Составитель Алия Латыйпова

Составитель Наталия Смирнова

Иллюстратор Анна Седова

© Анна Седова, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4498-6255-6 (т. 2)

ISBN 978-5-4498-6087-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алена Бондарук
(@alenabondaruk)

ЗАКУЛИСЬЕ

Дебби ждала в гримерной театра «Валери» (тот, что на Малхоланд Драйв) Риту, медленно попивая виски со льдом. «Что ж, дорогая, недолог твой час. Скоро Норман выкинет тебя за ненадобностью, крошка,» – так думала начинающая талантливая актриса, хитро улыбаясь про себя

 
                                  * * *
 

Белая дверь гримерной неожиданно открылась, громко хлопнув о стену. Не ожидавшая такого быстрого возвращения, Дебби мгновенно повернулась, но неудачно: стакан с виски упал на длинное платье, облив его по всей длине, девушка, пытаясь встать, наступила на подол и на животе грациозно подплыла к ногам Риты.

– О, дорогая, это так мило! Так меня еще никто не встречал, делай так почаще, – смеясь, сказала Рита, рассматривая девушку сверху.

– Лучше помоги встать, Рита

– Конечно, конечно! Может, тебе и платье дать, милая?

– Было бы неплохо, – промурлыкала Дебби

Рита подошла к шкафу, расположенному прямо напротив дверей, и вытащила платье синего цвета.

– Это тебе подойдет! Примерь!

Дебби молча приняла и удалилась за ширму, украшенную портретами Риты Марено. Блондинка с томным взглядом умных серых глаз, с безупречно белой и гладкой кожей, покатыми плечами, завораживала. Но успех был связан не только с красотой, но и талантом: таким умением перевоплощаться в совершенно разные характеры обладали далеко не все. И Дебби это знала, потому то далека была до Риты. Во всем.

– Дебби, готова? Сейчас Норман придет, – спокойно сказала Рита и добавила, – с сыном.

– Как с сыном? – раздался возглас девушки. – Почему…

Она не успела договорить, как в дверь вошли двое мужчин, похожих друг на друга как две капли воды, только с разницей в возрасте: один был сед, другой брюнет.

– Леди, добрый вечер. Рита, ты готова?

– Да

– Дебби?

– Готова к чему?

– К ужину, милая. Норман и Френк пригласили нас в ресторан. Так что не прячься за ширмой, выходи уже.

Появление Дебби несколько шокировало мужчин.

Синее платье было в три раза больше самой девушки, по бокам свисало страшными складками, оголяя худые кривые ноги, которые Дебби старательно прятала под длинными нарядами. И в придачу к этому оно красилось… Лицо Дебби было странно-голубого цвета…

– О. детка, платье не по размеру… Как жаль… Господа, подождите нас в авто, мы скоро

 
                                  * * *
 

– У нас есть для вас хорошая новость, леди! – произнес Норман, усаживаясь за столик ресторана «Катарина».

– О! Норман! Мы слушаем! – воскликнула Дебби, сияя улыбкой, в предвкушении чего-то очень хорошего.

Норман хотел было встать, стал отодвигать стул, но задел ногой стул Дебби. Стул, к сожалению, как и весь ресторан, впрочем, был отнюдь не новым. Ножка пошатнулась, и Дебби рухнула вниз, стукнувшись подбородком о край стула Френка. Пока она летела вниз, ее стакан с виски опрокинулся, залив брюки Френка. Люди вокруг улыбались: как-то очень комично выглядело падение девушки.

– Дебби, ты сегодня не в форме, – заметила Рита.

– Увы! – ответила Дебби, усаживаясь на другой стул, принесенный ей услужливым официантом.

– Норман, вы хотели нам что-то сообщить, – напомнила Рита

– Да, да, я помню!

– Дорогие леди! Нашему театру необходимы перемены! И вот что мы с Френком решили…

Норман не успел договорить. В это мгновение Дебби вскрикнула, закрыла рукой глаз и пулей вылетела из ресторана. В момент, когда говорил Норман, в глаз Дебби прилетела вишневая косточка. За соседним столиком дети ели вишневый пирог, и кто-то из детей решил избавиться от случайно попавшейся косточки…

Френк побежал за Дебби, которую обнаружил лежащей на тротуаре: она споткнулась на лестнице. Увидев его, девушка во всю глотку крикнула: «Иди ты к черту!», села в первую остановившуюся машину и уехала.

– Так умирают начинающие актрисы, – вздохнула Рита, понимая, что Дебби ей больше не соперница. Пока.

МЕСТЬ ГРАФИНИ СЕТТРИНГТОН

Ранним утром, когда Ричмонд еще спал, по улице бежал юноша. Он остановился около трехэтажного дома на Кью-Плэйс и громко постучал. Открыла дверь заспанная Мери:

– Мистер Смит, вы зачем так рано пожаловали?

– Мне срочно к мистеру Хью

– Но он спит!

– Это срочно, Мери, дай-ка я сам, – он отодвинул девушку и пошел на 2 этаж.

Хью Клэптон – знаменитость города. Кроме основной юридической специальности, он еще помогал расследовать всякого рода преступления. Клэптон был молод, холост и очень умен. Когда пришел Смит, он уже сидел в кресле, поджидая гостя.

– Доброе утро, сэр! Произошло такое!

– По порядку, Смит, и не торопись.

– Ночью священник Стоун нашел в саду тело герцога Джона Присли. Сэр Стоун послал срочно к вам! Он говорит, что там что-то нечисто…

– Жди меня внизу, через несколько минут спущусь.

Хью просидел один минут пять со своими мыслями наедине: «Наконец-то эта свинья сдохла! Интересно, кто отважился лишить жизни этого мерзавца?» Да, действительно, убитый славился отвратительным характером. Но самое главное – это то, что он тайно покупал невинных девочек, насиловал и отдавал обратно. Слухов много было, но за руку поймать никто не смог, потому что не было дела до простых детей.

По дороге Хью стал допрашивать Смита и выяснил вот что: Присли был заколот испанским ножом в спину, но при этом на лице его застыла улыбка. Значит, убийц он хорошо знал. Что ж, место преступления расскажет больше.

Мужчин встречал сам священник, испуганный и потрясенный.

– Я ума не приложу, почему в моем саду. Что же делать? Нужно поскорее узнать, кто убийца, – затараторил Стоун.

– Пойдемте в сад, – пригласил Хью, отлично зная, куда идти.

Убитый герцог лежал ничком, из спины торчал испанский сальва вигро с изящной рукояткой. Нож вытащил Клэптон, внимательно осмотрел, цокнув языком. Священник и Смит перевернули труп. Около тела Хью обнаружил следы двух мужских пар обуви, но вот следы не были вдавлены во влажную землю сильно. Весили убийцы немного. Похоже, это были женщины. Хью осмотрелся и заметил, что на ветке около места убийства тихонько колыхался тонкий длинный волос: «А вот и следы убийцы,» – подумал про себя Клэптон

Мертвое тело увезли в отчий дом, где шла подготовка к похоронам. Сэр Хью Клэптон обещал найти убийцу семье Присли.

Он знал единственную блондинку города – баронессу Сеттрингтон. Посетить ее он решил вечером, заранее предупредив.

Сьюзен Сеттрингтон была вдовой. Про нее ходили слухи разного толка: и что она угробила своего мужа, и что у нее в любовниках сам дьявол. Характер был у этой леди далеко не прост: она делала все, что хотела, и говорила то, что считала нужным. Могла быть достаточно жесткой, а порой и жестокой. Мужчины боялись ее, женщины, как водится, завидовали.

Встречала она Хью в большой гостиной при свечах, вальяжно раскинувшись в кресле. Голубые глаза внимательно рассматривали мужчину, оценивая его внешний вид, манеры. Этот взгляд не понравился ему: чересчур открыто. Взгляд притягивало глубокое декольте, открывающее нежную белую кожу, красивые формы. Из-под платья, специально задернутого выше, чем положено, зазывно обнажились тонкие щиколотки… Хью постарался всем своим видом не показывать свои чувства, но от этой женщины такое не ускользало. Ухмыльнувшись, она спросила про цель визита.

– Вы же знаете, что я по поводу убийства.

– А я здесь при чем?

– Это вы убили

– Ну я, ну и что? Этого урода давно пора было прикончить

– Почему это вы сделали?

– Потому что когда-то он и меня изнасиловал. Опережу вас: барон Сеттрингтон переуступил меня ему в первую брачную ночь.

– Вы и барона убили?

– О нет! Я просто помогла… немного

– Как именно?

– А вам зачем?

– Я обещал семье герцога узнать, кто убийца. Узнав эту историю, брат герцога вас убьет. Вы думали, что вам ничего не грозит, но ошиблись. Убили вы его испанским женским ножом. Этой ночью испанцы покинули город, и вы это знали. Вы надеялись, что вся вина ляжет на них. Только не учла баронесса одного: есть я.

– Да, не учла.

– Неприятности ждут вас большие. Советую бежать. И чем скорее, тем лучше.

Графиня встала и очень близко подошла к нему.

– А если я и в вашу спину нож воткну? – тихо спросила она

– Ножа у вас нет, Сьюзен. К такому повороту вы не были готовы. Я предлагаю вот что: я скажу, что это испанцы. Про недавний спор герцога с испанскими купцами всем известно, поэтому испанский нож в спине Присли никого не удивит. Ни Смит, ни священник не знают о моем визите к вам.

– И что я вам должна за это? – ухмыльнулась Сьюзен

– Ничего. Я против убийства как такового, но в данном случае я вам даже благодарен. Только в следующий раз, когда соберетесь убивать, посоветуйтесь со мной. До свидания!

САМУРАЙ ХАНГАКУ

Земля в форту у Тоссакаяма была усеяна трупами. Воины под предводительством Хангаку Годзэн противостояли атаке Сасаки Морицуна, но неудачно. Отбить врага не удалось. Выживших брали в плен. Особенно искали Хангаку, прославившуюся на всю Японию дерзостью и храбростью.

Морицуна беседовал во временной бамбуковой постройке с приближенными самураями. В это время открылась ширма, воин-охранник, в глубоком поклоне, сообщил, что к нему просится воин Хирото, он с пленником.

– Пусть войдет, – разрешил начальник.

В дверь вошел высокий Хирото, волоча за собой раненого воина, в грязи, в оборванных хакамах, со стрелой в ноге. Лицо воина было перемазано глиной, а руки плотно вцепились в меч нагинат. Присутствовашие обступили его.

– А вот и сама Хангаку, – представил им Хирото пленную.

– Что-то непохож на женщину, – ухмыльнулся Морицуна.

– Твой воин прав, я Хангаку, – слабым голосом произнесла женщина. Сомнений ни у кого не осталось.

– Убить ее? – спросил Ямато, приближенный самурай.

– Нет, мы увезем ее к сегуну Минамото. Он давно хотел познакомиться. Но для начала отведите ее к Йошито, пусть посмотрит рану. Доставить ее нужно живой.

Хирото откланялся, уводя с трудом переставляющую ноги Хангаку. После встречи ее осмотрел старик Йошито, наложил мази на раны, перевязал льняным куском ткани и накормил двумя кусочками тофу.

Везли ее в Камакуру на телеге, руки были связаны. Иногда рядом появлялся Морицуна, внимательно разглядывал ее, и отдалялся. Никто с ней не разговаривал. Хангаку вспоминала, как недавно собрала трехтысячную армию, чтобы выступить против клана Ходзе и свергнуть сегунат. Их провинцию обворовывали, людей притесняли, всех юношей забирали на бесконечные войны. Опыт участия в войне уже был, хоть и не очень большой, а она вдруг решила, что сам сегунат свергнуть сможет. Наивная! И племянник по ее вине погиб… Что ж, такова ее жизнь. Она понимала, что везут ее на смотрины: очень уж хочется посмотреть Минамото на женщину-самурая. Пускай смотрят, исход-то все равно один. Жаль, что нагинат отобрали, не успела…

Поселили ее в Камакуре в одной из комнат во дворце сегуна под строгой охраной. Еду приносила одна из наложниц 13 ранга

Спустя неделю к Хангаку Годзэн пришли две наложницы. Одна из них принесла новое кимоно, ей помогли переодеться, причесали волосы, уложив в традиционную прическу. Вечером за ней пришел воин Асари Есито, близкий друг сегуна.

Сегун сидел на красных подушках с закрытыми глазами, поджав под себя ноги. Асари и Хангаку замерли в почтительном поклоне.

– Проходите, – рукой сегун показал на две подушки напротив.

– Посмотри на меня, достойный самурай Годзэн, – повелел сегун.

Их глаза встретились. Волевой взгляд женщины и властный взгляд Минамото.

– Сколько лет тебе, девочка?

– Двадцать три.

– Когда была первая битва?

– Пять лет назад.

– Ты достойно проявила себя. Кто твой учитель?

– Отец. Ё Сукэкуни.

– Я знал его. Достойный воин.

– Уведите ее! – быстро сказал охране сегун. Она откланялась, ее увели в комнату.

– Асари, ты тоже можешь идти.

– Скажи, сегун Минамото, что ты хочешь с ней сделать?

– Я пока не решил. Потом еще с ней встречусь.

Так, сегун встречался с Хангаку еще пару раз. Каждый раз он задавал вопросы про бой, про тактику и все. Что касалось войны. В ответ он получал достойные ответы. Что немало удивляло его. И всякий раз при встречах присутствовал Асари. Глаза его зажигались при встрече с девушкой. Это не ускользнуло от тонкого взгляда Минамото. Как-то раз он спросил Асари:

– Асари Есито, я вижу, что самурай Хангаку тебе нравится. Если она захочет, я выделю вам надел и отпущу.

В следующую встречу сегун, как обычно, задав вопросы девушке, неожиданно спросил ее:

– Самурай Хангаку Годзэн, если ты захочешь, я отпущу тебя с Асари Ёсито. Вы создадите семью. Я дам вам надел, но вы будете мне служить до конца дней. Если нет, то сегодня ты сделаешь харакири. Ночью ты и определишься, а утром мы увидим твое решение.

Хангаку поклонилась и вышла, охрана отвела пленницу в ее покои. Вечером на подушках ей принесли кагинат и веточку сакуры. Если она захочет выйти замуж за Асари, то должна будет в волосы вдеть веточку сакуры.

Утром в комнате нашли труп девушки с сакурой в волосах.

СЛАДКИЙ СОН

Двери дома семьи Одинцовых открылись, впуская колкий зимний воздух. С шумом ввалились разрумяненные девицы с не менее раскрасневшимися взрослыми. Встречал гостей хозяин, Павел Иванович Одинцов, красивый мужчина, славный отец семейства и уважаемый обществом дворянин.

– Папа, на Мойке замечательный каток! А какие горки залили этой зимой! В два раза выше самого Аркадия Петровича!

– Ну вот. Ты расстроила меня, Мими. Дразнить нехорошо! – рассмеялся Павел Иванович, – здравствуй, Аркадий Петрович! Рад видеть тебя!

– Павел Иванович, я ведь не мог не приехать, ты знаешь. Как только мы приехали, Олюшка сразу про вас стала спрашивать и на каток проситься. Как знала, что мы там и повстречаемся! – ответил старый друг Одинцова.

– Гости дорогие, просим в гостиную, а там и чай скоро будет готов, – пригласила гостей Наталья Андреевна, жена Павла Ивановича. После чая с разными сортами варенья, привезенными из орловского поместья, все разошлись отдыхать. Кроме мужчин, предпочитавших провести за мужскими разговорами пару часов. Они удалились в кабинет ПИ (простите за такое бездарное сокращение, но автор вынужден экономить по причине дурацких правил ИГ).

– Аркаша, со мной происходят странные нелепости. Рассказывать кому-то, особенно Натали, совершенно невозможно. Выслушай, прошу. И не вздумай решить, что я сумасшедший!

– Павел Иваныч, пугаешь. Готов-с, – Аркадий уселся поудобнее в мягком кресле, закуривая любимую трубку.

– Я живу двумя жизнями. Одна – вот сейчас, здесь. Все как обычно. Но стоит мне только уснуть…

ПИ рассказывал историю долго. Аркадий Петрович все это время настороженно молчал.

– Вот и вся моя история. Что скажешь, Аркаша?

– Мистика какая-то. Я и завидую тебе, и в то же время страшно за тебя.

– Мне нестрашно. Но я очень устал от этого. Думаю, что ее обещание скоро исполнится.

– Ты в это веришь?

– Увы!

 
                                  * * *
 

ПИ лежал в кровати, думая о том, что ночью он снова встретится с НЕЙ: «Боже, как сладко и как горько! Моя во сне, не существующая вовсе…» Глаза смыкались, очень хотелось спать. Улыбка на красивом аристократичном лице замерла.

Он лежал на теплой изумрудной траве, рядом журчал прохладный родник.