Цитаты из книги «Большая проблема»

С любой женщиной трудно. Особенно с молодой. Она же как цветок. Дай ей ласки, и она зацветет, запахнет, окутает тебя нежностью и заботой. А забросишь ее, так она и зачахнет. А любить, Максюша, совсем непросто, одними словами не отделаешься. Это каждодневный труд, поступки, забота.

– А ты мне будешь в тюрьму письма писать? – Я буду за стеночкой сидеть

Устала? – поинтересовался муж и погладил меня по спине. Поясница опять ныла, а живот уже так опустился, что я не могла ходить дольше десяти минут. – Ага! Щас рожу! – Ты мне не шути! – строго приказал Макс и обнял со спины, поглаживая нашего карапуза. Он в ответ боднул папу ножкой. Макс хмыкнул и уткнулся носом в мою шею. – Еще две недельки и все! – Что все? – Конец моим мучениям! – Знаешь, милый, мне очень не хочется тебя пугать, но… Я замолкла на полуслове, заметив в трех шагах от нас застывшую фигуру. Присмотревшись, поняла, что это девушка в нарядном синем сарафане. Девушка знакомая на морду лица. Не кто иная, как Наталья, бывшая невеста Макса. Она была одна и смотрела на нас, как на призраков – с неверием и ужасом. И чего, спрашивается, пялиться? Счастливых и все еще безумно влюбленных будущих родителей никогда не видела? – Ир, я знаю, что нам надо будет много времени уделять сыну, но я очень надеюсь, что хотя бы час в день мы найдем друг для друга, – вовсе не замечая Наташу, произнес Макс. Я послала глупой девушке, упустившей этого драгоценного мужчину, надменный взгляд (не удержалась) и вернулась к разговору: – Всего час? – Угу. Час в день и еще всю ночь.

Я познакомилась с таким количеством родственников и друзей, что начала их путать. Приятно, что родня со стороны жениха нас с Максимом приняла, как родных.

Отличная женщина, к слову! Хозяйственная, красивая, веселая, чай под футбол пьет… В общем, меня она сразу невзлюбила, я чуяла нутром. Потому что как еще объяснить, что на третий день нас переселили в гостевой домик?

все бы ничего, только на мне опять был сарафан в ромашки (самый приличный, между прочим), и Максиму сорвало крышу. Он мне еще за ужином подмигивал, а когда родители с Алешкой ушли в зал смотреть очередной футбольный матч, приступил к активным действиям. Прямо на кухне! И как бы я ни уговаривала его остановиться, все равно оказалась сидящей на столешнице с широко раздвинутыми ногами и Максимом между ними. Так нас и застукала его мама, которая пришла за чаем.

По приезде в Италию нас поселили в дом к родителям. Они хотели поближе познакомиться с «развратной» невестой Максима. Ну и… я не стала их разочаровывать. В первую же ночь Макс, как подросток, потащил меня к бассейну для свершения разврата. Признаться, купаться под звездами мы любили. В какой-то степени для нас это стало традицией. Он каждый раз просил меня рассказать ему о созвездиях, но сам, как я думаю, ни черта не слушал! Возвращаясь, промокшие, обернутые в полотенца, мы пытались войти в дом, но сработала сигнализация

Ожидавшего нас священника, жениха, его брата и Макса освещало солнце из высокого витража. Я поймала полный восторга взгляд Максима, и, как по волшебству, все испарились. Я даже не запомнила, как дошла к нему, наверное, поэтому возник конфуз. Вместо того, чтобы встать по левую сторону, где и положено находиться подружкам невесты всю церемонию, я поплыла в объятия любимого. Он сам протянул ко мне руки, а когда мы обнялись, в зале послышались смешки и шепотки. – Не туда! – подсказал Алонсо, кивнув в нужном направлении. – Ты очень красивая, – шепнул Максим, совсем его не замечая. – Давай сейчас поженимся?

Ничего не бойся, там же все свои! – Ага, – пискнула я. – «Своих» двести итальянских человек. Ну ладно, все!

Задолбали тебя, да? – спросила я. Макс уткнулся в мою шею и что-то промычал. – Все гады, а ты у меня самый лучший! Он хмыкнул и как бы невзначай закрыл дверь на замок. – Ир? А ты специально этот свой сарафан в ромашки надела? – Чем тебе ромашки не угодили-то? – В том-то и проблема! – промурлыкал он, упираясь в меня этой самой «проблемой». – Они меня дико возбуждают. Сам не знаю, почему! Наверное, потому что под ними ты! – А как же камера? – опомнилась я. – Снял к чертовой матери!