по парам.

Угораздило же меня устроиться на лето вожатой в детский лагерь. Или, лучше сказать, — в адский лагерь. Знакомство с отрядом вымотало мне все нервы. Напарница же была непробиваемая, хотя совершенно не выглядела как дзен-буддистка. Ей бы отрываться на рок-концерте со всеми этими многочисленными дырками от пирсинга и копной темных волос, торчащих хаотично во все стороны. На лице Жени не дрогнул ни один мускул, когда она выуживала из чужих сумок всякое такое, что не должно находиться в руках тех, кому еще не исполнилось восемнадцать.

— Будешь? — Женя потрясла передо мной пачкой сигарет, я отрицательно покачала головой. — Давай уже, настраивайся на веселье, конец лета все-таки.

— Да повеселишься тут. У меня сестра немногим старше, прям бесит. Думают не пойми о чем и гробят здоровье, еще и нервы всем вокруг треплют.

— А что еще им прикажешь делать?

— Не знаю. Развлекаться другими способами.

— Светлана, вы либо ханжа, либо завидуете тому,

что сами не позволяли себе вольностей.

— У детей должно быть детство. Я так считаю.

— И давно ты стала взрослой? Я вот их прекрасно понимаю. Где мои пятнадцать лет?! Гормоны хлещут через край, ты не понимаешь, кто ты и кем хочешь быть, ищешь себя и свой путь. И где, как не в лагере, без надзора предков, это все делать? — Женя подняла голову и мечтательно посмотрела на небо.

— Нам доверили детей, и мы за них головой отвечаем. Не собираюсь потакать всему этому разврату.

— Свечку-то не будешь держать двадцать четыре на семь, но можешь попробовать послать запрос во Вселенную. Вдруг услышит.

— Это просто невыносимо. — Я запустила пальцы в волосы, хотелось выдрать их с корнями.

— Ты явно раньше не работала с детьми.

— Нет.

— Втянешься. Главное — быть честной. Дети чувствуют фальшь куда лучше взрослых.

Женя встала с бордюра, отряхнула налипшую сухую траву со своих шорт и затушила сигарету об асфальт. Она уже третью смену работала вожатой в лагере «Незабудка», я же впряглась в эту авантюру абсолютно случайно: моя подруга сломала руку, и ей нужна была замена. Подзаработать немного перед новым учебным годом — неплохая идея, но, кажется, я поторопилась, потому что в первый же день захотелось сбежать.

С Женей мы были знакомы поскольку-постольку. Пару раз пересекались в общих компаниях, когда я приезжала в город на выходные. Вроде и знакомы, а вроде и нет.

— Хватит втыкать в одну точку. Пошли этих гавриков покормим.

— Может, ты их отведешь, а я пошарю по тумбочкам? Вдруг чего еще найду?

— Мать, если не перестанешь, я попрошу снять тебя со смены. Это уже перебор.

— Думаешь?

— Да не думаю, а уверенно заявляю.

— Ладно. Попробую успокоиться.

Мы с Женей вышли из нашего теневого укрытия, представляющего собой размашистый клен, неподалеку от домика, закрепленного за нашим вторым отрядом. Обычно новичкам доставались отряды помладше, но мне «повезло». Эти девчонки и мальчишки явно не выглядели как дети. Девицы красились так, будто собирались на рейв сразу после манной каши: короткие юбки совершенно ничего не прикрывали, топики на таких тонких лямочках, что того и гляди порвутся от лишнего движения; парни — какие-то переростки, которым я едва не дышала в пупок (хотя рост у меня выше среднего!), некоторые из них явно мечтали стать рэперами и носили широченные штаны с посадкой на бедрах, оверсайз-футболки и снепбэки. Они смеялись над девчонками, словно зачитывали дисс, и заглядывали под те самые юбки.

— Я люблю детей… — еще раз произнесла себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться, и натянула приветливую улыбку.

— Второй отряд! Отставили тупой ржач и строем пошли за нами! — прокричала Женя, привлекая внимание к нам. — Если не будете слушаться меня или Светлану Александровну, то вас ждет суровое наказание.

— Евгения Олеговна, нас уже ничем не напугать.

Мы ведь в «Незабудке», а не в Сочи. — Конский ржач пронесся в толпе. — Хуже уже не будет.

— Слышь, Тихонов, ты первый на очереди. Еще слово — и вечером я запру тебя в домике наедине с самим собой, пока твои друзья пойдут развлекаться.

— У-у-у. Ну если так, то я буду думать только о вас. — Марк Тихонов сделал недвусмысленный жест рукой в районе паха, и я сжала кулаки, подавляя желание дать ему хотя бы подзатыльник. — Может, даже навестите?

Женя не робкого десятка и мигом схватила нахального паренька за ухо, и тот начал молить о пощаде.

— Конечно, навещу! И колыбельную спою.

— Евгения Олеговна, больно, вообще-то!

— Третий год твои тупые шутки слушаю, Тихонов. Направь свои таланты в другое русло. А ну быстро в строй.

А я смотрела на Женю и понимала, что мне будет очень и очень трудно. И чтобы тут выжить, придется отрастить яйца.

***

Лагерь «Незабудка» принадлежал одному градостроительному предприятию и располагался на одной из речек близ города. Работающие родители сплавляли в него своих чад явно для того, чтобы хоть на месяцок выдохнуть. Хамоватые, туповатые, без каких-либо целей в жизни подростки, никому не нужные со своим переходным возрастом. Так мне показалось. От этого даже как-то грустно становилось, но ровно до того момента, пока эти демоны не начинали свои адские пляски.

В столовой было невозможно находиться. Около трехсот человек орали одновременно. Малышня швырялась едой, старшеклассники воротили носы и комментировали «невкусную» еду. Еда же была… своеобразной, но не ужасной. Посолил немного, глаза закрыл — и вперед. А если подключить фантазию, то повариха Клавдия могла побороться и за мишленовскую звезду. В любом случае выбирать никому не приходилось, оттого и таскали в лагерь тонны чипсов, газировки, шоколада и всякой всячины.

Всего отрядов было семь, в каждом от двадцати до сорока человек. На каждый отряд приходилось по два вожатых и одному воспитателю. Воспитатели — люди уже в возрасте и потому довольно медлительные и флегматичные. Им настолько уже было наплевать на всех, что они чуть ли не спали под эти визги.

— А вторая вожатая ничего, да? Не такая, как Женя.

Они меня обсуждают? Мои ушки выросли прямо на макушке, но лучше бы я была глухой.

— Да, фигурка у нее что надо. Если расстегнет пуговичку, то я себя в руках держать уже не смогу.

— Меня сейчас стошнит, — повернулась я к Женьке, надеясь увидеть хоть какое-то понимание, но оказалось, что у нее в ушах все это время были наушники. — Неважно.

Парни продолжали ржать, я уткнулась в стол, и моя белая униформа стала казаться и вовсе прозрачной, так яро они комментировали мою фигуру. Мелкие засранцы.

После обеда по расписанию шел дневной сон, но в первый день, как мне сказали, такое не практикуют, ибо их все равно не уложить от перевозбуждения. Было решено пройтись по территории и провести экскурсию для тех, кто в лагере первый раз. Старожилам разрешили остаться в домике. Женя взяла на себя особо спесивых ежегодных заключенных, давая воспитателю, Марии Антоновне, вздремнуть, а я собрала часть адекватных на вид ребят и пошла с ними на прогулку.

— Не забываем надевать головные уборы, хоть и облачно.

— Хорошо… — безрадостно откликались ребята.

Мы прошлись от домика отряда вдоль еще таких же десяти (на один домик приходилось два отряда), далее вышли к Дому культуры, диско-зоне, стадиону. Я показала ребятам душевые и туалеты (да, в лагере суровые уличные туалеты с дыркой в полу, даже не чаша Генуя), а последним пунктом экскурсии стал пляж.

— А когда можно купаться? — спросила одна из девочек.

— Все купания до обеда. В палатах на двери висит расписание, ознакомьтесь, пожалуйста.

Эта половина отряда мне явно нравилась больше, чем те, с кем осталась Женька.

— А что будет сегодня вечером?

— Открытие смены, небольшой концерт от вожатых, потанцуем немного.

— А в комнате остаться нельзя?

— Если воспитатель разрешит… Там будет весело! Вам понравится, — подбадривала я особо поникших, сама не веря в свои слова.

— Да кому нужны эти танцы. — Один из парней пнул кроссовкой камушек в песке. — И вообще, тут все такое унылое.

Ох, как я его понимала. «Незабудка» была развалюхой, но выбора у них, как и у меня, уже не было.

— На полдник дадут мороженое.

Пацан фыркнул, а девчонки явно повеселели. Да кто не любит мороженку поесть в жаркий день? У нас дома мороженое так и вовсе круглый год имелось.

Мы вернулись в домик, и, к моему удивлению, его даже не разнесли, хотя я была готова ко всему. Все разбрелись по палатам и уткнулись в свои телефоны. Пошла искать Женьку — она притаилась в подсобке со швабрами и тоже залипала в телефон.

— Надо же, и тебе нужна передышка?

— Я человек, а не робот, — хмыкнула Женя, не отрываясь от экрана.

Я оперлась о косяк двери, наблюдая за напарницей.

— Так и будешь стоять над душой? — ухмыльнулась она.

— Жарко. Хочу под кондиционер.

— Хотеть не вредно. Но что имеем, то имеем. Хочешь, сгоняй искупайся, пока эти черти притаились. У тебя есть полчасика где-то.

— А можно?

— В «Незабудке» все можно. — Женя подняла на меня взгляд и подмигнула.

Предложение звучало очень заманчиво. Еще во время экскурсии я поглядывала на живительную речную водичку, желая залезть в нее с головой.

Не стала отказываться от такой возможности. Метнулась в вожатскую, схватила купальник и крем от загара, чтобы не сгореть ненароком, полотенце и побежала быстрее-быстрее навстречу глинистому дну.

Кому-то противно, а я даже испытывала извращенное удовольствие от того, как вязнут ноги в этой массе.

Осмотрелась — вроде никого. Облака чуть разошлись, и полуденное солнце начало просто убивать меня своим жаром. Нырнула в кабинку для переодевания и натянула купальник как можно быстрее. Купаться нам, по-хорошему, можно было только по ночам, так как мы должны следить за детьми. Но я доверилась Жене и ее опыту без задней мысли.

Купальник из дома я схватила первый попавшийся, не подумав о том, что он слишком откровенный. В таком виде я бы точно не смогла показаться перед мелочью и их воспаленной фантазией.

Добежала до воды и пальцами ног ощутила пробирающую до дрожи прохладу.

— Ух. Бодрит!

Самое то в знойный, жаркий день. Я зашла по пояс, едва сдерживая матерные слова. Если в первые три минуты не занырну в воду с головой, то уже не решусь двигаться дальше. На счет «три» окунулась по самую макушку, да так, что даже кепка намокла. Я ее плохо закрепила на голове, и она, подхваченная течением, начала стремительно уплывать от меня. Я чертыхнулась себе под нос и начала плыть за кепкой.

Спины коснулось непонятное нечто: то ли рыба, то ли водоросли, то ли еще чего похуже. Здесь и змеи водились. От страха я заорала, задергалась, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Дернула за лямку купальника, чтобы скинуть «нападавшего» со спины, и выпрыгнула из воды. Оказалось, что это всего лишь водоросли. Выдохнула, хотя от страха уже попрощалась с жизнью.

Не сразу поняла, что стою по пояс голая, поэтому стремительно прикрылась и побежала прятаться в полотенце, пока никто не увидел. Решила, что больше не буду так экспериментировать, во всяком случае одна. Обтерлась, переоделась в сухое, вышла из раздевалки. По спине прошелся неприятный холодок, будто кто-то следил за мной. Обернулась несколько раз, но никого не заметила. Тишину нарушало лишь пение птиц. Отжала волосы и попрощалась с кепкой, которая лавировала на волнах уже на середине реки.

Детишки тем временем уже начали испытывать терпение Женьки на прочность и поддавать жару, но она не реагировала на провокации после медитации в кладовке.

— Русалочка вернулась? Как водичка?

Она спросила это так, будто знала, насколько неудачно я искупалась.

— Бодрящая.

— Это хорошо. Надеюсь, ты успокоилась.

— Все прекрасно. Даже не захотелось утопиться.

Женя улыбнулась и покачала головой из стороны в сторону, подтрунивая надо мной.

Дальше все по расписанию: полдник и снова крики, но не такие громкие — видимо, выдохлись и детишки; небольшая сходка отряда, где мы выясняли таланты наших детей, чтобы привлекать их к разного рода активностям; ужин, сборы на первую дискотеку и небольшой концерт вожатых.

Первый день смены прошел очень даже неплохо. Но все только начиналось.