Пролог

Девушка с глянцевой обложки смотрела на меня красивыми серыми глазами, и этот взгляд пронизывал до самого сердца. Я расплатился за издание с яркой обложкой и медленно спустился в метро. Сев в вагон, открыл журнал – Кристина.

Она снилась мне каждую ночь. Все эти годы я следил за её жизнью, даже не пытаясь забыть. Перелистнул страницу с фотографиями на развороте и стал всматриваться в каждую чёрточку силуэта.

Такая нежная. Богатая. Знаменитая. И чужая. Выйдя из метро, прямиком направился на одну из самых известных телестудий Москвы.

– Мне нужна Кристина Велицкая, – набравшись храбрости, сказал я.

– Кто вы? Она на съёмке новостей.

– Друг… близкий…

– Наталья, принесите мне кофе, пожалуйста, – раздался приятный голос за моей спиной.

– Хорошо, Кристина Михайловна, к вам тут… – девушка неуверенно кивнула на меня.

Красивая молодая женщина повернула голову в мою сторону. Ни один мускул на её холёном лице не дрогнул.

– Проходите, – тихо сказала она.

Глава 1

Разве могла я когда-нибудь подумать, что в семнадцать лет, вместо дискотек, выпускного вечера в школе и вступительных экзаменов в университет, о чём я так мечтала последние годы, мне придётся принимать самое сложное в жизни решение – рожать ребёнка или делать аборт?..

Всё началось так банально. Первая любовь. Его звали Радислав, он учился в аспирантуре Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации и только одним необычным именем и названием серьёзного учебного заведения сразил меня наповал.

– Крис, ты идёшь завтра на дискотеку? – тайком от учителя откусив яблоко и пролистывая модный журнал, прошептала мне соседка по парте и моя лучшая подруга Поля.

На самом деле её звали Женя Полякова, но почему-то по имени мою сверстницу никто никогда не называл. В начальных классах девушку это жутко бесило, и она часто плакала от прилипшей к ней клички, хотя со временем всё же привыкла, и это даже стало её изюминкой. Весёлая, заводная, рыжая, с россыпью веснушек, озорной лукавой улыбкой и голубыми глазами – это и есть моя напарница по женской солидарности.

– Поля, ну какая дискотека?.. У нас завтра контрольная, – фыркнула я.

– Полякова! Велицкая! – строгий голос Лилии Ивановны, учителя литературы, заставил нас замолчать. Но всего лишь на несколько секунд.

– Какая контрольная… Завтра день Святого Валентина! – возмутилась Поля.

– Да мне-то что! У меня даже парня нет! – я покосилась на подругу.

– Ну так и что? – она не поняла моей отмазки. – Завтра и познакомишься.

Я закатила глаза к потолку. Полю невозможно было переубедить ни в чём. Придётся идти.

– Велицкая, вы не желаете прочитать наизусть домашнее задание? – как гром среди ясного неба прозвучал голос учителя.

– Вот чёрт, – выругалась себе под нос, но всё же поднялась с места.

– Какого автора ты выбрала? – Лилия Ивановна присела за учительский стол и внимательно посмотрела на меня поверх очков.

– Ахматову… – неуверенно отозвалась я.

– Слушаем.

Немного помолчав, собираясь с мыслями, мне вспомнилось единственное стихотворение, которое когда-либо учила. Оно почему-то запало мне в душу. Очень удачно, надо сказать.

– А ты думал – я тоже такая,

Что можно забыть меня,

И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок

В наговорной воде корешок

И пришлю тебе странный подарок —

Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят.

Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь,

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь,

И ночей наших пламенным чадом —

Я к тебе никогда не вернусь.

Даже Поля смотрела на меня с открытым ртом.

– Присаживайся, – учитель с удивлением взглянула поверх своих очков. – Отлично, Велицкая.

Я выдохнула, садясь на место.

– Ну, ты даёшь! – восхищённо улыбнулась подруга. – Когда ты успела выучить, если мы с тобой весь вечер по телефону протрепались?

Посмотрев на неё, пожала плечами и невзначай проговорила:

– Давно ещё…

– Ладно, чудачка, так что насчёт завтра? – не отставала она.

– Идём… – выдохнула я. Спорить с Женькой всё равно бесполезно.

Наряжаясь на дискотеку, я вновь выслушивала нотации мамы:

– Кристина, скоро выпускные экзамены! Ну какие дискотеки? Ты совсем не думаешь о своём будущем! В наш век без образования никуда не берут!

– Мам, ну хватит! Ну что ты заладила? – Хоть это и было трудно, но я всё же старалась не психовать в её присутствии.

Этот разговор длился на протяжении всей моей жизни и уже порядком мне поднадоел. С тех пор как семь лет назад от нас ушёл отец, мама постоянно находилась в каком-то напряжении, на нервах. Конечно, можно понять, что ей тяжело, но ведь я не виновата, что отец нашёл себе другую.

– На этих дискотеках чёрт знает что творится: насилуют, убивают, наркотики пробуют, алкоголь рекой льётся! – не унималась мама, всё более распаляясь. – А вдруг тебя кто-то соблазнит, ещё в подоле мне принесёшь, не дай Бог!

– Ма, ну что ты несёшь! – не выдержав, вскипела я. – Я не такая и не собираюсь спать с первым встречным!

– У вас никаких ни ценностей, ни нравов! Одно бесстыдство!

– Мам… – вконец потеряв терпение, устало вздохнула. – Кажется, чайник закипел, сходи в кухню! – И немного отодвинула её за порог комнаты, захлопнув за ней дверь своей комнаты.

Понятно, что грубо, но, кажется, мама перестала воспринимать то, что мне уже не десять лет и что меня не надо защищать как маленького ребёнка. У меня своя голова на плечах, и я не собираюсь её терять.

Надев любимые джинсы, топ, сверху натянув свитер, последний раз взглянула на себя в зеркало: каштановые прямые волосы я зачесала назад, оставив их распущенными, серо-зелёные глаза немного подвела дымчатым карандашом, ресницы подкрасила чёрной тушью, а на пухлые розовые губы нанесла нежно-розовый блеск. Секс-бомбой меня, конечно, не назовёшь, но, вроде, и уродиной тоже.

С этими мыслями я вышла из комнаты, накинула свою искусственную шубку и выпорхнула за дверь.

– Я ненадолго, – уже одной ногой стоя в подъезде, прокричала маме.

Глава 2

Поля уже в нетерпении ждала меня около моего дома.

– Что так долго? Я уже замёрзла! – фырчала она, смахивая с головы снежинки, которые успели запорошить её прическу.

– Надо было думать, когда собиралась! – хмыкнула я, оглядев подругу с ног до головы. Коротенькое тёмно-синие платье, тонкие колготки, чёрные замшевые демисезонные сапожки и полушубок до пояса. – Ты бы ещё купальник надела!

– Зато я чувствую себя красоткой! – улыбнулась она.

– Ладно, пойдём, а то совсем замёрзнешь.

И мы бросились к местному дворцу культуры, в актовом зале которого должна была состояться праздничная дискотека.

Зайдя в тёплое здание и сдав верхние вещи в гардероб, прошли в просторный зал, где уже играла громкая музыка, а также крутилась яркая цветомузыка, бликами отражаясь на одежде присутствующих. Там уже было довольно многолюдно. На входе весёлые ангелочки-девушки с крыльями за спиной раздавали ярко-алые бумажные сердца с написанными на них номерками.

– Зачем? – удивилась я, когда мне протянули булавку и картонное сердце.

– Приколи к одежде, – улыбнулась девушка-ангел, – будут конкурсы, и, к тому же, вам будут передаваться любовные записки от особо стеснительных воздыхателей.

– Как мило! – рассмеялась Поля. – У меня ещё и номер подходящий – шестьдесят девять, – потом хитро хихикнула и подытожила: – Значит, перепадёт.

Прыснув, я отмахнулась от Поляковой:

– Да ну тебя, дурында!

– А у тебя что за номер? – подруга заглянула мне через плечо.

– Двадцать четыре.

– Наверное счастливое! – улыбнулась она.

– Да уж… – хмыкнула в ответ, глядя на цифру, и посмотрела в сторону большого зала, наполненного людьми.

Уже через полчаса мы без устали танцевали в центре площадки. Мимо весёлой публики то там, то здесь, постоянно протискивались «купидоны» со стрелами и луком и раздавали записки по номерам.

Поля уже получила по меньшей мере записок пять, а вот мне всё никак не везло.

– Ты читать будешь? – с интересом спросила я, когда мы отошли в сторонку, чтобы отдохнуть от зажигательного ритма.

– Ну да, – расхохоталась она, – надо же выяснить, кто на меня запал! Итак, номер семь, – подруга нахмурилась, а потом развела губы в улыбке.

– Ты чего? – спросила, улыбаясь вслед за ней.

– Я видела «номер семь». Да это же Никита из параллельного «Б» класса! Он, чудак, бегает за мной уже лет пять!

– Ну и обратила бы внимание на него.

– Вот ещё! – с лёгким презрением хмыкнула она. – Он слишком маленький.

– Ладно, давай дальше! – Я в нетерпении смотрела на следующую записку.

– Номер восемьдесят три, – чётко продекламировав, Поля состроила гримасу, пытаясь вспомнить человека с этим номером на груди.

– Я не видела такого… – пожала плечами в ответ.

– Ладно, потом найдём. – Быстро отказавшись от этой идеи, она открыла следующую записку. – Опять номер семь. – Поля раздражённо скомкала бумажку. Оставшиеся две так же были под седьмым номером.

– Он хоть что-нибудь написал? – хитро наблюдая за ней, позабавилась над ситуацией.

– Написал… – хмыкнула она.

– Что?

– Что я самая красивая на этом вечере и бла-бла-бла… – Она вздохнула.

– Ну и почему ты отказываешь? Он такой хороший парнишка…

– Крис, ну он же совсем малолетка!

– А тебе прям опытного подавай!

– Ага, – рассмеялась она, состроив мне рожицу.

– Девушка, вам записка, – ко мне незаметно подплыл молодой человек в костюме купидона.

– Мне? – я удивленно посмотрела на мальчишку и с волнением взяла протянутую бумажку.

– Ну? Кто там? – не терпелось Поле.

– Номер тринадцать.

– О-о-о, тебе достался чертёнок! – рассмеялась она. – Что пишет?

– Что хотел бы познакомиться с прекрасной незнакомкой…

– Как романтично! – Поля наигранно сложила руки на груди, будто собралась читать молитву, и закатила глаза.

– Не видела ещё здесь такого номера… – прошептала я, как бы невзначай оглянувшись. От волнения приятно сжималось сердце. Неужели я кому-то понравилась? Интересно, какой он?..

– Пошли искать, – подруга потянула меня за руку, – у меня – восемьдесят три, у тебя – тринадцать.

Я последовала за ней, разглядывая сердечки у каждого встретившегося парня, но своего номера так и не нашла.

– Его нет. – Дойдя до конца зала, разочаровано облокотилась на стену.

– Ну же, погоди расстраиваться, может, появится, – утешала Поля, хотя сама развеселилась ещё больше, потому как выяснилось, что «номер восемьдесят три» – это вообще парнишка из девятого класса.

Но тут объявили медленный танец, и к Женьке сразу же подошёл её воздыхатель.

– Поль, – Никита-«номерсемь» возник незаметно, – потанцуем?

Подруга вздохнула, но любовь к танцам пересилила нелюбовь к малолетним поклонникам, хоть они и были её ровесниками, и она упорхала со своим новым кавалером в гущу толпы. Я осталась одна. Было страшно обидно, что незнакомец меня сначала заинтриговал, а потом исчез, даже не показавшись на глаза.

– Вы танцуете? – вдруг раздалось над ухом.

Я замерла и неуверенно подняла глаза сначала на широкую грудь незнакомца, на которой с волнением увидела прикреплённое булавкой картонное сердечко с номером «тринадцать», а потом и ещё выше. На меня смотрели пронзительные зелёные глаза русоволосого молодого человека. Удлинённая причёска, волосы аккуратно зачесаны, а непринуждённая улыбка на слегка небритом лице заставила на мгновение замереть сердце.

– Я… – Сбившись, осознала, что голос вдруг куда-то пропал.

– Потанцуете со мной? – повторил он, глядя на меня, а я так и застыла на месте, утонув в сочной зелени радужек его глаз.

– Да, – наконец прошептала в ответ.

Он протянул мне свою ладонь, и в тот миг, когда я коснулась его тёплой руки, кончики пальцев будто ударило током. Кровь потоком прилила к голове, душа от страха и волнения провалилось в пятки. Трепещущее тело стало словно невесомым. Я шла за ним, словно тень, боясь сделать хотя бы вздох.

Очутившись на танцплощадке, незнакомец осторожно обнял меня за талию одной рукой, заставив резко вздрогнуть, а второй – легко поведя в танце.

– Как вас зовут? – нежно прошептал он на ухо. Его дыхание приятно защекотало кожу, вызвав волну горячих мурашкек по всему телу.

– Кристина, – прошептала в ответ, смущённо опустив глаза. Лицо залило краской стыда.

– Меня зовут Радислав, – вновь наклонившись, негромко проговорил он. – Вы просто очаровательны, Кристина!

Я словно майской розой расцвела. Смутилась, раскрасневшись, и тихо промолвила:

– Спасибо…

– Вы здесь с подругой, я заметил…

– Да… а вы? – несмело спросила парня.

– Один, мой друг не пришёл.

– А вы… вы разве школьник? – Кровь опять прилила к щекам, сделав их пунцовыми.

– Нет, – рассмеялся он, – я уже давно не школьник и даже не студент – я на втором курсе аспирантуры.

– Здорово! – выдохнула я, загоревшись гордостью, что на меня обратил внимание такой взрослый парень.

Уголки его губ потянулись вверх.

– От вас божественно пахнет… – Он втянул носом аромат моих волос, обескуражив этим ещё больше прежнего.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не так явно улыбаться. Освежающий мандариновый запах туалетной воды сводил с ума, ноги в буквальном смысле подкашивались, предательски став ватными.

– Вы не против, если я провожу вас домой, – вполголоса поинтересовался он.

– Ну… э-э-э… нет… – Я старалась не думать, что вскоре буду говорить подруге, потому что идти вместе с ней уже не хотелось.

– Очень рад, что вы согласились… – Радислав восторженно улыбнулся и, осторожно прижав к себе, скользнул ладонями вдоль моей спины. – Составим друг другу компанию…

Оставшийся вечер я ловила каждый его взгляд, каждое движение, каждое слово, боялась просто на секунду моргнуть, лишь бы он внезапно не исчез. Я влюбилась. Втюрилась. Запала на него. И даже колючий взгляд подруги, которой мой ухажёр почему-то сразу не понравился, не мог меня в этом переубедить.

Мы шли домой, ласково держась за руки.

– Тебе понравился вечер? – тихо спросил Радик.

– Безумно, – пролепетала я, уже смелее глядя в его глаза.

– Возможно ли, что мы встретимся ещё? – с надеждой спросил он.

– Конечно. – Мои щёки вновь вспыхнули. Я ощутила такой прилив сил, от которых закружилась голова.

– Расскажи о себе, красавица, – попросил он, пока мы шли по безлюдной улочке, пиная под ногами мягкий пушистый снег. – Ты всегда здесь жила?

– В Королёве? Да, всю жизнь, – ответив, я зябко поёжилась. – А ты тоже здешний?

– Нет, – рассмеялся Радик. – Я из Москвы. Помнишь, я говорил, что учусь в Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов? Надеюсь, стану будущим министром финансов. – Затем он улыбнулся и нежно притянул меня за плечи. – Замёрзла?

– Немножко. – Вновь стыдливо опустила глаза и осторожно прижалась к нему. Он продолжал меня обнимать, пока мы шли до моего дома. – Я думаю, у тебя всё получится.

Меня прям гордость взяла, что такой самоуверенный и целенаправленный молодой человек обратил на меня внимание. Раньше я как-то не замечала парней. Меня больше интересовала учёба, и я всю жизнь мечтала работать учителем начальных классов, хоть мама и вздыхала, что это полная глупость, потому что «учителя в наше время нищие». Но я не слушала. Просто боготворила детей! Это маленькое племя для меня значило всё в этом мире, и даже в свои годы я уже начала задумываться о собственной большой семье.

– А ты куда хочешь поступать после школы? – спросил он, аккуратно убрав с моего лица прилипшую от мокрого снега прядь волос.

– В педагогический, – выдохнула, наслаждаясь мгновением. Его прикосновение огнём обожгло кожу. Каждой клеточкой тела я чувствовала след, оставшийся после его близости.

– Мне кажется, с твоими данными дорога только в модельный бизнес или на телевидение! Ты просто восхитительна! – Его восторг был таким искренним, что моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди от внезапно свалившегося счастья.

– Я… я не знаю, что тебе сказать… твои комплименты… – Запнулась, подбирая слова.

– Они от всего сердца. Это не лесть, правда. Я покорён твоей красотой, Кристина… – Он так смотрел на меня, что голова закружилась от гаммы переполнявших эмоций, и я даже не сразу заметила, как симпатичное лицо нового знакомого оказалось совсем рядом с моим.

Я ответила на поцелуй – робко, наивно. И хоть его губы были мягкими и прохладными от мороза, но они обжигали, плавили мои, неумелые. Сердце танцевало вальс где-то в пятках, а тело тотчас стало таким тяжёлым, что, если бы не его руки, я бы давно рухнула в счастливый обморок. Он осторожно изучал мои губы: сначала нежно, неторопливо, а потом как будто нашёл лазейку, куда можно было юркнуть, и его язык нагло нырнул в мой приоткрывшийся от волнения рот. Тело бросило в жар, ноги вдруг стали ещё более ватными. Я стала задыхаться от томной неги и от божественно приятного ощущения чего-то неизведанного и таинственного. Мне показалось, что пульс уже давно зашкалил за допустимую отметку, а взбудораженная кровь вот-вот вскипит. Затуманенная голова кружилась от эйфории первого поцелуя.

– До завтра… – он осторожно оторвался от меня, и теперь его голос слышался где-то вдалеке, в темноте вечерней дымки.

С трудом подняв отяжелевшие веки, постаралась совладать со своим разумом. После такого невероятного ощущения было очень трудно возвращаться в реальный мир.

– До завтра… – эхом повторила я.