Пролог

Снег растает по весне

Мир утонул в голубом цвете.

Стремительный поток реки нес с собой человека, полностью отдавшегося во власть стихии. Он не двигался и не открывал глаз – лишь позволял настойчивым волнам убаюкивать себя и уносить дальше и дальше, вдоль мутнеющего внизу каменистого дна.

Решив, что плывет уже долго, юноша медленно приоткрыл веки и посмотрел вверх. Сквозь толщу воды пробивались бледные лучи света. Белый круг небесного светила пульсировал и дрожал в такт шуму волн в ушах.

Подобно лотосу, который тянется к солнцу, чтобы расцвести над гладью озера, юноша развернулся и, дернув ногами, сделал пару гребков. Длинные рукава мешали разглядеть, что впереди, но упрямый пловец оттолкнулся сильнее и вынырнул на поверхность.

Вздохнув и убрав с щёк мокрые пряди, он повернулся к берегу и тут же застыл.

У воды, склонившись над сухими зарослями травы, стояла девочка. На вид ей было не больше четырнадцати лет. Она тоже заметила незнакомца и следила за ним круглыми от удивления глазами.

Не зная, как поступить: нырнуть обратно или выбраться из воды и невозмутимо пройти мимо, юноша неуверенно двинулся к берегу, чем испугал девочку ещё сильнее. Вскрикнув, она попятилась и упала прямо в сугроб. Деревянная сандалия слетела с её ступни и со стуком упала на землю.

Даже на расстоянии чжана¹ юноша услышал, как громко она стучит зубами – то ли от страха, то ли от холода. Скептически подняв бровь, он собрался было уплыть дальше по течению, чтобы не беспокоить пугливую смертную, когда девочка заверещала:

– Помогите! Утопленник!

Вздрогнув, юноша быстро оглянулся по сторонам и раздраженно шикнул:

– Тсс! Ты чего кричишь?

Он нахмурился, оскорбившись тем, что девочка спутала его с шуйгуем². Та захныкала и вжала голову в плечи, продолжая неуклюже барахтаться в снегу.

– Я не утопленник.

Девочка задрожала, комкая в руках край шерстяной накидки.

– По-твоему, я похож на мертвеца?

Юноша выбрался на припорошенную снегом траву и перекинул за спину длинные, достающие почти до самой земли белоснежные волосы. С мокрых прядей водопадом стекала вода, сразу же замерзая и заставляя их заледенеть. Он сел на корточки и, не изменив недовольного выражения лица, подкинул девочке потерянную сандалию.

– Н-нет, – запинаясь, покачала она головой. – Но они же из воды вылазят, вот я и решила… Вы… Я поняла! Вы – снежная дева?

Юноша замер. Он медленно перевел на девочку пристальный взор льдисто-голубых глаз. Девочка встревоженно сглотнула, и лицо юноши чуть смягчилось. Он как никто другой знал, кто такие снежные девы или юки-онны³ – в Шанлу их звали сюэнюй⁴ – белокожие красавицы, которые в холодное время года вытягивают всё тепло из неудачливых людей, заблудившихся морозной ночью.

Поднявшись, юноша снова нахмурился и проворчал:

– Что за чушь ты говоришь? Не видишь, что я мужчина? Как я могу быть снежной девой?

– Тогда почему у вас такие длинные и белые волосы?

Сюэ равнодушно пожал плечами.

– Я таким родился. Что тут странного?

Девочка немного осмелела. Убедившись, что незнакомец не причинит ей вреда, она тихонько отползла в сторону и привалилась к стволу бамбука. Некоторое время она смотрела на загадочного юношу, чьи глаза сердито, но не злобно смотрели из-под тонких бровей, и неожиданно для самой себя разговорилась:

– Я никогда не видела мужчин с такими волосами… Только на портретах принцев, императоров и небожителей. У моего папы они совсем короткие, и одет он не как вы. А ваша одежда очень красивая! – склонив голову, девочка с любопытством принялась рассматривать ханьфу⁵ незнакомца. Ярко-синий шёлк словно морские волны перетекал в небесно-голубой оттенок, плавно выцветающий до кипенно-белого. Рукава и подол одеяния украшал узор из переплетающихся серебряных ветвей. – Вам удобно в ней плавать?

– Удобно, – буркнул юноша и смущенно отвел глаза. – А кто твой отец?

– Мой папенька? Бамбуковый ремесленник, – девочка постучала по стволу. – Он чего только не делает: посуду, корзины, дощечки для письма, посохи…

– Нашла, с кем меня сравнивать, – перебил её юноша. – Я-то… – он осекся, чуть не сказав «бог». – Я не человек.

– Кто же вы?

– Хм… – юноша бросил взгляд на протекающую позади него реку. – Ты ещё не догадалась? – спросил он и соврал, не моргнув и глазом. – Я дух этой реки.

– Дух Такекавы⁶? – в восхищении открыла рот девочка.

– Именно, – её собеседник шагнул вперед и протянул ей руку, помогая подняться. Поколебавшись, девочка схватилась за узкую холодную ладонь.

– У вас есть имя, почтенный дух?

Юноша кивнул и, не зная, остаться или всё-таки уйти, задумчиво пробормотал:

– Меня зовут Сюэ.

– Сюэ? Красивое имя! А я – Хоши! – широко улыбнулась девочка, и, прыгая на одной ноге, надела сандалию обратно. – Приятно познакомиться.

– Что ты делаешь в такой глуши? – спросил Сюэ, досадуя, что выбрал неудачное место для плавания. Он не думал, что люди могут жить так далеко на окраинах страны.

– Я здесь живу! – Хоши указала на просвет между тонкими стволами бамбука. За рощей, среди обширных снежных полей и голубого неба Сюэ разглядел деревянный дом в окружении хозяйственных построек. Издалека доносился приглушенный лай собаки. – Уважаемый дух, а почему я раньше вас не видела? Я часто к реке прихожу.

– Я уходил… в пещеру у истока реки, – солгал Сюэ, припоминая, что оставил там свою ледяную лодку. – Не могу же я всё время в реке находиться?

– Значит, вы тоже вышли сегодня на прогулку? Я подмела двор, покормила кур, и мама отпустила меня к реке, пока обед готовится. Мне так скучно гулять одной! Папа в город уехал, а бабушка редко из дома выходит, греется у очага, – печально вздохнула Хоши.

Только теперь Сюэ как следует рассмотрел её поношенную, но теплую накидку, по-детски невинные глаза и круглое лицо. Обычная смертная девочка из крестьянской семьи. Таких, как она, в Ринко сотни.

Каждую зиму Сюэ проводил в мире людей. Ему, божеству холода и льда, нравилось подолгу любоваться снежными пейзажами, быстротечными реками и горными склонами. Чаще он навещал Долину Камней в Империи Шанлу, но ради разнообразия решил побывать в северо-западном государстве Ринко.

И вот, он, не страшащийся бурных вод и пронизывающего до костей холода, случайно встретил человеческого ребенка. В последний раз он разговаривал с людьми полгода назад, когда пролетал над Звёздным морем и заметил корабль, направляющийся в южное государство Худжан. Сюэ увидел по курсу судна скалистый риф и предупредил моряков об опасности, а те припали к ногам божества, узнав в нём сына почитаемого ими Ханхай-шэня⁷, покровителя мореплавателей.

Сюэ редко доводилось общаться с людьми, и на то были свои причины. По крайней мере, он так думал.

Во-первых, тесные отношения со смертными не приветствовались в Заоблачном царстве. Но несмотря на это, некоторые боги всё же имели детей от человеческих женщин и мужчин. Ко второму поколению богов относились дочь бога мудрости Ши – богиня духовной чистоты Цинцзе, дочь бога земледелия Чэна – богиня цветов Фэнхуа, сын богини медицины Цзяннан – бог целебных трав Пинцзин и другие.

Во-вторых, юный небожитель с трудом находил общий язык даже со светлыми духами. Так было всегда: либо Сюэ сторонился окружающих, либо они его. Поэтому, когда он понял, что обитатели Небес недолюбливают его из-за его происхождения, он закрылся от них ледяной стеной, которую выстроил в своем сознании.

В-третьих, Сюэ не нравилось отвечать на неудобные вопросы – например, о том, как устроены Небеса, как боги отвечают на молитвы и что нужно сделать, чтобы вознестись самому. Последний вопрос раздражал юношу больше всего. Люди никак не могли понять, что богами, в отличии от бессмертных, не становились – богами рождались.

Но знать о том, как устроено мироздание, людям не полагалось, поэтому чаще всего Сюэ врал, называясь духом природы.

Размышляя над этим, он сделал пару шагов в сторону леса.

– Не стоит тебе здесь гулять. Рядом граница с Запретными землями.

– Ну и что? – фыркнула девочка и похлопала себя по карману. – У меня с собой кукла-амулет, бабушка сшила.

– Он тебе не поможет, – остудил её пыл Сюэ. – Ребёнку не справиться с нечистью.

– Блуждающий огонек я прогнать смогу и… Я не ребёнок! Вы выглядите ненамного старше меня! Подождите, куда вы уходите?

Хоши побежала за юношей, чье мокрое ханьфу успело покрыться инеем.

– Куда вы?

– Не ходи за мной. Иди к себе, – махнул он ей, будто пытаясь прогнать прилипчивое насекомое.

– Но мне так одиноко! У меня совсем нет друзей! – пожаловалась Хоши.

Сюэ резко остановился и замер. Слова девочки эхом прозвучали в его голове, и отчего-то в сознании возник образ заснеженного сада с ледяными статуями, которые протягивали руки, желая заключить в свои объятия.

Хоши, не ожидавшая, что юноша остановится, врезалась лицом в его спину и испуганно ойкнула.

– Нет никого, с кем бы ты могла провести время? – глухо спросил Сюэ, не оборачиваясь.

– Ну… Иногда я готовлю вместе с мамой, или папа берет меня в лес на охоту, но мне с ними не так интересно, как с ровесниками. А в Дзинмо мы приезжаем всего два раза в месяц, я не успела там с кем-нибудь подружиться…

– И ты считаешь, что я твой ровесник? – повернулся к ней Сюэ. – На сколько лет, по-твоему, я выгляжу?

Хоши подняла голову и внимательно посмотрела на лицо юноши, который устало взглянул на нее в ответ.

– На семнадцать? Сколько вам на самом деле? Река Такекава протекала здесь, ещё когда моя бабушка была маленькой. Наверное, вам больше сотни лет? – в изумлении спросила девочка.

– Не могу сказать, я не считал, – уже мягче произнес Сюэ.

– Но ведете вы себя как обычный подросток!

Фыркнув, Сюэ посмотрел на неё сверху вниз. Хоши, раскрасневшаяся на морозе, не отрывала от него глаз и робко теребила подол накидки.

– Ладно, – цокнул он языком. – Я поговорю с тобой.

Девочка радостно подпрыгнула, так, что сандалии снова чуть не слетели с её ног.

Внезапно со стороны полей послышался чей-то крик:

– Хоши, приходи обедать!

– Ой, – вздрогнула девочка. – Извините, мне пора. Вы можете подождать, пока я поем? Никуда не уходите!

И она, спотыкаясь, побежала к дому.

Шумно выдохнув, Сюэ покачал головой, но обещание сдержал – и прислонился к стволу бамбука, надеясь, что ребенок не заставит ждать слишком долго.

Он не понимал, почему проникся состраданием к Хоши, но в глубине души догадывался, что увидел в ней себя – скучающего среди богов так же, как девочка в лесной глуши. Сюэ подумал, что, если бы ему самому было с кем поговорить на Небесах, он бы реже спускался в мир смертных.

***

Сюэ пообещал Хоши, что иногда будет её навещать.

С наступлением зимнего солнцестояния в Ринко пришел сезон снегопадов. Белые хлопья, точно пушистые бабочки, плавно опускались на берега реки. Сюэ, перепрыгивающий с одного ветряного потока на другой, заметил внизу знакомую фигуру. Хоши так увлеченно копалась в снегу, что не отреагировала, даже когда юноша, пролетев несколько чжанов в воздухе, изящно приземлился у неё за спиной.

– Ты что-то потеряла?

Хоши подскочила от испуга и обернулась к нему.

– Почтенный дух реки, вы пришли! – просияла она. Её темные волосы были густо припорошены снегом. – Помогите мне найти мою куклу!

– Куклу?

– Да, амулет! Он сшит из белой ткани, голова набита сухой полынью и перевязана красной ленточкой. Я обронила его два дня назад, никак не могу найти.

– Ты рылась здесь целых два дня?

– Нет, конечно! Пока вас ждала, решила снова поискать. Кто будет сидеть на морозе столько времени?

Сюэ сел рядом, подумав, что смог бы провести на холоде вечность, не заботясь о пище и отдыхе. Порой он забывал, что тела у людей слабые и хрупкие – ничто, по сравнению с неуязвимыми богами, чью кожу невозможно поранить, а кости сломать.

– Где именно ты потеряла куклу?

– Я не знаю… Но позавчера я ходила только к реке, значит она должна быть здесь.

Не желая тратить время, Сюэ щёлкнул пальцами, и весь снег в сугробах, покрывающих оба берега, взмыл вверх с тихим шорохом. Хоши от неожиданности упала на колени и оглянулась вокруг.

Снежинки больше не достигали земли и испарялись в больших облаках, повисших над рекой – казалось, что-то приклеило их прямо к воздуху. Скопления льдинок сверкали на свету подобно алмазной пыли.

– Вот это да-а! Это вы сделали?

Сюэ кивнул и двинулся вдоль берега. На голой земле с редкой порослью сухой травы он бы сразу увидел куклу – но ни белой ткани, ни красной ленточки нигде не обнаружил.

– Я её не вижу. Похоже, твою куклу сдул ветер или унесла вода.

– Как же так? – огорченно пробормотала Хоши. – Это моя любимая кукла. Бабушка говорила, такие амулеты приносят удачу.

Расстроенная, девочка побежала вперед, осматриваясь по сторонам. Сюэ медленным шагом последовал за ней, заранее зная, что куклу она не найдет.

Вскоре девочка устала и отчаялась окончательно.

– Ну почему… – захныкала она.

Сюэ, решил, что если продолжит удерживать сугробы в воздухе, то они превратятся в огромное покрывало, закрывающее небо, и махнул рукой.

Снег устремился обратно на землю. Заметив, что он готов обрушиться оцепеневшей Хоши на голову, Сюэ подскочил к ней и, подняв руку, создал большой ледяной зонт. Снег глухо ударился о прозрачную поверхность и обрушился к ногам белыми водопадами, подобными тем, что Сюэ видел на востоке Долины Камней.

Хоши мгновенно перестала плакать и зачарованно смотрела, как снежинки кружатся в воздухе. Она обернулась и, утирая влажные от слез щеки, поблагодарила юношу:

– Спасибо вам! И простите меня. Вы пришли, как обещали, а я заставила вас искать мою куклу.

Сюэ встретился взглядом с её большими глазами, в которых отражалось серое зимнее небо, и отвернулся, скрывая неловкость.

– Что значит «заставила»? Никто не смеет приказывать, что мне делать. Я сам захотел тебе помочь.

Хоши засмеялась, прижимая кулачок ко рту.

– Вы ворчите, но заботитесь обо мне! Прямо как моя бабушка.

Сюэ потерял дар речи от такого заявления и, молча всунув зонт в руку девочки, бросил:

– Держи.

Откинув полы ханьфу, он сел на колени и взял в ладони пригоршню снега. Сюэ не чувствовал жжения, которое возникало у людей, когда они прикасались к чему-то холодному: его кожа была ненамного теплее льда.

Сюэ закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но любопытная Хоши шумно сопела у него за спиной, мешая представить нужный образ.

– Ты можешь не дышать? – не удержался он от раздраженного возгласа.

– Не могу… – растерянно пролепетала девочка, отступив на шаг.

– Точно, – нахмурился Сюэ. – Ты же человек.

Спустя томительную для обоих минуту ожидания снег подернулся серебряной дымкой и принял форму маленького человечка. Ледяная фигурка в точности изображала девочку с двумя растрепанными косичками.

– Кто это? Я? Какая прелестная!

Улыбнувшись уголками губ, Сюэ коснулся указательным пальцем головы фигурки, вкладывая в неё частицу своей ци⁸.

– Теперь она не растает.

– Вы прямо как Коори! – восхитилась Хоши.

Сюэ замер и исподлобья посмотрел на девочку.

– Ты когда-нибудь бывала в его святилищах?

– Нет, мне мама рассказывала. В нашей глуши нет ни одного, – пожаловалась Хоши.

Юноша облегченно выдохнул. В Шанлу его звали Сюэ, в Эльхээре – Болор, а в Ринко – Коори. У жителей каждого государства было своё представление о небожителях, отсюда и возникло множество имён. Первые люди, которые начали молиться богам, жили на территории Куангву – нынешней Долины Камней в Империи Шанлу, поэтому имена, данные ими, были исконными. Сюэ специально представился другим именем, незнакомым девочке, но если бы она видела фрески, то могла узнать его по глазам и узору на лбу – божественной метке.

Юноша протянул ей фигурку, наблюдая за тем, как её лицо озаряется радостным светом.

– Вы для меня её сделали?

– А для кого?

Хоши выронила ледяной зонт и даже не обратила внимания, что он не разбился, упав на землю. Осторожно забрав фигурку, она повертела её в руках.